AVALON
https://i39.servimg.com/u/f39/18/19/33/55/333dd10.gif




E L I T E . O C C U L T . C L U B
 
ФорумФорум  о сайтео сайте  ЧаВоЧаВо  РегистрацияРегистрация  ВходВход  

Начинается набор учеников в профессиональную школу скандинавской рунической магии. Преподаватель - администратор Dante. Начало занятий в конце декабря. Заявки на набор в декабрьскую группу производится по ссылке: http://www.club-avalon.com/t1193-topic

<>< X ><>
<>< X ><>
<>< X ><>
Самые активные темы
АКЦИЯ. Ответ на интересующий вопрос (продолжение).
Наши сны после нанесения знаков
1. Тема для набора " 20 сообщений "
Акция-возвращение отнятого.
ФЛУДИЛКА общение о разном
Знак для усиленной чистки по фотографии.(продолжение 2)
Знак для усиленной чистки по фотографии.(2)
Вопросы и ответы по знакам.
Иглы очищения.
ЮМОР
Самые активные пользователи за неделю
Dante
 
famika
 
Valeria
 
Меланья
 
Nika-Viktoriya
 
СтихияФил
 
Anne
 
elenairk
 
Мир
 
Trish
 
Фоновая музыка сайта
><>><><<><
Загрузка картинок и другие сервисы Servimg JPG-Net фоторедактор Музыка Транслит
Поделиться | .
 

 Сборник базовых эзотерических концепций...

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  Следующий
АвторСообщение
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:36 pm

Суфизм
Основные идеи
Слову «суфизм» (тасаввуф – араб.) было дано множество толкований самыми разными комментаторами. Ученые разошлись во мнениях о происхождении этого слова и возводили его к нескольким корням. Далее приводятся наиболее известные утверждения на этот счет.
1. От слова "суфат" (шерстинка). Объяснением этого служит то, что суфий ощущает себя перед Всевышним подобно брошенной шерстинке.
2. От слова "сыфат" (свойство), так как суфий воплощает в себе лучшие из человеческих качеств.
3. От «сафа’» (чистота). В этой связи Абуль Фатх аль-Бусди отметил: «Люди спорят о слове «суфий» и расходятся во мнениях. Многие полагают, что оно происходит от «суфф» (шерсть). Я же не отношу этот термин к кому-либо иному, кроме как к человеку, который очистился, - он и есть суфий».
4. От "суффа" (скамья). Ахлю суффа («люди скамьи» – неимущие сподвижники Пророка (мир ему), жившие в его мечети в Медине) - это первое поколение суфиев. Их искреннее богослужение является высшим идеалом, к которому стремились мусульмане на протяжении всей истории. Всевышний Аллах так восхвалил их в аяте: «Так терпи же вместе с теми, кто взывает к Господу» (Сура «Аль Кахф», 28).
5. От слова «сафф» (первый ряд). Считалось, что суфии, проявляющие особое рвение и усердие в богоугодных делах, находятся в первом ряду из-за их приближенности ко Всевышнему Аллаху.
6. От слова слово «суф», что в арабском языке означает шерсть. Суфии надевали накидки из грубой шерсти из-за ее простоты.
Употребление термина «суфизм» не исключает каких-то иных названий для выражения его сущности, - нравственная, духовная сторона Ислама, наука ихсана или же любое другое, соответствующее его сути и содержанию. Широкое же использование именно слова «суфизм» обусловлено, в первую очередь, тем, что выдающиеся мусульманские богословы приняли это название и то содержание, которое оно несет, передав его от предшествующих наставников и ученых с первых веков Ислама вплоть до сегодняшнего дня.
Традиция суфизма берет свое начало от Пророка Мухаммеда, тем не менее, теоретические основы суфизма разработаны были в IX в. арабскими подвижниками Зу - н - Нун аль - Мисри и Абу Абдаллах аль-Мухасиби. В основе учения суфиев лежал мистический транс, как основной источник истинного знания. Человек, который пришел в суфийскую школу, чтобы получить необходимое сакральное знание, именуется мюридом. Отныне его практика будет находиться под зорким взглядом учителя – человека, который смог стать арифом, т.е. мистиком, достигшим непосредственного ощущения Бога и знающим по собственному опыту, кто такой Творец.
Суфизм представляет собой три основные ступени познания Творца, в результате которого человеческая душа достигает своего окончательного воссоединения с Ним – первопричиной своего существования и вечным живым источником своего наличного бытия. Эти три ступени богопознания именуются так: Шариат, Тарикат и Хакикат. “Эти ступени таковы:
1. «Уверенное знание»; объясняется путем такого сравнения: мне неоднократно объясняли, доказывали научно, что огонь жжет, и я в этом твердо уверен, хотя я этого на опыте и не испытал; это обычное логическое знание, свойственное всем, кто стоит на ступени шариата;
2. «Полная уверенность» – я видел собственными глазами, что огонь жжет, видел процесс сгорания; такое опытное знание, несомненно, выше и увереннее, чем знание, полученное путем обучения, это то знание, которое путник получает во время прохождения тарика;
3. «Истинная уверенность» – я сам сгорел в огне и так удостоверился в его способности жечь. Т.е., иначе говоря, это идентификация, слияние с наблюдаемым, приводящее к полному исчезновению наблюдающего. Это и есть форма познания, свойственная стадии хакика. Поскольку знание здесь интуитивно, то понятно, что высказывания человека, достигшего этой стадии, будут иметь преимущественно форму символа и станут паралогичны” (Е.Бертельц).
Данное высказывание известного исследователя в области суфизма дает нам еще один ответ на вопрос: почему многие места Писания излагается кодированным языком. Все три ступени лаконично передаются триадой глаголов: "знать, видеть, быть". Пророку Мухаммеду приписывают следующее высказывание: «Шариат – это мои слова, тарикат – мои действия, хакикат – мои состояния». Совершенный человек, по мнению суфиев, овладев знаниями, должен привести в соответствие с ними свой нравственный и житейский опыт. Более того, знание, отделенное от личной нравственности познавшего, не только бесполезно, но и губительно. Оно ведет к тому самому лицемерию, в котором погрязло казенное богословие.
Не отрицая значения логического познания, суфии утверждают, что оно ограничено, ибо ему доступны лишь признаки, свойства, качества, иначе говоря, атрибуты, а не субстанция, не суть. При этом, если первые два этапа обозначают опосредованную языком или чувствами передачу знания, то третья – непосредственное знание, основанное на собственном опыте и переживании этого опыта. Такого рода знание приводит к полноте веры и обладает наивысшим достоинством верности, то есть истиной достоверности (хакк ал-йакин).
Шариат – это основа, тарикат – средство, а хакикат – результат. Шариат постулирует нормы поведения для физического тела человека, тарикат культивирует особые состояния для души, а хакикат к непосредственному ощущению Бога, которое достигается лишь при условии полной слиянности человеческого духа с Духом Творца. Эти три части суфийской практики взаимодополняют друг друга.
Тот, кто придерживается первой, вступает во вторую и достигает третьей. И нет между ними несоответствий или противоречий, поэтому в известных формулах суфизма сказано, что всякий хакикат, не соответствующий шариату, это ересь. Как может хакикат противоречить шариату, когда он является результатом претворения шариата?
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:37 pm

Практика
Шариат
Шариат (араб. шариа, букв. – надлежащий путь) – это первая ступень суфийской практики. Именно эта ступень делает нечто общее между суфизмом и ортодоксальным исламом. Шариат представляет собой свод мусульманских правовых и теологических нормативов, провозглашенных исламом «вечным и неизменным» плодом божественных установлений. Иными словами, шариат – это буквальное выполнение откровенного закона. Шариат обязателен как в исламе, так и в суфизме. Не один суфий не может достичь второй ступени – тариката, не пройдя первой – шариата.
Теоретическими источниками шариата являются Коран и Сунна. Сунна же означает совокупность изречений и поступков пророка Мухаммеда. В Сунне содержится разъяснение и толкование Корана, выполнение на практике, установленных Творцом законов. В Сунне заметно более подробное изъяснение приказов Творца, изложенных в Коране. Она занимает по шариату второе место после Корана.
Законы шариата постоянны и не подлежат изменению, т.к. сам Творец определил эти нормы. Исламский шариат разработан на основе Корана и хадисов (речей Пророка) и представляет собой ряд постановлений, касающихся действий и поступков людей. Шариат не оставляет возможности для совершения какого-либо недостойного поступка. Все действия людей подразделяются на 8 категорий: фарз, важиб, суннат, мустахаб, мубах, харам, макрух тахрими, мустакрух.
Фарз – это действие, обязывающее каждого человека в строгой форме выполнять предписания шариата. За исполнение будет вознагражден Аллахом. За невыполнение без уважительных причин – строго наказан. Кто не верит в истинность этих обязательств – переходит в категорию неверующих. Фарз разделяют на два вида: фарз айн и фарз кифая.
Фарз айн обязан делать каждый мусульманин, например: пятикратная молитва, ураза. Фарз кифая – это фарз, который возлагается на мусульманскую общину. Если некоторые выполняют этот фарз, то с других снимается ответственность. За выполнение каждый состоящий в общине будет вознагражден. Если никто не выполнит этот фарз, то вся община будет грешной. Например: ответить на приветствие, участвовать в похоронах.
Ваджиб также, как и фарз, является обязательным действием, требующим исполнения. За выполнение важибов человек будет вознагражден Аллахом, за невыполнение без уважительных причин считаться большим грешником. Кто опровергает важибы, тот большой несет грех, хотя и считается, что за это он не переходит в категорию неверных, как это было в фарзе.
Суннат. Эти действия выполнял Пророк; он говорил, что за выполнение их ждет вознаграждение. Мы должны стремиться к выполнению каждого сунната. Кто без причины не выполняет суннаты, тот в день суда будет спрошен об этом, хотя и не относится к категории больших грешников. Они не будут иметь в день суда заступника в лице пророка.
Мустахаб – это действия, часто выполняемые пророком. Выполняющие мустахаб будут вознаграждены (сауаб). Не выполняющие не будут считаться греховными и в День суда не привлекутся к ответу.
Мубах – это такое действие, которое можно делать и не делать. За исполнение и неисполнение нет награды и нет греха. Эти действия бесчисленны. Все то, что не обязывает и не осуждается шариатом, входит в мубах.
Харам – действие, категорически запрещаемое и осуждаемое исламским шариатом. Делающий харам является большим грешником. Кто, боясь греха, воздерживается от выполнения харама, тот будет вознагражден Аллахом. Опровергающий харам теряет веру и переходит в категорию неверующих. Харам различается двух видов: харам зулми и харам гайри зулми.
Харам зулми – это такой харам, совершение которого наносит вред посторонним людям, кроме производящего. Например, кража. Совершивший харам зулми и поклявшийся впредь не совершать его, будет прощен Аллахом лишь в том случае, если простит пострадавший.
Харам гайри зулми – харам, совершение которого приносит вред только производящему его. Например, потреблять недозволенное. Если совершивший харам гайри зулми покаялся в содеянном и зарекся не повторять – Аллах возможно простит его.
Макрух – это действие, которое Махаммад аляйхи-с-салям запретил совершать. Кто не делает макрух, сознательно боясь греха, тому будет награда от Аллаха – сауаб. Совершающий будет грешным. Кто опровергает и говорит, что эти действия можно делать – становится грешником, хотя и не переходит в категорию неверующего.
Мустакрух – это действие, которое пророк Махаммад, аляйхи-с-салям, предпочитал совсем не совершать. Он разъяснял, что сделав мустакрух, человек получит только вред. Мустакрух, не являясь большим грехом, показывает, тем не менее, большую невоспитанность человека.
Тарикат
Тарикат (букв. «дорога, путь») вторая ступень в духовной практике суфизма, которая раскрывается перед адептом этой эзотерической традиции после прохождения шариата. Сам адепт при вхождении на эту ступень именуется термином «салак» («странник»), т.к. считается, что только теперь он вступил на Путь к Творцу. Шариат был только подготовкой. Синонимом термина «тарикат» является термин «сулук», который на русский язык переводится как «странствие».
Поскольку введен образ странствия, то совершенно естественно вводится и образ стоянок на пути. Стоянки эти обозначаются термином «макам». Каждая стоянка – это духовное состояние адепта, которое он достигает на своем пути к Творцу. Поэтому Тарикат – это своего рода путеводитель для духа, ищущего Бога.
У разных суфийский авторов насчитывается разное число стоянок. Стоянка – это психический феномен, который каждый человек описывает так, как он ему представляется в собственных ощущениях. Но сколько бы классификаций стоянок мы не изучили, суть их одна и та же: на своем пути к Богу душа должна достичь семь состояний – покаяния, осмотрительности, воздержанности, нищеты, терпения, упования на Бога, покорности.
Основные стоянки на суфийском пути
1. Покаяние (тауба) – первая стоянка тариката. Тауба означает решимость порвать с обычным формальным отношением к шариату и желание посвятить свою жизнь самоусовершенствованию. Если в шариате тауба означает осознание греха, раскаяние и желание не повторять этого греха, то в тарикате это понятие углубляется и означает полное обращение человека к своему Творцу. Ведь все сущее есть Творец, а, следовательно, и грех сопричастен природе Творца. Поэтому размышление о своих грехах и желание больше не совершать их – это лишь полпути. Необходимо понять, что греховный человек – это клетка в теле Бога; клетка, в которой нуждается Бог, но клетка, которая поражена недугом и которая может победить этот недуг, при условии, что сможет пройти остальные шесть ступеней тариката.
2. Осмотрительность (вара) – это вторая ступень тариката, основной характеристикой которой является крайняя скрупулезность в различении дозволенного (халал) и запретного (харам). Халал и харам четко обозначены в Законе, который педантично прописан в Торе, Евангелиях и Коране.
3. Воздержанность (зухд) – третья стоянка тариката, к которой естественным образом приводит вара. Воздержанность – это состояние человека, когда он не использует в своей жизни всего того, что попало в категорию харам, т. е. все то, что в Законе именуется грехом. Зухд возводит человека на следующую ступень духовного роста – нищету.
4. Нищета (факр) – состояние незацепленности человеческого сознания за материальные блага и земные ценности. Когда Иисус утверждал, что блаженны нищие духом, он имел в виду именно это состояние души. Нищета духа – это отсутствие зацепок за земное. Зацепка – это наличие в человеческом сознании приоритета земных ценностей над небесными. Пророк Мухаммед говорил: «Нищета – моя гордость». Но хорошо известно, что после женитьбе на Хедидже, материальное положение Мухаммеда было весьма завидным для простого смертного.
Пророческая же миссия Мухаммеда началась именно после женитьбы. Стало быть, его слова о нищете не относились к материальному положению, а к духовному. Осознание себя духовно нищим – это осознание того, что ничего, чем бы ни обладал человек (от материальных благ до уникальных психических способностей), не является его собственностью, т.к. все это происходит от благосклонности Творца и вменяется человеку как дар Бога.
5. Терпение (сабр) – пятая обязательная стоянка в тарикате. Терпение – основная добродетель суфия, суть которой сводится к покорному приятию всего, что трудно переносимо. Причем это касается как положительных (напр., деньги, слава, уважении и др.), так и отрицательных (напр., нужда, болезни и др.) сторон жизни, потому что положительные стороны жизни суфием воспринимаются как благодать Бога, а отрицательные – как испытания, которые посланы Творцом и которые человеку необходимо с достоинством пройти, дабы доказать Богу свою приверженность к Нему.
6. Упование на Бога (таваккул) – это шестая обязательная стоянка суфия. Чтобы правильно ее понять, необходимо вспомнить высказывания Иисуса о том, чтобы человек оставил свои заботы о завтрашнем дне и уподобился птицам небесным. Истинный суфий воспринимает время не как бесконечность, поделенную на прошлое, сейчас и будущее. Истинный суфий воспринимает время как вечное сейчас, потому что прошлое уже не существует, а будущее еще не наступило, и в этой связи они не являются чем-то реальным.
Суфий остро ощущает свою вовлеченность в историю мира и в непрекращающийся диалог со своим Творцом. Поэтому для суфия не столь важно, каким он был раньше или каким он будет в будущем, для него важно каков он здесь и сейчас. Поэтому во всех своих начинаниях суфий всегда уповает только на Бога.
7. Покорность (рида) – последняя обязательная стоянка в тарикате. Рида – это спокойствие сердца в отношении течения предопределения. У каждого человека имеется свое предопределение, которое дано ему Творцом. Это предопределение складывается в согласии с тем, как жил человек в прошлых жизнях. То есть человек в любом случае пожинает то, что посеял. Это никем и ничем неустранимый закон кармы. Поэтому все, что происходит с человеком в его сегодняшней жизни, есть результат всего опыта его души, прошедшей долгий путь бесчисленных инкарнаций.
Таваккул и рида – это состояния, которые культивируются целым направлением в йоге – бхакти-йогой. В этой связи мы видим, как много общего в разных эзотерических традициях и что суть их – передать человеку самое необходимое знание, которое поможет человеку обрести истинное счастье в слиянии со своим Творцом. Последние две стоянки подводят путника к концу пути. Здесь начинается последняя стадия совершенствования. т.е. реальное, подлинное бытие. Достигнув ее, суфий именуется ариф – познавший. Он постигает интуитивно самую суть Истины.
Хакикат
Наивысшая ступень духовного восхождения в суфизме – это Хакикат. На этой ступени человек поклоняется Богу так, как будто он видит Его, ведь если человек не видит Бога, то Бог все равно видит человека. Эта форма поклонения именуется «ихсан» («чистосердечие»). Внутреннее сосредоточение на Создателе, ощущение Его взора и наблюдения представляют собой суть хакиката. На этой ступени человек имеет непосредственное ощущение Творца, становится мистиком, имеющим знание о том, кто такой Творец.
На уровне хакиката человек достигает определенных психических состояний, именуемых термином «хал». Хал, в противоположность макаму, собственными усилиями путника достигнут быть не может, т.к. хал – это божественная милость, ниспосланная свыше и исчезающая также мгновенно, как возникла. По вопросу о длительности хала у теоретиков единого мнения не выработано, как нет его и по вопросу о классификации хала.
Вот основные разновидности хала:
1. Курб («близость») – такое состояние, при котором человек ощущает себя как бы стоящим в непосредственной близости к Богу, ощущает устремленные на него взоры Божества
2. Махабба («любовь») – волна горячей любви к Богу, подателю всех благ
3. Хауф («страх») – припадок ужаса, сознания греховности и неспособности хотя бы в малейшей мере выполнять свои обязанности перед Богом
4. Раджа («надежда») – проблеск утешения при мысли о милосердии и всепрощении Бога
5. Шаук («страсть»)
6. Унс («дружба»)
7. Итманина («душевное спокойствие») – состояние блаженной уверенности в милости Бога
8. Мушахада («созерцание») – состояние, в котором человек не только ощущает близость Бога, но как бы и видит Его
9. Йакин («уверенность») – высшая степень сознания реальности духовного мира, ничем не поколебимая
10. Фана – ощущение вечности и бесконечности, нераздельной слиянности с Творцом
Роль музыки и танца в суфийской практике. Большое значение в суфийской практике придается достижению экстатического состояния, считавшегося особой милостью, ниспосылаемой Творцом. Поэтому неудивительно, что в суфийских кругах уже в раннюю эпоху усиленно искали средства, которые могли бы способствовать вызыванию экстаза. Такие средства были быстро найдены. Ими стали музыка, танец и поэзия.
Слушание музыки было введено в обычай у целого ряда шейхов и получило техническое наименование «сама» (буквально «слушание»). По поводу практики сама в среде суфиев некоторое время велись ожесточенные споры, которые в конечном итоге свелись к признанию того, что сама не противоречит сунне и шариату. Особую роль в этом признании сыграл Газали, который считал, что именно музыка способствует обострению восприятий человека.
«Согласно известному арабскому изречению, музыку следует воспринимать в зависимости от того, кто, когда и где. Ее не следует исполнять по некоему заведенному порядку, она не должна быть доступна духовно незрелым, ее также не следует исполнять в неподвластных управлению общественных местах. Поэтому к слушанию музыки относились крайне серьезно. Сначала следовало, как и при молитве, совершить омовение и облечься в чистые одежды.
Поскольку декламируемые на этих собраниях стихи могут истолковываться попросту, на мирской манер, новообращенным указывают сосредоточить свое внимание на духовном их понимании. Важно также не отвлекаться на голос и внешний вид певца, поскольку физическая красота может легко пересилить поиски Божественной красоты. Восприятие музыки оценивалось, прежде всего, по тому, как внимает человек музыке: из-за чувственного желания или по причине томления по Богу. Музыка не в состоянии оказать духовного воздействия в отсутствие нравственного очищения». (Карл В. Эрнст «Суфизм»).
Суфии используют музыку не для того, чтобы вызвать обычные эмоции. Прежде, чем ученик сможет принять участие в упражнениях, связанных с прослушиванием музыки его учитель должен убедиться, получит ли он пользу от этого. Участие в танцах и прослушиваниях при любых других обстоятельствах, не только запрещено, но и чрезвычайно вредно для искателя. Современная психология еще не знает о том, что звуки обладают особой функцией возбуждения сознания.
Суфии разделяют всю музыку на три главных разновидности:
1. Положительная музыка, которую необходимо слушать, т.к. она способствует сближению с Творцом
2. Нейтральная музыка, которую можно слушать, а можно и не слушать, т.к. она не способствует сближению с Творцом, но и не отдаляет от Него
3. Отрицательная музыка, которую нельзя слушать, т.к. она отдаляет человека от Творца.
Суфии считают, что помимо самой музыки важное значение имеет то, кто является ее исполнителем. Если духовный уровень исполнителя музыкального произведения невысок, то он не сможет вызвать в слушающем экстаз, даже если его техническое исполнение будет на высоком уровне.
Что касается суфийского танца, то самой распространенной его разновидностью является кружение, которое было введено в суфийскую практику еще Джалал ад-дином Руми. Считается, что ритмического кружение, согласованное с направлением торсионных полей Земли, вызывает огромную энергетическую подзарядку в человеке. Если же это сопровождается исполнением суфийской музыки, то вероятность достижения экстаза вырастает на порядок.
Медитация. Суфий - это тот, кто движется к Истине посредством Любви и преданности. Он, или она, знает, что постижение Истины возможно только для совершенного человека, поскольку в состоянии несовершенства люди не способны распознать Истину. Несовершенство может быть понято как ненормальное состояние, в котором человек не способен видеть вещи такими, каковы они на самом деле. Несовершенное существо в силу своего несовершенства, даже не осознавая этого, воспринимает Истину не такой, какова она есть, и соответственно его понимание Истины бессознательно искажается.
С точки зрения суфия то, что называют «приказывающее Я» (нафс-и аммаре), находящееся в бессознательных слоях психики, внимательно следит и управляет мыслями и поведением каждого человека. В результате этого, наша способность к различению истинного и ложного затуманена желаниями и привязанностями «приказывающего Я».
Основным видом медитации среди суфиев является "зикр", что означает Бога кроме Аллаха". Биши аль Хафи, ранний суфий из Багдада, говорил: "Суфием является тот, кто сохраняет свое Сердце чистым". Суфий добивается такой чистоты, которая является полной и неизменной. Путь к такой чистоте – это постоянная память о Боге. Пророк Мухаммед сам говорил: "Всякая вещь приобретает отделку, если с нее удалить грубый слой.
К отделке же сердца призывает сам Бог". Память о Боге через повторение его имени очищает душу искателя и открывает его сердце Ему. Зикр, например, всегда сопровождается суфийскими танцами – это помогает сохранению памяти о Боге. "Танец открывает двери души божественным влияниям", – писал Султан Валад, сын Джалаледдина Руми". Танец хорош тогда, когда он возникает из памяти о Возлюбленном".
Зикр – это также и медитация в уединении. Вначале это повторение вслух, а затем про себя. Один манускрипт четырнадцатого века гласит: "Когда сердце начинает говорить, язык должен замолчать". Цель зикра такова же, как всех других систем медитации, – преодолеть естественную привычку ума к беззаботности и невниманию. Овладев своим умом, суфий может направить его на Бога. Нормальное сознание, по мнению суфия – это "кошмарный сон неисполненных желаний", в котором спят люди. После пробуждения от него путем ментальной дисциплины, все желания исчезают.
Нормальное состояние внимания, разбросанное и отрывочное, бессмысленное и бесполезное, естественно для мирского человека. Воспоминание, которое приковывает ум суфия к Богу, фокусирует его внимание и дает ему возможность избежать притягательной силы земного. Один из египетских суфиев прошлого века так высказался по поводу предпринимаемых искателем усилий:
"Покаяние большинства – от греха, а покаяние избранных от отвлечения внимания". После интенсивной практики медитации или группового чтения молитв последующее расслабление может вызвать новый прилив старых привычек ума. Степень такого рецидива служит показателем прогресса. Никакая праведность не может быть достигнута, пока обусловленные привычки и реакции берут верх сразу после того, как искатель ослабляет свои усилия.
Суфии подчеркивают, что их учение никогда не должно становится косным и догматичным, но должно оставаться достаточно гибким, чтобы суметь приспособиться к нуждам отдельных людей, требованиям времени и места. Как говорит один современный учитель, суфий Абдул Хамид (Shah, 1972, стр.60): "Работа выполняется учителем в соответствии с его пониманием ситуации, в которой он находится. Это означает, что не существует ни учебника, ни метода, ни системы иной, кроме как принадлежащей к школе данного момента".
Было написано немало руководств для суфийских искателей в разные времена и разных местах. Одним из них является написанное в 12 веке "Суфийские наставления для новичков" Абу аль Наджиба, являющееся классическим руководством суфийского пути. Хотя эти суфийские наставления имеют мало сходства с современной суфийской практикой, они могут помочь нам заглянуть в специфику методов и сравнить их с другими духовными путями.
Ибн аль Наджиб (1097-1168) излагал свои правила поведения новичкам ордена в Сухрварди, к которому он принадлежал сам. Цель этих наставлений примерно та же, что и цель Вишуддхимагги. Хотя эти правила относятся к отдельной группе в определенном месте и времени, ими пользовались во всем мусульманском мире, и они послужили основой для более поздней суфийской наставнической работы. В этих правилах представлена одна из многочисленных разновидностей суфийской тренировки. Многие наставления созвучны советам буддистских, индуистских, каббалистских и ранних христианских искателей.
Точно также как бхакту советуется поддерживать сатсанг, так и Аль Уридан советует: "Суфий должен общаться с людьми одного с ним склада, а также с теми, из общения с кем он может извлечь пользу". Новичок должен присоединиться к квалифицированному учителю, внимать всем его наставлениям и подчиняться ему во всем. Он должен оказывать услуги своему учителю (схаяку) и его последователям. Эта служба превозносится, как лучшее занятие для искателя; говорится, что слуга – это ступень, предшествующая ступени самого схаяка.
Как и в "Вишуддхимагге", и в нагорной проповеди Христа правила для новичков гласят: "Не стоит заботиться о средствах на жизнь, не стоит также втягиваться в их поиск, собирание и накопление". Ибо сам Пророк "ничего не запасал на завтра". Жадность к пище, одежде или жилью препятствует очищению суфия, ибо Бог изрек: "Те сердца, которые были охвачены своими желаниями, были ограждены от Него".
Хотя от суфия не требовался обет безбрачия, в правилах 12 века дается совет: "В наше время лучше избегать женитьбы и подавлять желание дисциплиной, голодом, бдениями и путешествиями". Суфий должен быть мусульманином по существу, соблюдая все правила веры беспрекословно, т. к. "чем более свят человек, тем строже спросится с него".
У каждого суфийского мастера, ордена или группы есть свои собственные методы или сочетание технических приемов для обучения. Пути различны, но цель одна и та же. Махмуд Шабастри, суфийский мастер и автор "Таинственного сада", говорит на эту тему: Тот человек постигает тайну единства, который не задерживается на этапах пути. Ваша жизнь – это одни лишь колючки и сорняки. Сметите их все со своего пути. Очистите дворец своего сердца, сделайте его достойным местом обитания Возлюбленного. Когда вы удаляетесь, Он входит в вас, лишенного вашего "Я", и Он проявит свою красоту.
Суфийская доктрина полагает, что люди связаны своей обусловленностью, "колючками и сорняками", которые отделяют их от Бога. Обычный человек находится в ловушке, страдая от своей обусловленности. Укоренившиеся привычки мышления, чувствования, восприятия определяют человеческие реакции к миру: человек-раб своих привычек. Люди спят, но не ведают об этом. Первым шагом для пробуждения, раскрывающего глаза на эту обусловленность, является шок.
Именно в этом состоит одна из функций суфийских поучающих историй, таких как, например, история об слепых и слоне. Эти истории имеют много смысловых уровней. Некоторые из них скрыты для большинства слушающих, другие – очевидны. Не все извлекают одни и те же уроки из этих историй, в силу того, что слышимое слушателем зависит от того, на какой стадии суфийского пути он находится. Искусный учитель использует самый подходящий рассказ и в самый подходящий момент для того, чтобы передать понимание тому ученику, который для этого созрел.
Такие шоковые удары и уроки помогают суфийскому ученику на его пути к внутреннему очищению. Согласно суфийской психологии, наши привычные импульсы являются содержимым нашей низшей души или "нафс".
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:38 pm

Они должны сдерживаться и за ними необходимо вести постоянное наблюдение, чтобы они не увели искателя от Бога и не привели его ко злу.
Аль Нуридин советует преодолевать влияние "нафса" путем беспристрастного наблюдения за его работой. Нафс, гласит одна пословица, подобен идолу: если вы взираете на него с внутренним согласием, это идолопоклонство, а если вы смотрите на него критически – это богослужение. Путем беспристрастного, критического наблюдения за своими низшими желаниями, импульсами и страстями суфий может разрешить их власть над умом и таким образом заменить их отрицательные качества – качествами положительными.
Аль Муриддин пишет в своих наставлениях: "совершенный суфий находится в состоянии равновесия, ему не опасны результаты изменяющихся психических состояний и тяжелые обстоятельства". Такая уравновешенность позволяет суфию жить в мире, а не вне его. Однако спокойная наружность может не отражать экстаза внутренней близости к Богу. Один современный шейх описывает высшее состояние суфия, как "быть опьяненным внутри, и трезвым – снаружи".
Мастер и ученик. Суфизм – школа этики, и мастер Пути старается украсить сердце суфия красотой божественной этики. Поистине, мастер Пути подобен алхимику, который превращает медь сердца идущего по Пути в золото благодаря алхимическому воздействию своего внимания и обучения. Огонь, который нужен для того, чтобы расплавить медь сердца, и превратить её при этом в золото под воздействием алхимии мастера, называют преданностью (ирадат). Без огня преданности ни обжиг меди сердца, ни какая бы то ни было алхимия мастера, не возымеют желанного действия.
Чем сильнее жжёт пламя этой преданности, тем скорее возымеет действие алхимия мастера. Если ты не очистишь свою преданность по отношению к мастеру, привлекая при этом его внимание к себе, годы аскетизма и духовной борьбы никуда тебя не приведут. Поэтому препоручи совершенному мастеру твоё сердце и душу с тем, чтобы мастер через алхимию своего внимания превратил медь твоего сердца в золото, украсив сердце божественными атрибутами и этикой, и, наконец, отторгнул тебя от тебя самого, так что ты стал бы полностью Им.
Возникновение отношений между учеником и наставником относится к среднему этапу Духовного Пути. Цель Духовного Пути состоит в том, чтобы подвергнуть путника преображению, трансформировать «приказывающее Я» (нафс-и аммаре) в «осуждающее Я» (иафс ал-лавваме) и, в конце концов, в «успокоенное Я» (нафс ал-мотмаене). Главная движущая сила «приказывающего Я» - стремление к удовлетворению животных инстинктов и желаний.
«Осуждающее Я» обвиняет в этом «приказывающее Я» и ищет Совершенство. «Успокоенное Я» находит покой и обретает Совершенство. На этом этапе ученик становится достойным того, чтобы присутствовать на празднестве Единства. Он находится в Божественном Присутствии, как об этом сказано в Коране: «О, ты, душа упокоившаяся! Вернись к твоему Господу довольной и снискавшей довольство!» (Коран 89:27,28).
Продвигаясь по Пути и соблюдая его правила и обычаи (адаб), ученик обретает свободу от психологических конфликтов. Он очищается от эгоистических качеств, и та энергия, которая ранее растрачивалась в мирских заботах, теперь используется для «полировки» сердца и ума. В конце Пути у ученика не остается личностных атрибутов, он преображен Божественными Атрибутами. Такой человек на практике осуществил изречение Пророка: «Приведи себя в гармонию с Божественной Природой».
Хафиз выразил эту мысль так: Очисть себя и тогда ступай в «Таверну Руин».
Очищение, о котором здесь идет речь, происходит на тарикате (Духовном Пути). «Таверна Руин» символизирует «исчезновение 'Я' в Боге» (фана). Это состояние считается частью завершающей стадии тасаввуфа. Истиной (хакикат). На начальном этапе Пути ученик утверждается в своей вере в учителя. Он обретает уверенность в том, что наставник способен помочь ему добраться до конечной цели - стать Совершенным человеком. Учитель на этом этапе определяет, насколько искренен и предан ученик и достоин ли он иметь наставника.
После того, как учитель и ученик согласились взять на себя соответствующие роли, учитель заверяет ученика, что все его предыдущие проступки будут прощены, если с этого момента ученик перестанет нарушать нормы поведения. С суфийской точки зрения посвящение в тарикат - это второе рождение ученика. Как сказал Иисус: «Тот, кто не рожден свыше, не войдет в Царство Небесное».
Суфии полагают, что посвященный человек рождается дважды: один раз матерью, а затем он рожден в мир Любви, Добротолюбия, Преданности и Единства. Начальный этап Пути обычно занимает от семи до двенадцати лет.
Служение. Один из принципов Пути, о котором должен помнить суфий – это принцип служения людям. Подобное служение приносит различные плоды, упомянем здесь некоторые из них. Прежде всего, следуя этому принципу, суфий постигает на практике, что такое «рыцарство», «самопожертвование» и «забвение своего «я». Таким образом, мало- помалу это становится неотъемлемой частью его кодекса поведения.
Во-вторых, служа людям, суфий помогает им обрести радость. Подобное поведение само по себе является сутью гуманизма – неотъемлемой черты суфийского характера. Как говорит поэт: «Делай всё, что в твоих силах, чтобы обрести Сердце. Нет доблести в том, чтобы ранить сердца других». В-третьих, служение людям – это способ угодить Богу, и является формой поклонения Ему. Поклонение Богу не имеет ничего общего с рубищем, чётками и молитвенным ковриком. Оно выражается в служении людям. В-четвертых, служение людям уменьшает замкнутость суфия на самом себе и его эгоцентричность, способствуя продвижению по Пути.
К какой бы расе ни принадлежали они, каких бы религиозных убеждений ни придерживались и каковы бы ни были их обычаи, суфий относится к ним с нежностью и добротой, ибо считает, что поклонение Богу состоит именно в служении другим, а не в том, чтобы стоять на молитве или читать наизусть Священное Писание.
Суфий, достигший более высокого уровня, питает любовь ко всем Божьим созданиям, стремясь не нанести вреда ни одному из них. На этом этапе суфий провозглашает: «Не порань муравья, пытающегося утащить зернышко, ибо у него есть душа, а любая душа божественна! И не досаждай сильно комарам, ибо через каждое, даже крохотное сердце пролегает путь к Богу».
На еще более высоком уровне суфий переполняется любовью ко всему сущему, ибо куда ни кинет взгляд - во всем он видит только лик Возлюбленного. На этом этапе суфий провозглашает: «Я счастлив в этом мире, ибо весь мир наполнен Его любовью. Я люблю все в этом мире, ибо все принадлежит Ему». Таким образом, главная идея суфизма - в том, чтобы стать рабом любви. Это - единственная цель, и именно этому посвящена жизнь тех, кто обладает сердцем. наверх
О любви
Любовь - это главнокомандующий духа Единства. Когда она разбивает свой шатер в сердце, то искореняет хозяев желания, страстей и эгоцентризма нафса.
Любовь - это Божественное притяжение. Когда она находит дорогу в сердце, она иссушает корни бытия человека, соединяя его сердце с Абсолютным Бытием.
Любовь - это ураган, налетающий из земли Единства, начисто выметающий из сердца нечистоты и сажу множественности и уносящий его в сферу Единства.
Любовь появляется лишь в сердце, которое достойно ее получить. Сердце достойно получить любовь, когда оно преодолело все оборонительные заграждения нафса посредством духовного усердия.
Желающий обрести любовь должен метлой преданности начисто вымести из сердца прах желаний и страстей, чтобы любовь могла ответить на его призыв.
Подготовка сердца к любви - это функция пути (тарикат); обретение любви есть Реальность (хакикат). Сердце, в котором нет любви - не сердце; любовь не укореняется в каком угодно сердце.
Поистине любовь должна прийти к человеку, ей нельзя научиться. Сердце, однако, может стать восприимчивым к любви, если оно очищено от загрязненности нафса. Любовь может войти в то сердце, которое испепелено, не в то, которое отдало себя желаниям и страстям. Вот почему говорится, что любовь - это влечение, приходящее неожиданно, хотя и только к тому, кто был на страже.
Человек может провести всю жизнь в битве с нафсом, но любовь его так и не найдет. С другой стороны, тот, кто испепелен, может в одну из ночей испустить мучительный вздох и любовь унесет его. Во всяком случае, главное здесь в том, что не всякий, преследующий добычу, поймает ее. Но поймать добычу может лишь тот, кто ее преследует. Для любви требуется искреннее сердце и душа влюбленного, освобожденная от всех привязанностей.
Придай единство своему внешнему и внутреннему бытию при помощи силы искренности и преданности, дабы любовь могла войти в твое сердце и привести тебя к Единству. До тех пор, пока ты находишься в оковах самости, ты не суфий, ибо любовь не имеет ничего общего с нафсом. Сердце - это сфера двух направленностей - Единства и множественности. Когда сердце очищено от ржавчины множественности, Солнце любви заставляет его сиять светом Единства. Любовь - это алхимия Бытия. Человек должен умереть по отношению к своей самости, чтобы обрести сокровище вечной жизни.
Сердце. То сердце, о котором говорят суфии, отлично от одноименного физического органа. Физическое сердце - кусок плоти, расположенный на левой стороне тела под грудной костью. Термин "сердце" используется для обозначения духовного сердца из-за того, что между духовным сердцем и физическим сердцем существует определенное соответствие.
Физическое сердце находится в состоянии постоянной перемены, регулируя изменения венозной крови, более грубой в более утонченную артериальную. Духовное сердце также находится в состоянии постоянной перемены, вращаясь между утонченными влияниями духа и грубыми воздействиями нафса. Отсюда возникло арабское название сердца, калб, от корня к-л-б, означающего "вращать" или "переворачивать".
Физическое тело посылает кровь по артериям и получает грубую кровь из вен; этот процесс необходим для очищения человеческой крови. Сходным образом, духовное сердце получает грубые качества нафса и с помощью духа очищает их, изменяя их в духовные черты характера и благоприятствуя оздоровлению человеческой психики. Линия, разграничивающая утонченную реальность психики и грубые свойства нафса проходит на самом деле через сердце.
Физическая жизнь каждого человека связана с его физическим сердцем; если сердцу нанесен ущерб, человек заболевает; если сердце останавливается, он умирает. Точно так же духовная жизнь каждого человека связана с его духовным сердцем; если человек попал под воздействие свойств нафса, у него складывается дурной характер, а если сердце полностью побеждено нафсом, как бы умирая, то у такого человека прекращается и духовная жизнь.
Физическое сердце - область взаимодействия между венами, приносящими грубую кровь, и артериями, несущими утонченную кровь, обогащенную кислородом, которая становится утонченным воздухом легких, дыханием. Духовное сердце, сходным образом, - это область взаимодействия между грубыми силами нафса и возвышенными силами духа, духовным дыханием.
Физическое сердце называют так потому, что оно занимает относительно серединное положение в теле. По той же причине духовное сердце называемо так потому, что в процессе совершенствования человеческой психики оно выполняет свою функцию в срединной точке между нафсом и духом. Физическое сердце поддерживает непрекращающееся функционирование тела посредством постоянных и самопроизвольных сокращений. Точно так же духовное сердце автоматически регулирует характер и психологические проявления. Физическое сердце управляет физическим телом, тогда как духовное сердце управляет психикой.
Духовное сердце называется калб, так как оно проходит через различные уровни состояний в процессе продвижения к совершенству. Поскольку состояния божественного происхождения и то, чем наделяет Бог, бессчетно, то повороты и продвижения, совершаемые человеком на пути к совершенству, в сочетании с беспредельностью предвечной Красоты и Величия бесконечно разнообразны. (MX 97)
Сердце называется калб, поскольку оно - место проявленности различных аспектов Бога; в нем каждое мгновение открывается новый аспект, когда оно поворачивается (монкалиб) от одного Атрибута к Другому. Оно также движется от аспекта, который сопричастен Богу, к аспекту, который со-причастен творению. Таким образом сердце получает благодать от Бога и передает ее твари. (СГР 4).
Сердце - это поле битвы между армиями духа - духовными качествами и похвальным характером, с одной стороны, и армиями нафса - свойствами нафса и предосудительным характером - с другой. Если поле сердца попадает под влияние нафса и его атрибутов, сердце мертвеет; но если поле сердца наполняется духовными и человеческими атрибутами, сердце оживает, а обладатель такого сердца называется сахиб-дел (обладающий сердцем), и он известен как "человек сердца" (ахл-е дел).
Сердца большинства людей находятся в состоянии постоянного колебания между "мертвосердечностью" и "живосердечностью", хотя большинство склоняется к первому и лишь немногие - ко второму. Обычные люди подвержены тенденции путать сердце и нафс. Когда кто-то говорит: "Я желаю всем сердцем, чтобы...", то желает не сердце; источник желания - нафс. Когда человек говорит: "это близко" или "не близко моему сердцу", то не сердце, а нафс приемлет или отвергает данный предмет; сердце выше приятия или отвержения.
Когда кто-либо говорит: "чует мое сердце, что-то должно случиться", это указывает на то, что сердце находится под влиянием нафса. Совершенное сердце видит и предвечность, и послевечность; оно не нуждается в предсказаниях или чудотворных способностях.
Сердце "обладателя сердца" лишено желаний. На это указывается в истории о дервише, которого спросили, чего желает его сердце. Он отвечал: "чтобы мое сердце не имело желаний". Произнося свои ежедневные молитвы, Байазид восклицал: "Господь, тебе ведомо, что я желаю!" Именно о таком сердце Пророк сказал: "Сердце верующего зажато между двумя пальцами Милостивого; Он поворачивает его, как пожелает".
Самосознание, бессознательное и сознание сердца. Человечество можно классифицировать на три категории в зависимости от соответствия материальной природе (таб), нафсу и сердцу.
1. Несознающие люди, живущие на психологическом уровне материальной природы и интересующиеся только едой, сном и сексом. Этот тип называют примитивным человеком или дикарем
2. Люди самосознающие, те, кто живет на психологическом уровне нафса и обладает всеми описанными выше характеристиками, к которым следует добавить также честолюбие, эгоизм, поиск социального статуса. Все эти качества имеют своим источником самолюбие и эгоцентризм. Этот тип называют цивилизованным человеком
3. Люди, обладающие сознанием сердца. Это те, кто находится на психологическом уровне сердца, обретя свободу от эго. Они - избранники, обладатели сердца, перешедшие от интеллектуального осознания к видению реальности объектов; они видят вещи такими, каковы они в действительности
Говоря исторически, можно поставить знак равенства между тремя категориями, упомянутыми выше, и эпохами, через которые проходит человечество. С этой точки зрения современный период можно рассматривать как период самосознания. Человечеству могут понадобиться столетия, чтобы войти в эпоху сознания сердца и построить обещанный рай на земле. Хотя последнее утверждение - это не более чем лелеемая надежда, оно заслуживает внимания, учитывая постоянную устремленность человеческой психики к совершенству.
О дыхании в суфизме. Существует мнение, что суфии, будучи первыми учениками Христа, перебрались впоследствии в Азию, спасаясь от гонений укрепившейся Христианской Церкви. С возникновением ислама, суфии внешне восприняли его идейную сторону, внутренне оставаясь адептами сакрального восхождения. Сам термин "суфий", происходит от санскритского корня "саф" - чистый. Существуют и другие этимологии этого слова.
Как и первые христиане, согласно этой этимологии, суфии воспринимали Святой Дух непосредственно и соответственно обозначали Его как "Дыхание Бога", "Дыхание Аллаха", "Дыхание Мессии" и т.д. При этом, суфии олицетворяли Бога в образе Возлюбленной, подчёркивая Женскую Ипостась Святого Духа, и символически сравнивая духовное томление с любовной страстью.
Нафас. В арабском языке, для обозначения Дыхания используется термин "нафас". Он образован от арабского корня "н-ф-с" (утешать, утолять, облегчать, распространяться). Это Тот Самый Дух Утешитель, о Котором говорил Христос!
"Как специальный суфийский термин Дыхание - это дарование утешения сердцу посредством тонких частиц из сферы Незримого (лата'иф гхойюб), - поясняет Кошайри. - Характер того, кто "обладает" дыханием, доброжелательнее и покладистее, чем у того, кто является "обладателем" мистических состояний. Суфии полагают, что "обладатель Дыхания" (сахиб-э нафас) - это продвинутый адепт, "обладатель времени" (сахиб - э вакт) - начинающий, а "обладатель состояний" (сахиб-э хал) занимает промежуточное положение между ними. Люди сердца имеют дело с метафизическим временем, посвящённые в тайны духа - с мистическими состояниями, Дыхание же - это занятие адептов глубинного "я" (ахл-и сара'ир)".
"Дыхание Мессии" - это метафора того животворного воздействия Дыхания Мастера, которое Оно способно оказать на души, умирающие и порабощённые своими страстями.
"Дыхание Божественной Милости" (нафас-и рахман). Этот термин в суфизме наделяется особой значимостью. Абдор-Раззак Кашани пишет: "Дыхание Божественной милости или милосердия (нафас-и рахмани) есть сродственное бытиё (воджуд-и идхафи), единосущное, но множественное по проявлению в архетипных формах (совар-и ма'ани), то есть в неизменных архетипах (а'йан) и их конкретных аспектах (ахкам) на плане Божественного единства (вахидият).
В "Наставительном трактате" (Рисала-йе хедайат) Шаха Ниматуллы о Дыхании Божественной Милости сказано так: "Дыхание Божественной милости - это экзистенциональное самопроявление (таджалли-йе воджуди), видимое на уровне Божественности, поскольку оно вбирает в себя все конкретные аспекты Божественных Имён, которые являются всеобщими архетипами (сурат-и коллийя) уровня Божественности.
Первый зримый эффект Дыхания Божественной Милости появляется по милости Всеобъемлющего Имени "Аллах". Последующие эффекты определяются универсальными именами, такими как Аль-Рахман (Милостивый), затем подчинёнными именами (асма'-и таллийя), которые порождают архетипические сущности (а'йан) индивидуальных существ". В "Зеркале влюблённых" (Мир'ат-и 'ошак), недатированном справочнике неизвестного автора по суфийской мистической терминологии, об этом термине говорится следующее: "Это непрестанное излияние, или истечение (фаидх), Бытия на сотворённые сущности.
Такое излияние едино и целостно - если смотреть на Него из Его истока в Божественном Единстве, откуда Оно напоминает то самое распространение дыхания, которое при вдохе и выдохе человека служит для облегчения "животного духа" (рух-и хаивани). И Оно же множественно, если расматривается в его связи с относительными существами (воджудат-и идхафи), отчего Оно и сближается с множественностью человеческих дыханий, облечённых в звуки, или "буквы" (хоруф)".
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:39 pm

Ещё один термин - "непрерывность Дыхания Божественной Милости" (имтидад-и нафас рахмани). Тот же автор поясняет: "[Это выражение] обозначает непрестанное излияние (таджали) Божественной Сущности на все развёрнутые аспекты (макхаредж) уровней (маратеб) трансцендентных конфигураций (хоруф-и алийя), совершенства Бытия, и "совершенных носителей" (маракебат-и тамма) феноменов. Это излияние включает в себя проявление велений ипостасей Бытия (шо'унат), явление Божественной Милости, и всех возможных существ.
Суфии считают, что сперва Бог сотворил сердца, сделав их фонтаном Своего духовного знания. Затем Он сотворил скрытые центры сверхсознания (асрар), как средоточие Божественного Единства (таухид) Духа, которое разносит мягкие ветерки Божественного Единения, приносящие благоухание Божественной Красоты. "Дыхание - это то, что поднимается от сердца в сопровождении взываний к Богу (зикр), его истина пламенеет Божественным проявлением (таджалли), исходящим через уста Духа." Согласно описанию Абдор-Раззака Кашани, "Дыхание даёт утешение сердцу посредством [оживотворения] реальностей тонкого мира. Дыхание - это близость любящего и Любимой".
Дам. Слово "дам", как и "нафас", используется суфиями как специальный термин, означающий на персидском языке "дыхание". Часто оно синонимично выражению "ласковое Божественное Дуновение" (нафха-йе илахи), которое в свою очередь близко к "дыханию Божественной Милости", о котором шла речь выше. "Дам" чаще всего используется в отношении мастеров, святых или суфиев, чья внутренняя природа очищена, их Дыхание даёт жизнь тем душам, которые мертвы из-за потакания своим эгоистическим страстям (нафс), и совершенствует тех, кто несовершенен.
Достижение гармонии в суфизме. Гармония – это источник проявления, причина его существования и посредник между Богом и человеком. Покой, к которому стремится каждая душа и который является истинной природой Бога и конечной целью человека, есть ни что иное, как результат гармонии; это показывает, что все жизненные достижения без чувства гармонии напрасны. Именно достижение гармонии зовется раем, а отсутствие ее называется адом. Только овладевший этим понимает жизнь, а тот, кому не достает этого, является глупцом, несмотря на все другое знание, которым он может обладать.
Суфий считает очень важным достижение гармонии, и верит, что свет – для ангелов, а тьма – для дьявола, но что гармония необходима человеческому существу для удержания равновесия в жизни.
Существуют три аспекта гармонии: вечный, универсальный и индивидуальный. Вечная гармония – это гармония сознания. Поскольку она сама по себе вечна, все вещи и существа живут и движутся в ней; и все же она остается далекой, неизменной и спокойной. Это Бог верящего и Бог знающего. Все вибрации, от самых тонких до самых плотных, удерживаются вместе этой гармонией, так же, как и каждый атом проявления, а созидание и разрушение имеют место для ее поддержания. Ее сила, в конце концов, привлекает каждое существо к бесконечному покою.
Сила гармонии влечет человека в двух противоположных направлениях: по направлению к Бесконечному и по направлению к проявлению. Он менее осознает первое, чем второе, а обращаясь лицом к одному направлению, он теряет из виду другое. Бесконечное, являясь сущностным духом всего, в конце концов, привлекает все к себе. Суфий считает очень важной гармонию с Бесконечным, которую он осознает или осуществляет, сдаваясь на волю Бога, Возлюбленного. Существование суши и воды: суши для воды и воды для суши; притяжение небес и земли, – все показывает вселенскую гармонию.
Притяжение солнца и луны друг к другу, космический порядок звезд и планет, связанных и соотносящихся друг с другом, движущихся и действующих по определенному закону; регулярная смена времен года; ночь, следующая за днем, и день, в свою очередь уступающий место ночи, зависимость одного существа от другого; обособленность, притяжение и ассимиляция пяти элементов, – все подтверждает вселенскую гармонию.
Мужчина и женщина, зверь и птица, растение и камень, и все классы вещей и существ связаны вместе и притягиваются друг к другу в аккорде гармонии. Если любое существо или вещь, даже самые бесполезные, будут утеряны в этой вселенной бесконечного разнообразия, то это будет как нота, выпавшая из песни. Как говорит Саади: Каждое существо рождено с определенной целью, и свет этой цели зажжен в его душе. Голод, мор и бедствия, такие как ураганы, наводнения, извержения вулканов, войны и революции, какими бы ужасными они ни представлялись человеку, в действительности, существуют для регулирования этой вселенской гармонии.
Создатель знает, как управлять Своим миром, что порождать и что разрушать.
Существуют два аспекта индивидуальной гармонии: гармония между телом и душой и гармония между личностями. Душа наслаждается удобствами, испытываемыми внешним я, однако человек становится настолько поглощенным ими, что пренебрегает истинным комфортом для души. Это заставляет его быть неудовлетворенным всеми преходящими удобствами, которыми он может наслаждаться, но, не понимая этого, он связывает причину своего недовольства с какими-то неудовлетворенными желаниями своей жизни.
Осуществление всех земных страстей дает преходящее удовлетворение, но создает тенденцию к большему; в этой борьбе человек не обращает внимания на удовлетворение души и постоянно занят поисками земного наслаждения и удобства, лишая душу ее истинного блаженства. Истинное наслаждение души лежит любви, гармонии и красоте, результатом которых является мудрость, тишина и покой; чем более постоянными они становятся, тем сильнее удовлетворение души.
Если человек в своей повседневной жизни будет исследовать каждый поступок, отражающий в душе неприятную картину его самого и вызывающий тьму и неудовлетворение, и если, с другой стороны, он будет сознательно следить за каждой мыслью, словом или деянием, производящими внутреннюю любовь, гармонию и красоту, и за каждым чувством, приносящим мудрость, тишину и покой, тогда путь к гармонии между душой и телом может быть понят очень легко, и оба аспекта жизни будут удовлетворены, как внутренний, так и внешний.
Удовлетворение души гораздо более важно, чем удовлетворение тела, поскольку оно более продолжительно. Таким образом, мысль, речь и действие могут быть приведены в порядок, и гармония установится, в первую очередь, в себе с помощью настройки тела и души.
Следующий аспект личной гармонии проявляется при контакте одного человека с другим. Каждое существо имеет индивидуальное эго, созданное из его собственных иллюзий. Эго ограничивает взгляд человека, который направляется только на его собственные интересы, и он судит о хорошем и плохом, высоком или низком, полезном или вредном по отношению к себе и другим с помощью этого своего ограниченного взгляда, который обычно неполон и более воображаем, чем истинен.
Эта темнота вызвана затенением души внешним я. Поэтому человек становится слеп к своим собственным недостаткам так же, как к достоинствам других, верный поступок другого становится неправильным в его глазах, а собственная ошибка кажется правдой. Таково обычное состояние человечества, пока вуаль тьмы не будет поднята с глаз.
Нафс, эго личности, является причиной дисгармонии как с самим собой, так и в отношениях с другими, показывая свою неуправляемость во всех аспектах жизни. Льву, царю зверей, самому сильному и могущественному, никогда не рады обитатели леса, потому что он недружелюбен даже к животным своей собственной породы. Два льва никогда не приветствуют один другого дружеским образом, поскольку их нафс слишком силен; и хотя лев является правителем всех других животных, он – раб собственных страстей, которые делают его жизнь беспокойной.
Нафс травоядных животных, таких как овцы и козы, мягче; по этой причине они безвредны друг для друга и даже гармоничны настолько, чтобы жить стадами. Гармония и симпатия, существующие между ними, позволяют им разделять свои радости и печали; но они легко становятся жертвами диких животных леса. Мастера прошлого, такие как Моисей и Мухаммад, всегда любили заботиться о своей пастве в пустыне, и Иисус Христос говорил о себе как о Благом Пастыре, а святой Иоанн Креститель говорил о Божьем Агнце, безобидном и невинном, готовом для жертвоприношения.
Нафс птиц еще более мягок, поэтому на одном дереве множество различных пород может жить как одна семья, в унисон воспевая хвалу Богу и летая вокруг тысячными стаями. Среди птиц можно найти таких, которые находят своего суженого и живут вместе, гармонично строя гнезда, по очереди высиживая яйца и принимая обоюдное участие в воспитании детей. Часто они печалятся и горюют о смерти своего супруга.
Нафс насекомых еще меньше, они ходят друг по другу, не причиняя никакого вреда, живут вместе миллионными семьями, не различая друзей и врагов. Это показывает, что сила нафса увеличивается с каждым шагом природной эволюции, достигая наивысшей точки в человеке и создавая дисгармонию во всей его жизни, пока не будет подчинена до состояния внутренней тишины, покоя и чувства гармонии с другими.
Каждый человек имеет характерную черту, соответствующую его нафсу. Один как тигр, другой похож на собаку, в то время как третий может напоминать кота, а четвертый лисицу. Таким образом, человек напоминает своей речью, мыслями и чувствами зверей и птиц, состояние его нафса сродни их природе, и временами даже своим внешним видом он их напоминает. Безусловно, его стремление к гармонии зависит от эволюции его нафса. Когда человек начинает ясно видеть жизнь, мир предстает перед ним как лес, наполненный дикими животными, сражающимися, убивающими и охотящимися друг за другом.
Существует четыре типа людей, гармонически сочетающихся друг с другом, в соответствии с различными степенями их эволюции: ангельский, человеческий, животный и демонический. Ангельский тип ищет небес, а человеческий тип сражается в мире; человек с животными склонностями наслаждается земными удовольствиями, в то время как демонический тип вовлечен в причинение вреда, тем самым, создавая ад для себя и для других. Человек, идущий по пути эволюции, становится ангелическим, а животное развитие опускает его на дьяволический уровень.
В музыке закон гармонии заключается в том, что ближайшие ноты не составляют созвучного или согласованного интервала. Этим объясняется запрет на брак между близкими родственниками вследствие их близости по качеству и крови. Как правило, гармония заключается в контрасте. Мужчины сражаются с мужчинами, а женщины ссорятся с женщинами, но мужчина и женщина, как правило, гармонируют друг с другом, и полное единство создает совершенную гармонию.
В каждом существе постоянно действуют пять элементов, и в каждой индивидуальности один особенно доминирует. Поэтому мудрецы определяют пять различных человеческих натур в соответствии с доминирующим в них элементом. Иногда два или более элемента доминируют в человеческом существе, в большей или меньшей степени.
Гармонии жизни можно выучиться таким же образом, как и гармонии музыки. Ухо должно быть натренировано различать как тон, так и слово, скрытое внутри значение, и узнавать из смысла слов и тона голоса, есть ли это истинное слово или фальшивая нота; различать между сарказмом и искренностью, между словом, сказанным в шутку, и сказанным серьезно; понимать разницу между искренним поклонением и лестью; отличать скромность от смирения, улыбку от усмешки и высокомерие от гордости, выраженных прямо или косвенно.
Поступая так, слух постепенно становится тренированным, так же как в музыке, и человек знает точно, являются ли его собственные тон и слово, а также тон и слово другого истинными или ложными. Человек должен научиться, в каком тоне выражать определенные мысль или чувство и каким голосом. Иногда он должен говорить громким голосом, иногда необходим мягкий тон; для каждого слова необходима определенная нота, и для каждой речи – определенная высота тона. В то же время должно быть правильное использование естественной ноты, диеза или бемоля, а так же учитывание ключа.
Существуют девять различных аспектов чувства, каждый из которых имеет определенный способ выражения:
• Веселье выражается живым тоном
• Горе – патетическим тоном
• Страх – ломающимся голосом
• Милость – нежным голосом
• Удивление – восторженным тоном
• Отвага – настойчивым тоном
• Легкомыслие – легким тоном
• Влечение – глубоким тоном
• Безразличие – голосом тишины
Нетренированного человека это смущает. Он шепчет слова, которые должны быть всеми услышаны, и громко произносит те, которые должны быть тайными. Об одном предмете надо говорить высоким тоном, в то время как другой требует более низкого. Необходимо учитывать место, время, число присутствующих людей, их тип и эволюцию и говорить в соответствии с пониманием других; как сказано: Говорите с людьми на их собственном языке.
С ребенком надо беседовать по-детски, с молодыми следует произносить только подходящие для них слова, со стариками нужно говорить в соответствии с их пониманием. Выражение наших мыслей должно быть последовательным и постепенным, так как нельзя всеми управлять тем же самым хлыстом. Именно учитывание особенностей других людей отличает человека от животного.
Надо понимать, что ритм есть равновесие между речью и действием. Человек должен говорить в правильное время, в противном случае тишина лучше речи. От нас требуется слово сочувствия к чужому горю, и, по крайней мере, улыбка, когда другой смеется. Человек может наблюдать возможность изменения предмета разговора в обществе, но никогда внезапно не менять его, а искусно сочетать два предмета гармоничной связью.
Также следует терпеливо ждать, пока говорит другой, а также сдерживать свою речь, когда мысль неуправляемо рвется вперед, для того чтобы удерживать ее в ритме и под контролем во время ее выражения. Надо выделять важные слова, учитывая сильный и слабый акцент. Необходимо выбирать правильное слово и способ выражения, регулировать скорость и знать, как удерживать ритм. Некоторые люди начинают говорить медленно и постепенно увеличивают скорость до такой степени, что их речь становится несвязной. Вышесказанное применимо ко всем действиям в жизни.
Суфий, как изучающий музыку, тренирует и слух, и голос в гармонии жизни. Тренировка голоса состоит в том, чтобы быть сознательным относительно каждого произнесенного слова: его тона, ритма, значения и соответствия случаю. Слова утешения, например, должны произноситься в медленном ритме, мягким голосом и сочувственным тоном. При произнесении слов команды необходим живой ритм, мощный и ясный голос.
Суфий избегает неритмичных действий; он удерживает ритм своей речи под контролем терпения, не произнося ни слова раньше верного времени, не давая ответа прежде, чем вопрос будет закончен. Он считает противоречащее слово диссонансом, и даже в случае спора он старается разрешить его в созвучный аккорд. Тенденция противоречить в результате развивается у человека в страсть, и он противоречит даже своим собственным идеям, если они высказаны другим.
Для того, чтобы удерживать гармонию, Суфий даже модулирует, переводит свою речь из одного ключа в другой, другими словами, он соглашается с идей другого человека, глядя на предмет с точки зрения говорящего вместо своей собственной. Он создает основу для каждого разговора соответствующим вступлением, тем самым, подготавливая уши слушателя к совершенному отклику. Он следит за каждым своим движением и выражением так же, как и за чужими, стараясь создать созвучный аккорд гармонии между собой и другими.
Обретение гармонии в жизни занимает большее время и требует более тщательного обучения, чем просто тренировка слуха и постановка голоса, хотя ею овладевают тем же самым образом, что и знанием музыки. Для слуха Суфия каждое сказанное слово похоже на ноту, которая истинна, будучи гармоничной, и ложна, будучи негармоничной. Он делает гамму своей речи мажорной, минорной или хроматической в согласии с требованием ситуации; а его слова либо диезны, либо бемольны, либо естественны в соответствии с законом гармонии.
Например, прямая, либо вежливая, либо тактичная манеры его речи похожи на мажорную, минорную или хроматическую гаммы, представляя превосходство, либо уважение, либо равенство. Таким же образом он предпринимает произвольные разнообразные ходы, чтобы удовлетворять требованиям момента и ситуации, следуя шаг за шагом, соглашаясь и расходясь и даже выступая против, но все же сохраняя закон гармонии в разговоре.
Посмотрим на двух людей как на две ноты: гармония, существующая между ними, создает интервалы либо консонансные, либо диссонансные, yсовершенные или несовершенные, мажорные или минорные, уменьшенные или увеличенные, – как отношения между двумя людьми.
Интервалы между различными классами общества, убеждениями, кастами, расами, нациями или религиями, также как и различия в возрасте или ступени эволюции явственно проявляют этот закон. Мудрому человеку легче быть в гармонии со своим глупым слугой, чем с человеком, наполовину умным и считающим себя непогрешимым. Также равновероятно, что мудрый человек может быть далек от счастья в обществе глупцов и наоборот. Гордый человек всегда будет ссориться с гордецом, но будет поддерживать скромного. Также возможно для гордеца соглашаться по общим вопросам гордости, таким как гордость за расу или рождение.
Иногда интервал между несвязанными нотами заполнен промежуточной нотой, создающей созвучный аккорд. Например, диссонанс между мужем и женой может быть ликвидирован при помощи связи через ребенка, или разногласие между братьями и сестрами может быть разрешено вмешательством матери или отца. Таким образом, как бы негармоничны ни были два человека, с помощью промежуточной связи идет формирование созвучного аккорда, создающего гармонию.
Глупый человек является негибкой нотой, в то время как умный человек является гибким. Первый липнет к своим идеям, пристрастиям, неприязням и убеждениям, хорошим или плохим, тогда как второй делает их диезными или бемольными, повышая или понижая тон и высоту, гармонизируясь с другими по требованию ситуации. Ключевая нота всегда находится в гармонии с любой нотой, поскольку она имеет все ноты гаммы внутри себя. Таким образом Суфий настраивается на гармонию с каждым, хорошим или плохим, мудрым или глупым, становясь похожим на ключевую ноту.
Все расы, нации, классы и народы похожи на музыкальную мелодию, основанную на одном аккорде, где ключевая нота – общий интерес – удерживает их в единой гармоничной связи. Изучая жизнь, Суфий учится и практикуется у природной гармонии. Он устанавливает гармонию с собой, с другими, со вселенной и с бесконечным. Он отождествляет себя с другим, иначе говоря, он видит себя в каждом существе.
Он не придает значения ни упрекам, ни восхвалениям, полагая, что они исходят из него самого. Если человек уронит тяжелый груз и повредит свою собственную ногу, он не будет винить свою руку за то, что она выронила его, осознавая как в руке, так и в ноге себя. Точно так же Суфий будет терпимо относиться к вреду, причиненному ему другим, думая, что вред исходил только из него самого. Он использует контрапункт, смягчая неприятную речь друга и превращая ее в фугу.
Он смотрит поверх недостатков других, полагая, что эти люди просто не знают ничего лучшего. Он скрывает недостатки других и замалчивает любые факты, могущие вызвать дисгармонию. Он ведет постоянную борьбу с нафсом, корнем любой дисгармонии и единственным врагом человека. Побеждая этого врага, человек обретает власть над самим собой; и это приносит ему совершенное владение всей вселенной, потому что стена, стоящая между ним самим и Всемогущим, разрушена.
Нежность, мягкость, уважение, смирение, скромность, самоотверженность, совестливость, терпимость и всепрощение Суфий считает атрибутами, создающими гармонию как внутри души самого человека, так и в душе другого. Высокомерие, гнев, порок, привязанность, жадность и ревность являются шестью основными источниками дисгармонии. Нафс, единственный создатель дисгармонии, становится тем сильнее, чем больше ему потакают; то есть, можно сказать, что чем больше его желаний удовлетворяется, тем больше он удовлетворен.
На время он показывает существу свое удовлетворение выполненными требованиями, но скоро требует все больше и больше, пока жизнь человека не превращается в тяжкое бремя. Мудрый определяет этого врага, знает, кто подстрекатель ко всяческим бедам, но все остальные винят других в своих жизненных неудачах.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:41 pm

Дзен
Дзэн, дзен (от яп.; санскр. ध्यान дхья́на, кит. чань, кор сŏн) — течение в буддизме традиции Махаяны, зародившееся в Китае и получившее распространение на Дальнем Востоке (Вьетнам, Китай, Корея, Япония). В более узком смысле дзэн понимается как направление именно японского буддизма, принесённое в Японию из Китая в XII веке. В дальнейшем традиции японского дзэна и китайского чань развивались во многом самостоятельно — и сейчас, сохраняя единую сущность, приобрели свои характерные черты. Японский дзэн представлен несколькими школами — Риндзай (кит. Линьцзи), Сото (кит. Цаодун) и Обаку (кит. Хуанбо).
Принято считать, что свое распространение дзэн получил в Китае в V веке н. э. Принесшим это учение Будды в Китай считается индийский буддийский монах Бодхидхарма (в китайской традиции — Путидамо или просто Дамо, в японской — Дарума), часто называемый преемником 27 индийских Патриархов буддизма, ставший впоследствии первым Патриархом дзэн (чань).
Бодхидхарма обосновался в монастыре Шаолинь, считающимся в наши дни колыбелью китайского чань-буддизма. На протяжении VI—VIII веков дзэн распространялся на территории Кореи, а затем и Японии. Впоследствии на протяжении веков учение передавалось от патриарха к патриарху, приобретая все больше приверженцев. В настоящее время получило распространение на Западе (Западная Европа, Северная Америка).
Основные учителя дзенской традиции
В дзэнской традиции первые 28 Учителей именуются патриархами. Приведем полностью этот список патриархов:
Шакьямуни (Сиддхартха Гаутама) Пуняяшас Васубандху
Махакашьяна Ашвагхоша Манура
Ананда Бхикшу Капимала Хамлекаяшас
Шанавада Нагарджуна Бхикшу Шимха
Упагупта Кандэва Башасита
Дхритика Арья Рахула Пунямитра
Миччака Самгхананди Праджнятара
Буддхананда Самгхаяшас Бодхидхарма
Буддхамитра Кумаралата
Бхикшу Паршва Джаята
Следует отметить, что Бодхидхарма, числящийся в этом списке двадцать восьмым патриархом в Индии, считается Первым патриархом в Китае.
Бодхидхарма (440?-528)
Бодхидхарма является основателем школы чань, которая стала ведущим направлением дальневосточного буддизма. Даже в китайской культуре, богатой выдающимися деятелями, трудно найти другую, столь впечатляющую, обаятельную и загадочную личность. Несмотря на то, что при жизни он не был известен кому-либо, кроме узкого круга учеников, позже он стал героем множества легенд, почитаемым миллионами последователей чань во всем мире почти наравне с Буддой.
Бодхидхарма родился около 440 г. в Канчи, столице Южно-Индийского царства Паллава. Он был брамином по происхождению и третьим сыном короля Симхавармана. Еще в молодости он обратился в буддизм и позднее получил наставления от Праджнятары, которого отец пригласил из древнего центра буддизма Магадхи. Именно Праджнятара велел Бодхидхарме отправиться в Китай.
Поскольку традиционный наземный путь был перекрыт гуннами, и поскольку Паллава имела торговый связи со всей Восточной Азией, Бодхидхарма отплыл на корабле из ближайшего порта Махабаллипурам. После трехлетнего путешествия по берегам Индии и Малайского полуострова, он в конце концов прибыл в Китай в 475 году и начал проповедовать своё учение. Затем он поселился в незадолго до этого основанном монастыре Шао-линь, где основал первые школы чань-буддизма, практиковавших оздоровительной гимнастики тайцзицюань и боевых искусств кунг-фу.
После прибытия в порт Нахай, Бодхидхарма, вероятно, посетил буддистские центры на Юге и начал учить Китайский язык, если, конечно, он не сделал этого ранее по пути из Индии. Согласно книге Тао-Юаня «Трансмиссия Лампы», законченной в 1002 г., Бодхидхарма прибыл на Юг в конце 520 годов и был приглашен в столицу Ченьканг на аудиенцию к императору Ву из династии Лянг, преемника Лю Сунга. Во время этой беседы император спросил о заслугах получаемых за выполнение религиозных работ и Бодхидхарма ответил доктриной пустоты. Император не понял ответа и Бодхидхарма ушел. Однако самые ранние источники не упоминают о такой встрече.
Бодхидхарма переправился через Янцзы, согласно легенде – на пустом тростнике, и поселился на Севере. Сначала он остановился неподалеку от столицы Северного Вэя, Пингченя. В 494 г., когда император Хсяо-Вэн перенес свою столицу на Юг, в Лоянь на северном берегу реки Ло, большинство монахов, живших в окрестностях Пингченя, переехали тоже, и Бодхидхарма, возможно был среди них.
Согласно книге Тао-Хсуяня «Жизнеописания примерных монахов», первая часть которой была написана в 645 г., Бодхидхарма принял монашество под именем Шень-Фу. Когда столица переместилась в Лоянь, Бодхидхарма переехал на Юг. Поскольку для посвящения требуется трехлетнее послушничество, Бодхидхарма, видимо уже находился на Севере к 490 г. и достаточно хорошо к тому времени говорил на китайском.
Несколько лет спустя, в 496 г., император распорядился построить храм Шаолинь на горе Сунг, в провинции Хонанг, на юго-восток от Лояня – храм, который существует и сейчас (хотя, в основном, как объект туризма), был построен не для Бодхидхармы, а для другого мастера медитации из Индии. Но, несмотря на то, что дзэн-мастера приходили и уходили в храме, за последние 1500 лет, Бодхидхарма является единственным монахом, имя которого все, за исключением разве что историков буддизма, связывают с храмом Шаолинь.
Именно здесь, на западном Шаолиньском пике горы Сунг, Бодхидхарма, говорят, провел девять лет в медитации, сидя лицом к стене пещеры в миле от храма. Позднее Шаолинь прославился обучением монахов кунг-фу, и Бодхидхарма знаменит тем, что он положил начало этому искусству. Выходец из Индии, он, несомненно, обучал учеников какой-нибудь форме йоги, однако ни один из ранних источников не упоминает о том, что он обучал каким0нибудь упражнениям или боевым искусствам.
К 500 г. Лоянь был одним из крупнейших городов мира с более чем полумиллионным населением. Когда умер император Хсунь-ву и в 516 г. правление перешло к императрице Доуаджер Линг, то одним из ее первых актов был приказ построить храм Юнь-Нинг. Сооружение этого храма и его пагоды высотой 120 метров, почти опустошило императорскую казну. Согласно запискам Лояньских храмов, составленных в 547 г. Янг Хсуан-Чихом, звучание золотых ветровых труб, развешенных по карнизам храма, можно было слышать на расстоянии трех миль, а верхушка пагоды была видна на расстоянии свыше тридцати миль.
В отчете Янга есть и заметки о монахе с Запада по имени Бодхидхарма, который назвал храм самой внушительно постройкой, какую он когда либо видел. Поскольку храм был построен до 516 г. и был уничтожен огнем в 534 г., Бодхидхарма должно быть был в столице около 520 г. В ранних источниках говорится, что он путешествовал по всей территории Лоянь, перемещаясь со сменой сезонов.
В столице, однако, он должен был останавливаться в храме Юнь Минг. Не следует путать его с храмом Юнь-Нинг. Храм Юнь Минг был построен на несколько лет раньше как центр для монахов-иностранцев. До начала массовой эвакуации города во время крушения Северного Вэя в 534 г., в храме проживало 3 000 монахов даже из столь отдаленных храмов как Сирия.
Несмотря на вспышку популярности Буддизма в Китае, Бодхидхарма нашел лишь несколько учеников. Помимо Шень-Фу, который переехал на Юг вскоре после посвящения в монахи, упоминаются лишь ученики Тао-ю и Хуи-к'о, которые, судя по источникам, обучались у Бодхидхармы от пяти до шести лет. О Тао-ю говорится, что он понял Путь, но никогда не учил никого. Именно Хуи-к'о доверил Бодхидхарма свою рясу и чашу, и согласно Тао-Хсуяню, экземпляр «Ланкаватара Сутры» в переводе Гунабхадры.
Однако в проповедях, приводимых здесь, Бодхидхарма цитирует преимущественно «Нирвана Сутру», «Аватамсака Сутру», и «Вимилакирти Сутру», не используя терминологии, характерной для «Ланкаватара Сутры». В своей «Трансмиссии Лампы» Тао-юань пишет, что Бодхидхарма, вскоре после того как он передал патриаршество своей линии Хуи-к'о, умер в 528 г. на пятый день десятого месяца, отравленный ревнивым монахом. Биография Бодхидхармы, написанная Тао-хсуянем ранее, говорит лишь, что он умер на берегу реки Ло, и не упоминает ни даты, ни причины его смерти.
Согласно Тао-юаню, останки были погребены вблизи Лояня, в храме Тинглин на горе Медвежье Ухо. Тал-юань добавляет, что три года спустя государственный чиновник встретил Бодхидхарму идущего в горах Центральной Азии. Он нес посох, на котором висела единственная сандалия и сказал чиновнику, что возвращается в Индию. Сообщение об этой встрече побудило в других монахах любопытство, и они решились вскрыть могилу Бодхидхармы. Внутри могилы они обнаружили только единственный сандалий, и с тех пор Бодхидхарму всегда изображают несущим посох, с которого свисает недостающая сандалия.
Лишь Бодхидхарма, считается, принес Дзэн в Китай. Конечно, дзэн, как медитация, проповедовался и практиковался в течение нескольких столетий до того, как пришел Бодхидхарма. И многое из того, что он смог сказать относительно доктрины, было сказано ранее – например, Тао-шень говорил об этом на много сотен лет раньше. Но у Бодхидхармы подход к Дзэн уникален. Как он говорит в этих проповедях: «Видеть свою природу – это дзэн… Ни о чем не думать – это дзэн… Все, что выделаете – это дзэн.»
В то время как другие рассматривали Дзэн как очищение ума иди как ступеньку на пути к состоянию Будды, Бодхидхарма уравнял Дзэн с состоянием Будды, а состояние Будды с умом, с повседневным умом. Вместо того, что бы говорить своим ученикам, что бы они очищали свои умы, он указал им на каменные стены, на движения тигров и журавлей, на пустой тростник плывущий через Янцзы, на единственную сандалию.
Дзэн Бодхидхармы был Дзэном Махаяны, а не Хинаяны, мечом мудрости, а не подушкой для медитаций. Как и другие мастера, он несомненно наставлял своих учеников в буддистских дисциплинах, медитации и доктрине, но он использовал данный ему меч Праджнятары, что бы освободить их умы, отсекая их от правил, трансов и священных писаний. Однако, такой меч трудно взять в руку и трудно им пользоваться. Неудивительно, что его единственный преемник Хуи-к'о был одноруким.
Однако такое радикальное понимание Дзэн начинается не с Бодхидхармы и не с Праджнятары. Говорят, что однажды Брахма, господин творения, преподнес Будде цветок и попросил его проповедовать Дхарму. Когда Будда поднял цветок, его слушатели были озадачены, все кроме Кашьяпы, который улыбнулся. Так начался Дзэн. И так он передается: при помощи цветка, каменной стены, крика. Такой подход, когда он стал известен Бодхидхарме и его последователям, произвел революцию в понимании и практике Буддизма в Китае.
У Бодхидхармы было мало учеников и та традиция Дзэн, которая восходит к нему, не начинала своего расцвета в течение почти двухсот лет после его смерти. Учитывая спонтанность и отрешенность, которых требовал подход Бодхидхармы к Дзэн, легко понять, почему этим проповедям предпочитались учения местных китайских дзэн-мастеров. В сравнении с их проповедями, проповеди Бодхидхармы кажутся чужеродными и обнаженными.
Эка (487-593)
Однажды монах Синко (позже – Эка) пришел к Бодхидхарме и стал умолять его всей душой, чтобы он раскрыл ему истину дзэна, но Бодхидхарма не обратил на его просьбу никакого внимания. Однако Синко не стал расстраиваться, так как знал, что все великие духовные вожди прошлого проходили немало тяжелых испытаний во имя достижения своей цели... Однажды в ожидании того, что Бодхидхарма обратит на него внимание, ему пришлось весь вечер простоять на снегу, пока его не замело по колено. Наконец учитель обратил на него внимание и спросил: «Чем я могу тебе помочь?»
Синко сказал: «Я пришел к тебе за мудрыми наставлениями. Умоляю тебя, сжалься надо мною, спаси несчастного смертного». «Ни с чем не сравнимая доктрина буддизма, – ответил Бодхидхарма, – может быть понята только после долгих лет суровой дисциплины, когда человек выносит невыносимое и практикует то, что труднее всего. Люди недостаточно добродетельные и мудрые не в состоянии что-либо понять, и все их усилия будут напрасны».
Синко взял тогда и отрубил себе левую руку саблей, которая была при нем, а потом протянул эту руку учителю в знак своего искреннего желания получить от него наставления, касающиеся доктрины всех Будд. Бодхидхарма сказал:
«Это нужно искать самому, другие не помогут»
«Моя душа не знает покоя, умоляю тебя, учитель, успокой ее»
«Принеси свою душу сюда, и я ее успокою»
Синко помолчал немного в нерешительности, а потом наконец, сказал: «Я искал ее все эти долгие годы, и все еще не могу ухватиться за нее».
«Ну, вот. Теперь она успокоена раз и навсегда», – заявил Бодхидхарма. Позже Бодхидхарма назвал этого человека Экой. Он стал главой дзэн-буддийского движения после Бодхидхармы. Предание хранит следующую историю о том, как после девятилетнего проповедования в Китае, Бодхидхарма решил вернуться на родину в Индию. Он собрал всех своих учеников и сказал: «Настало время мне покинуть вас, и я хочу посмотреть чего вы достигли».
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:42 pm

«Насколько я понимаю, – сказал Дофуку, – истина выше утверждения или отрицания, так как она не есть что-то неподвижное».
Бодхидхарма сказал: «Ты затронул мою кожу».
Затем слово взяла монахиня Содзи: «В моем понимании, это походит на видение Ананды, страны Будды Акшобхьи: ее можно увидеть лишь раз и никогда больше».
Бодхидхарма сказал: «Ты добралась до моей плоти».
Следующий ученик, Дойку, выразил свои взгляды следующим образом: «Пусты четыре элемента, и не существует пяти скандх. По-моему, не существует ничего такого, что можно было бы постичь, как реальное». Бодхидхарма сказал: «Ты прикоснулся к моим костям». Наконец очередь дошла до Эки, то есть Синко, который продолжал стоять на своем месте, ничего не говоря. Он только с почтением поклонился учителю. Видя это, Бодхидхарма объявил: «Ты поразил мое сердце». Согласно Кэйсо, автору «Точного изложения закона», Бодхидхарма последовал примеру Нагарджуны в анатомии понимания дзэна.
В своих известных комментариях к Праджняпарамита-сутре Нагарджуна говорит: «Праведное поведение – это кожа, медитация – плоть, высшее понимание – кости, а высший ум – это сердце». «Этот высший или утонченный ум, – говорит Кэйсо, – и есть то, что было тайно передано Буддой его последователям». Затем он упоминает Чиги из династии Суй, который считает ум убежищем всех Будд, а также средним путем, в котором отсутствует единство и множество и который нельзя описать словами.
Еще до того, как Эка пришел к Бодхидхарме за наставлением, он был эрудированным ученым, знакомым не только с китайской классикой, но и с буддийским учением. Однако никакое знание не удовлетворяло его. Ему казалось, что он уже достиг своего рода просветления на своем пути и хотел, чтобы Бодхидхарма подтвердил его достижение. После того, как он покинул учителя, он не сразу стал проповедовать, а скрывался сначала в низших слоях общества.
Он, очевидно, не хотел чтобы люди видели в нем великого и мудрого жреца. Однако при всяком удобном случае он не отказывался от скромной проповеди доктрины дхарма. Он отличался спокойствием, скромностью и отсутствием желания показать себя. Но однажды он вел беседу о дхарме у ворот храма, в котором в то же самое время проповедовал местный священнослужитель, ученый и всеми почитаемый.
Однако народ покинул почтенного проповедника и окружил ученого монаха в лохмотьях и без каких-либо внешних признаков принадлежности к духовному сану. Это вызвало гнев высокого священника, и он обвинил нищего монаха перед властями в том, что он проповедует ложную доктрину. После этого Эку арестовали и казнили. Он не стал отрицать своей вины, а спокойно признал ее, сказав, что он должен был уплатить долг по закону кармы. Это произошло в 593 году, и ему было тогда сто шесть лет.
Подобно Бодхидхарме, Эка не оставил никаких письменных трудов, хотя нам известно из биографий этих двух учителей, что они оба составили сборник из своих проповедей, а Эка даже привел их в какую-то «систему». В связи с этим следует отметить, что, вероятно, существовал особый сборник проповедей и писем Эки, которые, очевидно, были составлены его учениками и приверженцами до того, как они были записаны и тщательно проверены самим автором.
Всего в Китае дзенская традиция насчитывает шесть патриархов. Вот этот список:
• Бодхидхарма (440?-528)
• Эка (487-593)
• Сосан (? – 606)
• Досин (580 – 651)
• Гунин (602-675)
• Эно (638 – 713).
Эно (638 - 713)
Эпоха Пятого патриарха (Гунин) считается поворотным пунктом в истории дзэна, который полностью раскрылся при Шестом патриархе Эно. До этого исследователи дзэна ничем о себе не заявляли, хотя и не прекращали трудиться. Учителя дзэна либо уходили в горы, либо погружались в шумный водоворот жизни, никто не видел плодов их работы. Но вот настало время открыто провозгласить это учение, и Гунин был первым, кто подготовил для этого почву, а Эно совершил это.
Эно был родом из Синь-чжоу на юге Китая. Он потерял отца, будучи еще подростком, и содержал мать, занимаясь продажей древесины в городе. Однажды, выйдя из дома, в который он приносил дрова для продажи, он услышал, как какой-то человек читает буддийскую сутру. То, что он услышал, тронуло его до глубины души. Узнав название сутры, а также где ее можно достать, он испытал страстное желание изучить ее под руководством учителя. Это была «Бриллиантовая сутра» (Ваджракчедика-сутра), а учителем был Пятый патриарх, живший у горы Желтая Олива в Ци-чжоу. Он с трудом достал денег для престарелой матери, чтобы обеспечить ее материально на время своего отсутствия.
Ему понадобился целый месяц, чтобы добраться до места, где он, наконец, познакомился с Гунином, наставником монастыря, насчитывавшего пятьсот монахов (некоторые даже утверждают, что их было семьсот или даже тысяча). При первой же встрече Патриарх спросил:
«Откуда ты и зачем сюда пришел?»
«Я крестьянин из Синь-чжоу. Я хочу стать Буддой».
«Так, значит, ты южанин, а южане лишены природы Будды: и как ты только мог надеяться достичь совершенства Будды?»
Это, однако, не обескуражило смелого искателя истины, и он, не долго думая, ответил: «Человек может быть с юга или с севера, но что касается природы Будды, то как же вы можете различать людей в этом отношении».
Это очень понравилось учителю, Эно был принят в братство и получил назначение молоть рис. Говорят, что он трудился таким образом более восьми месяцев. Но вот настало время, когда Пятый патриарх пожелал выбрать из учеников человека, который мог бы стать его духовным преемником. Однажды он объявил, что тот, кто сможет доказать свое глубокое понимание их религии, получит рясу патриарха и станет его законным наследником. Дзинсю (706 г.), самый ученый из всех учеников и обладавший глубокими познаниями в области религии и потому считавшийся своими собратьями, несомненно, достойным такой великой чести, сочинил четверостишие, в котором он выразил свое мировоззрение, и повесил его на стене в зале для медитации. Оно гласило:
Древо мудрости есть тело.
А гладь зеркальная – душа.
Держи их в чистоте всегда,
Смотри, чтоб пыль на них не села.
Эти строки произвели на всех большое впечатление, и никто не сомневался в том, что автору этой гатхи будет отдано предпочтение. Но когда они проснулись на следующее утро, они с удивлением увидели, что рядом появилось другое четверостишие:
Нет древа мудрости (бодхи),
И нет зеркальной глади;
С начала самого нет ничего –
Так что же может пылью покрываться?
Автором этих строк был незаметный мирянин, служивший в монастыре и проводивший большую часть своего времени за работой. Он перемалывал рис и рубил дрова для братства. У него был такой скромный вид, что никто никогда не обращал на него внимания, и его вызов признанному авторитету произвел в монастыре сенсацию. Но Пятый патриарх увидел в этом скромном человеке будущего духовного вождя и решил назначить его своим преемником.
Но у него были, однако, в связи с этим некоторые опасения, так как большинство учеников не было развито настолько, чтобы увидеть какую-либо религиозную интуицию в четверостишии Эно, и если бы он открыто провозгласил его своим преемником, то Эно мог бы от этого пострадать. В связи с этим Пятый патриарх тайком от всех сказал Эно зайти к нему в полночь, когда все уснут. Когда Эно явился к нему, он передал ему свою рясу – символ власти и непревзойденного духовного достижения, а также уверил его в том, что в будущем их религия достигнет небывалого расцвета.
Однако он посоветовал Эно скрывать свои духовные достижения, пока не настанет время, когда он сможет появиться в народе и начать активную пропаганду. Он сказал также, чтобы Эно не передавал своим последователям рясу Бодхидхармы, служившую символом веры, так как дзэн уже был в то время полностью признан внешним миром в целом, и поэтому отпала необходимость символической передачи истины. В ту же ночь Эно покинул монастырь.
Через три дня после того, как Эно покинул гору Желтая Олива, известие о том, что произошло, разнеслось по всему монастырю и наделало немало шума. Группа возмущенных монахов, возглавляемая Ме-дзедзой, отправилась вслед за беглецом Эно, который по совету учителя покинул братство, никому об этом не сообщив. Когда его настигли на горном перевале вдали от монастыря, он положил свою рясу на камни и сказал монаху Ме-дзедзе:
«Эта ряса символизирует нашу патриархальную веру, ее нельзя насильно отбирать. Возьми ее себе, однако, если ты так этого хочешь». Ме-дзедзе попытался поднять ее, но она была тяжела, как гора. Он пришел в недоумение, замешательство и затрепетал в благоговейном страхе. Наконец он промолвил: «Я пришел сюда, чтобы получить веру, а не рясу. О, брат мой, умоляю тебя, рассей мое неведение».
И сказал Шестой патриарх: «Если ты пришел за верой, оставь все свои страстные стремления. Не думай ни о добре, ни о зле, но посмотри, каков в данный момент твой первозданный лик, который ты носил еще до рождения своего». Получив такое указание, Ме-дзедза сразу постиг истинную основу вещей, которую он раньше искал во внешнем. Теперь он понял все: он будто выпил полную чашу холодной воды и утолил жажду. Испытанное было так грандиозно, что он буквально обливался потом и слезами. С глубоким чувством почтения он подошел к патриарху, приветствовал его и спросил: «Кроме того скрытого смысла, который заключается в этих важных словах, есть ли еще что-нибудь тайное?»
Патриарх ответил: «В том, что я тебе показал, нет ничего скрытого. Если ты размышляешь в себе и узнаешь свой лик; который был твоим до сотворения мира, то тайна – в тебе».
«Каковы бы ни были исторические условия, окружавшие Эно в те далекие времена, нет сомнения в том, что в его утверждении «узреть свой собственный лик, который мы имеем еще до рождения» мы находим впервые провозглашенное новое послание, которому было суждено открыть первую страницу истории дзэна и доказать, что Эно был действительно достоин рясы патриарха. Мы видим здесь, в каком новом ракурсе Эно удалось осветить традиционный индийский дзэн. Его терминология не имеет ничего общего с буддийской. Он открыл свой собственный способ взращения истины дзэна, основывая его на своем первоначальном творческом опыте.
До него для выражения внутреннего опыта в дзэне использовались заимствования либо словесные, либо методические. Сказать «Вы – Будда», «Вы и Будда – одно» или «Будда живет в Вас» – это слишком банально и плоско, так как это слишком абстрактно и слишком концептуально. Эти слова содержат глубокую истину, но они отвлечены, они не оживляют нашу душу, не пробуждают ее от бесчувственного сна. Они слишком абстрактны и научны. Эно в простоте ума своего, не испорченного ученостью и философствованием, смог постичь истину в чистом виде. Отсюда та необыкновенная новизна в решении этой проблемы». (Д.Т.Судзуки. Основы дзэн-буддизма)
Гунин умер в 675 г., через четыре года (различные авторы, однако, по-разному определяют этот срок – от пяти до пятнадцати лет) после того, как дхарма была передана Эно. Но Эно не приступал к выполнению своей миссии, пока не прошло несколько лет, так как по совету своего учителя он жил в горах жизнью отшельника. И вот однажды он решил, что настало время появиться в миру. Ему было тогда тридцать девять лет, и это было на первом году И-фэна (676 г.) во времена династии Тан. Он пришел в храм Фа-син в провинции Гуан, где ученый священник Инею комментировал Нирвану-сутру. Он увидел, как несколько монахов спорили, собравшись у трепещущего флага.
Один из них сказал: «Флаг является неодушевленным предметом, и не что иное, как ветер заставляет его колыхаться». На это другой монах возразил, что «и флаг и ветер – неодушевленные вещи, а колыхание вообще невозможно». Третий протестовал: «Колыхание вызвано определенным сочетанием причин и следствий», - в то время как четвертый предложил следующую версию: «В конце, концов, нет колышущегося флага, это просто ветер сам собою движется». Спор разгорался, но Эно прервал его замечанием: «Ни ветер, ни флаг, а ваш разум колышется».
Горячий спор моментально прекратился. Ученый священник Инею был потрясен утверждением Эно, таким убедительным и авторитетным. Выяснив вскоре, кто был этот Эно, Инею попросил его поведать ему об учении учителя с горы Желтая Олива. Суть ответа Эно состояла в следующем: «Мой учитель не давал никаких особых указаний: он просто настаивал на необходимости узреть нашу собственную Природу при помощи наших собственных усилий, он не имел ничего общего с медитацией или с освобождением.
Это объясняется тем, что все, что может быть названо, ведет к двойственности, а буддизму чужда двойственность. Ухватить эту не-двойственность истины – цель дзэна. Природа Будды, которой все мы обладаем и постижение которой составляет дзэн, не может быть разделена на такие противоположности, как добро и зло, вечное и преходящее, материальное и духовное. Человек видит двойственность в жизни вследствие помутнения разума: мудрый, просветленный видит реальность вещей, не затемненную ложными идеями».
Это было для Эно началом карьеры учителя дзэна. Его влияние было, по-видимому, непосредственным и очень сильным. У него были тысячи учеников. Но он, однако, не пошел проповедовать и обращать людей в свою веру. Его деятельность ограничивалась своей собственной провинцией на Юге, а монастырь Бао-линь в Цао-ци стал его штаб-квартирой. Когда император узнал, что Эно стал преемником Гунина, продолжив духовную родословную Бодхидхармы по линии дзэна, он послал к нему одного из своих придворных с государственным посланием, но Эно отказался приехать в столицу и предпочел остаться в горах.
Эно умер в 713 году, в то время, когда династия Тан переживала свои счастливые дни, а китайская культура была на вершине своего исторического развития. Немногим более ста лет после смерти Шестого патриарха Рю Соган, один из самых блестящих ученых в истории китайской литературы, оставил памятную надпись на его надгробии, после того как император Сиен-цун посмертно присудил Эно титул «Большого Зеркала» (дай-чень). Эта надпись гласит: «Шестым патриархом после Бодхидхармы был Дай-чень. Сначала он работал в качестве слуги.
Нескольких слов учителя было достаточно, и он моментально понимал глубочайший смысл, содержащийся в них. Он произвел на учителя очень большое впечатление и в конце концов получил от него символ веры. После этого он скрывался в южных областях, и в течение шестнадцати лет никто ничего не знал о нем. Наконец, он решил, что пришло время отправиться в мир. Он обосновался в Цао-цих (это название места, которое Эно сделал центром дзэн-буддийской веры) и начал проповедовать». Говорят, что число учеников достигало в определенный период нескольких тысяч.
Согласно его доктрине, реальность – это отсутствие действия, пустота – это истина, а высший смысл всего – это нечто грандиозное и неподвижное.
Он учил, что человеческая природа от начала до конца абсолютно совершенна и не требует никакого искусственного очищения, так как она в корне связана с тем, что безупречно. Император Чун-цун услышал о нем и дважды присылал своего сановника с просьбой нанести ему визит, но из этого ничего не вышло. Тогда императору пришлось довольствоваться переданными ему словами, которые он принял как духовное руководство. Учение Шестого патриарха во всех своих деталях актуально по сегодняшний день: все, кто вообще интересуется дзэном, получают все нужные сведения в «Цао-ци».
После Эно дзэн раскололся на несколько школ, две из которых существуют даже по сегодняшний день в Китае, а также и в Японии. Одна из них, основанная Геси из Сайгэна (740 г.) продолжает существовать теперь в виде школы Сото, а другая, основанная Эдзе из Нангаку (677– 744), сейчас представлена школой Ринзая. Несмотря на многочисленные видоизменения, во многих отношениях принцип и дух дзэн-буддизма сейчас так же живы, как и во времена Шестого патриарха, и как огромное духовное наследие Востока они продолжают пользоваться исключительным влиянием, в особенности среди интеллигенции Японии.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:43 pm

Основные идеи
Основы Дзен
В Дзэн главное внимание на пути достижения сатори уделяется не только (и не столько) Священным Писаниям, и сутрам, а непосредственному постижению реальности на основе интуитивного проникновения в собственную природу. Согласно дзэн, любой человек может достигнуть сатори. Четыре ключевых отличия дзэн:
• Особое учение без священных текстов
• Отсутствие безусловного авторитета слов и письменных знаков
• Передача с помощью прямого указания на реальность — особым образом от сердца к сердцу
• Необходимость пробуждения через осознание своей собственной истинной природы
Цитаты: «Не твори письменных поучений», «Передавай традицию вне наставлений», «Прямо указывай на человеческое сердце», «Смотри в свою природу, и станешь Буддой».
Согласно дзэн, от Будды Шакьямуни началась традиция прямой («от сердца к сердцу») передачи пробуждения от учителя к ученику. В Индии вот таким образом пробуждение передавалось в течение двадцати восьми поколений наставников от Махакашьяпы до самого Бодхидхармы — 28-го патриарха буддийской школы созерцания в Индии и первого патриарха буддийской школы Чань в Китае.
Бодхидхарма сказал: «Будда прямо передал дзэн, который не имеет ничего общего с изучаемыми вами священными писаниями и доктринами». Итак, согласно дзэн — истинный смысл буддизма постигается только благодаря усиленному самосозерцанию — «смотри в свою природу и станешь Буддой» (а не вследствие изучения доктринальных и философских текстов), и еще «от сердца к сердцу» — благодаря традиции передачи от учителя к ученику.
Для подчеркивания принципа непосредственности этой передачи и для искоренения у учеников привязанности к букве, образу, символу многие чаньские наставники раннего периода демонстративно сжигали тексты сутр и священные изображения. Нельзя было даже заговорить о том, чтобы преподавать дзэн, поскольку ему нельзя научить посредством символов. Дзэн переходит непосредственно от мастера к ученику, от «ума к уму», от «сердца к сердцу».
Сам дзэн есть некая «печать ума (сердца)», которую не найти в священных писаниях, поскольку она «не основана на буквах и словах» — Особая передача пробуждённого сознания от сердца учителя к сердцу ученика без опоры на письменные знаки — передача иным способом того, что не может быть выражено речью,— «прямым указанием», неким внесловесным способом общения, без которого буддийский опыт никогда не смог бы переходить от поколения к поколению.
Считается, что дзэну невозможно научить. Можно лишь подсказать путь достижения личного просветления. Точнее говоря, нет такой вещи, как просветление, которой можно было бы обладать. Поэтому дзэнские наставники («мастера») чаще говорят не «достичь просветления», а «увидеть собственную природу».
Кроме того, путь к видению собственной природы — для каждого свой, поскольку каждый находится в своих собственных условиях, со своим багажом опыта и представлений. Поэтому говорят, что в дзэн нет определённого пути, нет одного определённого входа. Эти слова также должны помочь практикующему не подменять свою осознанность механическим выполнением какой-то практики или идеи.
Считается, что дзэнский наставник должен сам видеть свою природу, потому что тогда он может правильно видеть состояние «ученика» и давать ему подходящие именно для него указания или толчок. На разных этапах практики «ученику» могут давать разные, «противоположные» советы, например:
• «Медитируй, чтобы успокоить ум; больше старайся»
• «Не старайся достичь просветления, а просто отпускай всё происходящее»…
По общебуддийским представлениям, есть три коренных яда, из которых возникают все страдания и заблуждения:
• Неведение о своей природе (замутнённость ума, тупость, замешательство, беспокойство)
• Отвращение (к «неприятному», представление о чём-то как самостоятельном «зле», вообще жёсткие взгляды)
• Привязанность (к приятному — неутолимая жажда, цепляние)…
Поэтому пробуждению способствуют: (1) успокоение ума, (2) освобождение от жёстких взглядов и (3) от привязанностей.
Два основных вида регулярной дзэнской практики — это сидячая медитация и простой физический труд. Они нацелены на успокоение и объединение ума. Когда прекращаются само-взбалтывания, «муть оседает», неведение и беспокойство уменьшаются. Прояснившийся ум может легче увидеть свою природу.
На определённом этапе, когда практикующий успокоил ум, хороший наставник — видя «препятствие» в уме практикующего: жёсткие взгляды или привязанность — может помочь от него избавиться. Таким образом, путь дзэнского практикующего — это и раскрытие «своей» мудрости, и не закрытие от «чужой». Скорее, это убирание ложного барьера между «моей» мудростью и «чужой».
Многие дзэнские мастера утверждают, что практика может быть «постепенной» или «внезапной», но само пробуждение всегда внезапно — точнее, непостепенно. Это просто отбрасывание лишнего и видение того, что есть. Поскольку это просто отбрасывание, нельзя сказать, что оно как-то достигается. Или что в этом есть «ученики» и «наставники». Наставники могут передавать Дхарму учений — то есть, идеи и методы дзэн. Дхарма Ума, то есть сущность просветления, уже присутствует. Она не нуждается ни в каких достижениях.
Итак, практика и учение дзэн нацелены на: (1) успокоение ума, (2) освобождение от жёстких взглядов, (3) отпускание привязанностей. Это облегчает видение собственной природы, которое само находится вне всякой практики и всяких путей. В целом, то же верно и для остальных буддийских традиций; данная школа — дзэн — нацелена на максимальную простоту и гибкость методов и понятий.
Дзэн-буддизм отрицает превосходство интеллекта над чистым опытом, считая последний совместно с интуицией верными помощниками. Главные принципы буддизма, на которых основывается дзэн: Четыре Благородные Истины и Восьмеричный путь.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:43 pm

Практика
Основы практики Дзен
Медитация, созерцательность занимает важнейшее место в дзэн-буддизме. Несмотря на различия в подходе к достижению сатори в разных школах дзэн, все они отводят медитации важнейшую роль. Сатори — «Просветление», внезапное пробуждение. Поскольку все люди изначально обладают способностью к просветлению, задача практикующего дзэн состоит в её реализации. Сатори наступает всегда внезапно, как вспышка молнии. Просветление не знает частей и делений, поэтому его нельзя воспринять постепенно.
Японский глагол «сатору» означает «осознавать», и осознать можно лишь с помощью некого «шестого чувства», которое в чань называют «не-ум» (у-синь,). «Не-ум» — это неактивное сознание, не отделяющееся от окружающего мира. Именно такое сознание практикуется в медитации, поэтому медитация так важна в дзэн-буддизме.
Дзэн не приемлет крайнего аскетизма: человеческие желания не должны подавляться. По сути каждодневные дела мирянина, то что ему нравится делать — могут стать медитацией — но с одним условием: целиком присутствовать в том, что человек делает. И ни при каких условиях не отвлекаться от этого — будь то работа, кружка пива, занятия любовью или сон до обеда.
Любое увлечение может стать способом постижения своей истинной природы. Это превращает саму жизнь в каждом ее проявлении в произведение искусства. «В каждом человеке изначально живет художник — „художник жизни“ — и этот художник не нуждается ни в каких дополнительных вещах: его руки и ноги являются кистями, а вся вселенная — холстом, на котором он пишет свою жизнь.» Каждый человек — художник своей жизни и у каждого она своя. Ключ — в душе человека.
Мастер письма тушью, достигнув наивысшего медитативного состояния сознания Дзэн, состояния Духа, «выливает» его на холст или бумагу. Важен не сам результат или данное занятие, а состояние сознания, отразившееся в результате этого процесса. Любое обычное занятие — есть усилие ради чего-то. Это — своеобразная работа. Дзэн же максимально очистил эту работу от ощущения усилий ее свершения, максимально выявил «спонтанность» этих усилий и, можно сказать, обратил ее в конечном итоге в парадокс «усилия-без-усилия».
Настоящее произведение искусства в традиции чань не может быть создано трудом в прямом смысле этого термина. То же касается и традиционной сидячей медитацией дзадзэн. Сидячая медитация — отнюдь не является тренировкой терпения или чего-либо другого, а есть по сути своей «сидение просто так».
Вообще понятие «просто так», «таковости» (татхата) действия — одно из основных понятий дзэн-буддизма. Одно из наименований Будды в Буддизме: «Так идущий» (Татхагата) — тот, кто приходит и уходит просто так. (Невольно вспоминаются просветленные мультики советских еще времен, одни герой дарит другому цветы и говорит — «это тебе — просто так»). Дзэн — это состояние человека ничего не объясняющего ни себе, ни другому. А действующего — «просто так». Поэтому полного хозяина самому себе.
Считается, что по сравнению с практическим обучением «от сердца к сердцу» — даже наставления самого Будды играют в дзэн-буддизме второстепенную роль. Для современных учеников — помимо передачи от сердца к сердцу также необходимы слушание, чтение, размышления. Прямые методы указания в дзэн эффективнее чтения книг, но не подразумевают совершенного отказа и от чтения.
Для обучения мастер может использовать любые методы, но наиболее широко распространены практики дзадзен (сидячая медитация) и коан (притча-загадка, не имеющая логически обоснованного ответа). В дзэн преобладает мгновенное, внезапное пробуждение, которое иногда возможно вызвать специфическими приемами. Самый знаменитый из них — коан. Это некий парадокс, абсурдный для обыденного рассудка, который, став объектом созерцания, как бы стимулирует пробуждение. К коанам — близки диалоги (мондо) и самовопрошание (хуатоу):
Некоторые наставники стимулировали пробуждение внезапным криком на ученика или даже ударом палкой по голове. Но основной практикой оставалась сидячая медитация — дзадзэн.
Наряду с традиционной сидячей медитацией во многих направлениях дзэн практиковали медитацию и при ходьбе, и при работе. А все дзэнские монахи обязательно занимались физическим трудом, что было необходимо при интенсивной психической нагрузке в процессе медитации. Хорошо известна и связь чань с традицией боевых искусств (начиная еще с первого чаньского монастыря — Шаолиня).
Таким образом, дзэн стал системой тренировки сознания (с помощью медитаций), духа (с помощью повседневной практики) и тела (благодаря занятиям гунфу и цигуном).
Методика обучения дзэн — сильное эмоциональное воздействие на ученика, а также переживание всевозможных парадоксов. С европейской точки зрения такой подход порой является просто жестоким. Он может быть понят лишь в рамках буддисткой доктрины безразличного отношения к жизни и смерти как таковым. Методы воспитания учеников в дзэн-буддизме широко заимствованы практически во всех видах боевых искусств Востока и оказали глубокое влияние на развитие самурайской этики Японии.
Практика дзадзэн
Дзадзэн — медитация в «позе лотоса» — требует, с одной стороны, предельной концентрации сознания, с другой — умения не задумываться ни над одной конкретной проблемой. «Просто сидеть» и, не обращая внимание ни на одну вещь в отдельности, воспринимать все окружающее в целом, до малейших деталей, зная об их наличии так же, как знаешь о наличии собственных ушей, не видя их. «Совершенный человек пользуется своим умом словно зеркалом: он ничего не хватает и ничего не отвергает. Воспринимает, но не удерживает»
Вместо попыток очистить или опустошить ум нужно просто дать ему волю, поскольку ум — это не то, чем можно овладеть. Отпустить ум — это то же, что и отпустить поток мыслей и впечатлений, которые приходят и уходят «в ум». Не надо ни подавлять их, ни удерживать, ни вмешиваться в их ход. Именно в медитации дзадзэн практикуется действие даосского «у-синь» — «не-ума».
В Дзэн есть изречение: “Изначальная реализация — это прекрасная практика” (яп. хок-се-мьесю). Смысл его в том, что не существует различия между реализацией пробуждения (сатори) и культивированием Дзэн в медитации и действии. Хотя на первый взгляд практика Дзэн может казаться всего лишь средством для достижения цели – пробуждения, на самом деле это не так. Но, преследуя цель, практика Дзэн перестает быть истинной практикой, а когда она лишена цели, она и есть пробуждение – бесцельная, самодостаточная жизнь в “вечном сейчас”.
Практиковать Дзэн, имея в виду некую цель, – значит одним глазом смотреть на эту практику, а другим – на ее цель, что ведет к рассредоточенности, неискренности. Говоря иначе, Дзэн практикуют не для того, чтобы стать Буддой; его практикуют потому, что человек с самого начала и есть Будда, эта “прирожденная реализация” есть отправной пункт жизни в Дзэн. Изначальная реализация есть “тело” (ти), а изумительная практика – его “использование” (юнь), и первое соответствует праджне (мудрости), а второе – ка-руне – действию, исполненному сострадания, которое просветлённый Бодхисаттва осуществляет в мире рождения-и-смерти.
Огромное значение уделяется практике медитации или “Дзэн сидя” (дза-дзэн). Это искусство труднее всего даётся тем, кто развил свой чувствительный интеллект до такой степени, что уже не может удержаться от предвидения будущего и поэтому вынужден постоянно кружиться в вихре действий, “упреждая” события. Но неспособность сидеть и наблюдать с полностью успокоенным сознанием есть неспособность воспринимать целиком тот мир, в котором мы живем. Ведь человек познает мир не только тогда, когда мыслит о нем и действует в нем. Сначала ему необходимо ощутить мир более непосредственно и продлить это ощущение, не спеша с выводами.
Роль дза-дзэн в Дзэн-буддизме легко понять, если вспомнить, что Дзэн воспринимает реальность прямо, в ее “таковости”. Чтобы увидеть мир конкретно таким, как он есть, не расчлененным посредством категорий и абстракций, необходимо смотреть на него с неразмышляющим умом, т. е. с умом, не создающим о нем символов. Дза-дзэн, таким образом, это не просто сидение с опустошенным сознанием, которое исключает любые впечатления, связанные с внутренними или внешними чувствами.
Это не концентрация в обычном смысле слова, как сосредоточение внимания на одном чувственном объекте в ущерб всем остальным, например, на источнике света или кончике собственного носа. Дза-дзэн – это спокойное некомментирующее осознание всего, что происходит здесь и сейчас. Это сознание сопровождается живейшим ощущением “неразличения” себя и внешнего мира, ума – от его содержания: различных звуков, картин и прочих впечатлений окружающей среды.
Это ощущение возникает не в результате стремления к нему. Оно приходит само собой, когда человек сидит и наблюдает, не преследуя в душе никакой цели, в том числе и той, чтобы освободиться от цели. В содо и дзэндо, т.е. в монашеском зале или зале медитации дзэнской общины, во всей его обстановке нет ничего отвлекающего. Это длинное помещение с широкими низкими помостами у обеих стен, на которых монахи и спят, и медитируют.
Помосты покрыты татами, толстыми соломенными циновками, и монахи сидят на них, образуя друг против друга два ряда. Царящую тишину скорее подчеркивают, чем нарушают случайные звуки – шум, доносящийся из ближайшего селения, перезвон колокольчиков из других помещений монастыря, щебетание птиц на деревьях. В остальном – ничего, кроме холодного и чистого воздуха и “древесного” аромата воскуряемых благовоний.
Большое внимание уделяется физической позе дза-дзэн. Монахи сидят на твёрдо набитых подушках, скрестив ноги и положив вывёрнутые носки ног на бёдра. Руки опущены на колени, левая поверх правой, ладонями вверх, большие пальцы рук касаются друг друга. Туловище выпрямлено, но не напряжено, глаза открыты, и взгляд их падает на участок пола впереди, на расстояние в несколько дюймов. Дыхание равномерное и замедленное, без напряжения, с подчёркнутым выдохом; это дыхание скорее животом, чем грудью. Благодаря ему центр тяжести тела опускается в брюшную полость и всё тело приобретает устойчивость и как бы сливается с землёй, на которой оно покоится.
Медленное, лёгкое дыхание животом воздействует на сознание подобно мехам и придаёт ему спокойную незамутнённую ясность. Начинающему для того, чтобы привыкнуть к сидению, рекомендуют ничего не делать, а только считать свои вдохи и выдохи – от одного до десяти – и так бесчисленное число раз, пока состояние сидения без комментариев не станет простым и естественным. Монахи сидят, а два служителя медленно ходят вперёд и назад по проходу между помостами, держа в руках кейсаку, или “палку предупреждения”, закругленную с одного конца и плоскую с другого, символ меча праджни Бодхисаттвы Манчжушри.
Стоит им заметить, что какой-то монах засыпает или сидит в неправильной позе, как они останавливаются перед ним, отвешивают ритуальный поклон и бьют его по плечу. Говорят, что это не “наказание”, а “бодрящий массаж”, призванный оживить занемевшие плечевые мускулы и вернуть сознание к бдительности. Одно из правил содо гласит: “Во время утренней службы тех, кто дремлет, следует строго наказывать с помощью кейсаку”.
Время от времени медитация сидя прерывается, и монахи, построившись в шеренгу, быстро ходят по проходу между помостами, чтоб побороть вялость. Дза-дзэн прерывается также для работы на монастырском огороде, уборки помещений, службы в главном святилище или “зале Будды” и для выполнения прочих обязанностей, а также на время еды и короткого сна. В определённые дни года дза-дзэн проводится почти без перерыва, начиная с 3.30 утра и до 10 часов вечера.
Эти периоды называются сёсин, что значит “собирание ума”. Вся жизнь монахов построена в соответствии со строгим, хотя и лишённым нарочитости ритуалом, который придаёт атмосфере содо несколько военизированный дух. Каждый обряд возвещается и сопровождается звоном десятка различных колокольчиков, шумом хлопушек и деревянных гонгов, которые все настроены на разный ритм. Они оповещают о начале дза-дзэн, еды, службы, лекции или беседы с наставником (сан-дзэн).
Ритуальный, или церемониальный стиль типичен для Дзэн. Согласно буддийским представлениям, человек обладает четырьмя основными позами: он идёт, стоит, сидит или лежит, и эти позы называются “достоинствами”, ибо их принимает природа Будды, воплощаясь в человеческом облике (нирмана-кайя). Ритуальный стиль в исполнении повседневных дел призван, таким образом, подчеркнуть тот факт, что “обычный человек и есть Будда”.
Этот стиль почти непроизвольно образуется у того, кто всё совершает с полной бдительностью ума. Так, если производя какое-нибудь простейшее и обыденное действие, например, зажигая сигарету, человек остаётся тотально бдительным и наблюдает за пламенем, курящимся дымком и равномерностью своего дыхания как за самыми важными в мире вещами, со стороны будет казаться, что его неведение носит ритуальный характер.
Этому отношению, которое можно описать словами: “действовать как Будда” придается особое значение в школе Сото и дза-дзэн, и весь круг каждодневных дел рассматривается не как средство к достижению цели, а как действительная реализация состояния Будды. Как говорит Доген в “Шобогендзо”:
Ты должен думать только о сегодняшнем дне и о теперешнем часе, и не заглядывать поминутно в завтра. Поскольку завтра – неясно, неопределенно и с трудом поддается знанию, ты должен решиться следовать по пути буддизма сегодня, пока ты еще жив... Не теряя времени, ты должен заняться практикой Дзэн, считая, что есть только этот день и только этот час. Тогда все станет легко. Ты должен забыть о хорошем и дурном в своей природе, о силе и слабости своих возможностей.
В дза-дзэн не должно быть мыслей ни о достижении сатори, ни об избавлении от круговорота рождения-и-смерти, в нём не должно быть никакой устремлённости в будущее:
Если приходит жизнь, – это жизнь. Если приходит смерть, – это смерть. С какой стати тебе подчиняться им? Не возлагай на них надежд. Эти жизнь и смерть – это жизнь Будды. Пытаясь отбросить их в знак отречения, ты отказываешься от жизни Будды. “Три мира” – прошлое, настоящее и будущее – в отличие от общепринятого мнения, не поддаются растяжению на бесконечное расстояние.
Так называемое прошлое – это верхушка сердца; настоящее – верхушка кулака; а будущее – затылочная часть мозга.
Время целиком, как оно есть, находится здесь, в этом теле, которое является телом Будды. Прошлое существует в его памяти, а будущее – в предвосхищении, и оба они есть настоящее, ибо когда мир рассматривается прямо и без иллюзий, – нет ни прошлого, ни будущего.
Вот часть доктрины Банкея: С самого начала вы уже Будда. Вы не становитесь Буддой впервые в жизни. В нашем нерождённом уме нет ни единой малости, которую можно было бы назвать заблуждением... Если у вас есть хоть малейшее желание стать иным, чем вы действительно являетесь на самом деле, если вы хоть в малейшей степени спешите достигнуть чего-нибудь – вы тем самым уже противодействуете Нерождённому.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:44 pm

Такое отношение к практике Дзэн, очевидно, довольно трудно совместить с дисциплиной, гocподствующей сейчас в школе Ринзай, где ученики “проходят” и решают последовательно связанные коаны – числом до пятидесяти. Многие из учителей Ринзай при этом упорно настаивают на том, что в учениках необходимо возбудить самый сильный дух искания – всепоглощающее чувство “сомнения”, при котором почти невозможно хоть на миг забыть о коане, который необходимо решить. Это, естественно, ведёт к тому, что начинают сравнивать результаты, достигнутые разными лицами, и окончание курса сопровождается вполне определённым и официальным признанием.
Поскольку формальные детали обучения дисциплине коана являются одной из немногих невыясненных до сих пор тайн буддизма, – человеку, не прошедшему это обучение, трудно оценить их по достоинству. С другой стороны, тот, кто прошел это обучение, обязан хранить о нём молчание и ограничиваться туманными утверждениями общего характера. Школа Ринзай всегда запрещала публикацию официально признанных ответов на коаны, потому что вся суть обучения состоит в том, чтобы ученик дошёл до них сам, интуитивным путём.
Получить эти ответы в готовом виде, без трудных поисков – это всё равно, что путешествовать по карте, сидя дома. Лишённые ударной силы узнавания, голые ответы разочаровывают своей банальностью, и, конечно, опытный наставник легко разгадает ученика, выдающего эти ответы без подлинного чувства.
Коаны
Коаны (кит. гунъань, яп. ко:ан) — короткие истории, рассказывающие о конкретных случаях достижения просветления, либо загадки-алогизмы, основной задачей которых является пробуждение ума слушающего. Коаны часто кажутся запутанными и даже парадоксальными. Однако, они широко распространены в практике дзэн-буддизма, совместно с медитацией. Коаны присутствовали во всех школах китайского буддизма таких как Риндзай,
Различались несколько ступеней достижения «пустотности» сознания:
• «Одноточечное сознание» (и-нянь-синь)
• «Сознание, лишенное мыслей» (у-нянь-синь)
• «Не-сознание» (у-синь) или «не-я» (у-во).
Это — этапы «опустошения» сознания и достижения шуньяты или кун (кит.), то есть пустоты, ибо одна из целей чаньского искусства состоит в создании особых условий, когда психика оказывается предоставленной самой себе и работает спонтанно, будучи глобально целостной или трансперсональной (в смысле со-бытия или со-знания с другими людьми и с миром). Система коана в том виде, как она существует сейчас, представляет собой в основном творение Хакуина (1685-1768), крупнейшего и чрезвычайно многостороннего учителя Дзэн. Он придал обучению Дзэн систематический характер, разделив его курс в Школе Ринзай на шесть ступеней. Сначала следует пять групп коанов:
1. Хосин или Дхармакайя-коан – с помощью которого ученик “вступает в главные ворота Дзэн”
2. Кикан или коан “хитрого препятствия”, в котором активно выражается состояние, усвоенное в первой группе
3. Гондзэн – коан “изучения слов”, связанный с выражением понимания Дзэн в словах
4. Нанто или коан “трудный для проникновения ”
5. Гои или коан “пяти классов”, основанный на пяти видах взаимоотношений между “хозяином” и “слугой” или между “принципом” (ли) и “вещью-событием” (ши). С помощью этих коанов Дзэн связывается с философией Хуа-яна и Аватамсаки
6. Изучение в свете Дзэн буддийских правил и предписаний, регулирующих монашескую жизнь (винайя).
Такой курс обучения, как правило, очень продолжителен, он занимает около тридцати лет. При этом далеко не все монахи овладевают программой во всём объёме. Это требуется лишь от тех, кто должен получить от наставника инка, т. е. “печать одобрения”, и в будущем сам может стать наставником (роши), всесторонне владеющим всеми “искусными методами” (упайя) обучения Дзэн. Как и многие другие, эта система хороша в хороших руках, и воспитанники её бывают и великими Буддами, и малыми Буддами.
Не следует полагать, что тот, кто “прошёл” коан или даже множество коанов, обязательно является существом “преобразившимся”, что его характер и образ жизни претерпевают резкое изменение. Нельзя также считать, что сатори представляет собой единоразовый внезапный скачок от обычного сознания к “непревзойденному полному пробуждению” (ануттара самьяк самбодхи).
Сатори действительно обозначает внезапный и интуитивный способ постижения всего – от умения вспомнить позабытое имя до проникновения в глубочайшие истины буддизма. Человек ищет и ищет, и никак не может найти. Тогда он бросает всё – и вдруг ответ является сам собой. Поэтому в ходе обучения может возникнуть множество ситуаций сатори, могут быть малые сатори, и умение решать коаны зависит от способности не более поразительной, чем своего рода “сноровка” в применении стиля Дзэн к буддийским принципам.
Наставники Дзэн – вполне человеческие существа. Они болеют и умирают, знают радости и печали, они бывают в дурном настроении и не лишены других человеческих “слабостей”; они даже не “выше любви” и, случается, вступают во вполне человеческие отношения с противоположным полом. Совершенство Дзэн в том, чтобы быть просто и совершенно человечным. Различие между адептами Дзэн и обыкновенными людьми в том и состоит, что последние не в ладу с собственной человечностью и пытаются стать ангелами, или демонами.
Стихотворение (дока) поэта Иккю гласит: Мы едим, испражняемся, спим и встаём. Таков наш мир. Всё что нам остаётся кроме этого – умереть.
Обучение коану требует чисто восточного, совершенно отличного от нашего, отношения между учителем и учеником. В культурах Азии эти отношения признаются священными, и считается, что учитель ответственен за карму ученика. Ученик в свою очередь обязан беспрекословно повиноваться и уважать его не меньше, если не больше, чем собственного отца – а это очень много значит для азиатских стран.
Поэтому для молодого монаха Дзэн роши является воплощением высочайшего патриархального авторитета, и, как правило, учитель в совершенстве исполняет эту роль. Обычно это человек преклонного возраста, на вид свирепый, “как тигр”. Когда, одетый по всем правилам, он восседает на церемонии сандзэна, его вид и осанка исполнены высшего достоинства. В этой роли он является живым олицетворением всего того, что мешает человеку быть естественным, что возбуждает в нём мучительное и естественное чувство самосознания.
Эту роль роши использует как упайя, искусный метод: это – вызов, обращенный к ученику, чтобы тот собрал всё своё мужество и смог в присутствии столь грозного архетипа вести себя совершенно естественно. Если ученик способен на это, – он свободный человек, которого никто и ничто не смутит.
Дзен представляет всю полноту инициативы в завязывании отношений ученику. Ведь основной принцип Дзэн в том, что ему нечего сказать, нечему учить. Истина буддизма настолько самоочевидна, что наставник нисколько не “помогает” ученику, ведь “помогать” и значило бы “мешать”. Наоборот, он только и делает, что нагромождает перед учеником помехи и препятствия. Так, например, комментарии У-мэна к различным коанам в книге У-мэн куан оказываются умышленно неверными, коаны в целом называются “wisteria vines”, что значит “заграждения”, а некоторые группы их – “хитрые препятствия” (кикан) или “трудные для проникновения” (нанто).
Так подрезают живую изгородь для того, чтобы она лучше росла. Конечно, делается это для того, чтобы помочь, но ученик Дзэн обретает Дзэн лишь тогда, когда приходит к нему самостоятельно. Китайская пословица, гласящая: “То, что вошло в ворота – это не семейная реликвия”, понимается в Дзэн так: то, что тебе рассказывает другой – это не твоё собственное знание. Как объясняет У-мэн, сатори наступает только тогда, когда человек исчерпал силы своего собственного разума, когда он пришёл к убеждению, что ум не может ухватить самого себя.
Говоря словами ещё одного стихотворения – доки Иккю:
Ум, ищущий Будду вовне,
Это глупость В самой сердцевине глупости.
Ибо: Моё столь привычное Я по своей сути не существует
Некуда деться ему после смерти, Нет ничего вообще.
Первая вступительная группа коанов “хосин”, таким образом, призвана мешать ученику и направлять его в сторону, прямо противоположную той, куда он должен стремиться. Но делается это очень тонко, так, чтобы цель была скрыта. Ведь всем известно, что природа Будды находится “внутри” человека и искать её вовне бесполезно, ученику, напротив, велят искать природу Будды в самом себе! Более того, его поощряют искать её со всей присущей ему энергией, не прекращая поисков ни на минуту ни днем, ни ночью — даже в часы дза-дзэн, работы или еды.
В сущности, его толкают на самое дурацкое занятие: он должен не переставая крутиться вокруг себя, как собака, пытающаяся поймать собственный хвост.
Как правило, первыми идут коаны “Изначальное лицо” Хуэй-нена, “У” Чжао-чжоу или “Одна рука” Хакуина. На первой встрече сандзэн роши, принимая ученика, с большой неохотой велит ему найти своё “изначальное лицо” или “выражение”, т. е. свою основную природу, какой она была до того, как отец и мать зачали его.
Ученику велят явиться вновь, когда он обнаружит его, и привести доказательства своего открытия. До решения коана ему строго-настрого запрещается обсуждать этот вопрос с другими учениками или обращаться к ним за помощью.
Когда обучение начинают с коана Чжао-чжоу У, ученику предлагается выяснить, почему Чжао-чжоу ответил “У” (“Нисколько!”) на вопрос “обладает ли собака природой Будды”. Роши требует, чтобы ему показали это “нисколько”. В Китае есть поговорка “одной рукой не хлопнешь в ладоши”. Отсюда коан Хакуина: “Каков звук от хлопка одной ладони?” Можно ли услышать то, что не звучит? Может ли издать звук предмет, которому не обо что хлопнуть? Можно ли добиться “знания” о своей собственной действительной природе? Что за идиотский вопрос!
Такими способами ученик постепенно доводится до сознания своей полной тупости – он чувствует себя как бы вмёрзшим в огромную ледяную глыбу, где нельзя ни шевельнуться, ни подумать. Он ничего не знает, вот и всё. Весь мир, и в том числе он сам, есть не что иное, как громада чистого сомнения. Всё, о чём он мыслит и что видит, непостижимо, как эти “нисколько” или “хлопок одной ладони”. На сандзэн он молчит, как пень. День-деньской он сидит или бродит как во сне – он сознаёт всё, что происходит вокруг, машинально реагирует на обстоятельства, но не выходит из состояния глубокого оцепенения.
Так проходит время, но в один прекрасный момент ледяная глыба рушится и непостижимая громада мгновенно оживает. Проблема “кто он” или “что он” вдруг оказывается явным абсурдом, вопросом, бессмысленным с самого начала. Нет больше того, кто задавал себе этот вопрос и пытался найти ответ. Но в то же самое время этот ходячий абсурд может смеяться и болтать, есть, пить и бегать туда-сюда, видеть небо и землю – и всё это без малейшей мысли о том, что в глубине всего лежит проблема – некий психологический узел.
Этот узел исчез, потому что “ум, стремящийся узнать ум” или “я, стремящееся к контролю над я” исключены из действительности и разоблачены как абстракции, каковыми они всегда и были. А с исчезновением этого тугого узла пропало и ощущение непроницаемого ядра “эго”, противостоящего всему миру. Роши достаточно одного взгляда, чтобы заметить это новое состояние ученика, и увидеть, что теперь он готов к тому, чтобы всерьёз начать изучение Дзэн.
Не будет, хоть и кажется, парадоксом, утверждение, что обучение может начаться лишь тогда, когда оно окончено. Ведь это тот же основной принцип Махаяны: праджня ведёт к каруне, нет истинного пробуждения, если нет жизни Бодхисаттвы, манифестирующей “чудесную пользу” Пустоты на благо всем чувствующим существам. В этот момент роши начинает ставить перед студентами коаны, требующие совершения невыполнимых действий или мыслительных операций, как например:
“Вытащи четыре района Токио из своего рукава”.
“Останови корабль в далёком океане”.
“Прекрати звон на далёкой колокольне”.
“По улице идёт девушка. Старшая она или младшая сестра?”
Это, конечно, коаны более “мудрёные”, чем основные коаны из вводной части. Они должны показать ученику, что то, что представляет собой дилему для мышления, не представляет затруднений для действия. Бумажный носовой платок легко становится четырьмя районами Токио, а вопрос о старшей или младшей сестре ученик решает, семеня по комнате подобно девушке. Ведь в своей абсолютной “таковости” девушка – просто то; а “сестрой”, “младшей” или “старшей”, она является лишь в отношении к другим.
Непрерывная практика дза-дзэн к этому времени уже очистила ум ученика от сора и мути, и теперь он может бросить в него коан, как камешек в воду, и как бы со стороны наблюдать, что его ум с этим коаном делает. Когда он разрешает очередной коан, роши требует от него, чтобы он привёл стихотворение из Дзэнрин Кюсю, выражающее его суть. Для этого используются и другие книги, покойный Сокей-ан Сасаки, живший в Соединённых Штатах, находил, что прекрасным пособием для этой цели может служить Алиса в стране чудес.
Обучение продвигается, основополагающие коаны сменяются вспомогательными, которые выявят все оттенки смысла первых; они позволят ученику активно и во всех подробностях ознакомиться с различными сторонами буддийского мировосприятия и представят всю совокупность этих взглядов так, что учение войдет в его плоть и кровь.
Таким путем ученик научится мгновенно и без малейших колебаний по-дзэнски реагировать на ситуации каждодневной жизни. Заключительная группа коанов относится к “Пяти классам” (го-и) – схеме отношений между относительным и абсолютным знанием, между вещами-событиями (ши) и основополагающим принципом (ли). Создателем этой схемы был Дун-шань (806-869), но возникла она в результате контактов Дзэн с японской школой Хуа-яня (Ке-гон). Доктрина “Пяти классов” тесно связана с учением о четырёх царствах Дхармадхату.
Классы часто представляются в виде пяти типов взаимоотношений между господином и слугой или хозяином и гостем. Эти образы воплощают соответственно основополагающий принцип и вещь-событие. Вот они:
• Господин сверху взирает на слугу.
• Слуга снизу взирает на господина.
• Господин.
• Слуга.
• Господин и слуга беседуют друг с другом.
Первые четыре позиции соответствуют четырём Дхармадхату школы Хуа-яня, хотя это соотношение и является более сложными. Пятая позиция соотнесена с “естественностью”. Иначе говоря, универсум или Дхармадхату можно рассматривать с различных, равно оправданных точек зрения – как множественное, как единое, как одновременно единое и множественное. Но, в конечном счете, Дзэн не принимает ни одну из этих точек зрения, хотя оставляет за собой свободу выбирать любую позицию в зависимости от обстоятельств.
Буддийская доктрина “Четырёх невидимок” утверждает, что Пустота (шунья) для Будды – то же самое, что вода – для рыбы, воздух – для человека, природа вещей – для заблуждающегося; она – вне концепций.
Нужно понять, что то, чем мы являемся в сокровенной глубине и существе своем, никогда не станет отчетливым объектом знания. Что бы мы ни познавали – жизнь и смерть, свет и тьму, твердое и пустое – всё это будут лишь относительные аспекты чего-то столь же непостижимого, как, скажем, цвет пространства. Пробуждение заключается не в том, чтобы узнать, что такое реальность. Как говорится в стихотворении Дзэнрина:
Подобно бабочкам, слетающим на только что распустившийся цветок,
Бодхидхарма говорит: “Я не знаю”.
Пробуждение в том, чтобы знать, чем реальность не является. Это прекращение отождествления себя с каким бы то ни было объектом знания. Так же, как бессмысленно любое утверждение о первичном веществе или энергии реальности, вершина глупости – любое суждение о том, чем я являюсь в сокровенных корнях своего бытия. Заблуждение вообще есть ложная метафизическая посылка, уходящая корнями в здравый смысл; это бессознательная онтология и эпистемология среднего человека, его молчаливое допущение, что он есть “нечто”. Но допущение “я – ничто” является, конечно, столь же ошибочным, ибо нечто и ничто, бытие и небытие – понятия соотнесённые и равно принадлежащие области “ знаемого ”.
И первоначальные коаны могут пригодиться таким образом как средство интенсификации абсурдных усилий ума постичь самое себя. Но отождествлять сатори с наступающим чувством облегчения, с ощущением релаксации – глубоко неверно, ибо сатори есть само “отпущение” ума, а не ощущение этого отпущения. Сознательным аспектом жизни в Дзэн, следовательно, является не сатори, не “изначальный ум”, а всё то, что может творить и видеть свободный человек, когда его ум освободился от судорог.
Когда ты очистился от всех представлений о своей собственной силе, основанных на нравственных ценностях и дисциплинарных мерах, у тебя не остается ничего, что объявило бы себя слушателем, и благодаря этому ты тогда уже не пропускаешь ничего из того, что слышишь. Пока человек думает о том, чтобы слушать, он не может слышать как следует, и пока он думает о том, чтобы стараться или не стараться отпустить себя, – он не может себя отпустить. Но думает ли человек о том, чтобы слушать, или нет, – уши его всё равно будут слышать, и ничто не может помещать звуку достичь его слуха.
Преимущество метода коан заключается, возможно, в том, что для широкого употребления другой путь слишком сложен и тонок, им так легко можно злоупотребить, особенно тем из монахов, кто захочет его использовать как оправдание своей праздной жизни в монастыре за счёт благочестивых прихожан. По всей вероятности, именно поэтому традиция наставников эпохи Тань, подчёркивавших “не-искание”, уступила место более энергичному методу коана – как средству, исчерпывающему силу эгоистической воли.
Дзэн Банкея, лишённый всякого метода и способа, не может стать основой для создания школы или общественного института: монахи могут с равным успехом жить где вздумается и заниматься земледелием или рыболовством. В результате не остается никаких внешних признаков Дзэн; не остается никакого пальца, указующего на луну Истины – а он необходим для дела Бодхисаттвы – освобождения всех существ, даже если при этом и возникает опасность принять палец за саму луну.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:45 pm

Гнозис
Гнозис – эзотерическая традиция, основоположником которой являлся Иисус Христос. Согласно традиции эзотерического христианства, Христос поведал своим ученикам (Иакову, Иоанну и Петру) основы гнозиса. Сам термин «гнозис» происходит от древнегреческого «gnosis», означающего – знание. Гностическое знание, переданное Христом своим ученикам, включало в себя основы кабалистического учения древних иудеев, герметические штудии и опыт просветления Будды. Несмотря на то, что в гностических источниках мы не встречаем ни каббалистической, ни дзэнской терминологии, они оперирует теми же понятиями, что Каббала и дзэн.
В языке гностической традиции превалируют древнегреческие термины, но большинство из них отражает те же понятия, что встречаются в дзэне и Каббале. Необходимо заметить, что в гнозисе также много заимствований из герметизма. Если Каббала и герметизм рассматривает наш мир как лучший из всех возможных миров, то в гнозисе наш мир рассматривается несколько иначе: он был некогда лучшим из всех возможных миров, но в результате отпадения от Творца стал худшим из всех возможных миров, но рано или поздно восстановит свой прежний статус.
Несмотря на свою эклектичность, гностическая традиция безусловно имела в себе нечто новое. Новизна эта заключалась в открытии тайны духовной иерархии, богочеловеческой природы человека, пути достижения Царствия Божьего через искусство любви, утверждении истинной Церкви Божией на земле. Но самым главным отличием гнозиса явились таинства преображения и воскресения, которые показал нам Христос, а также раскрытие богочеловеческой сущности человеческой природы и пути ее реализации.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:46 pm

Основные идеи
Следующие черты можно заметить в разной степени выраженности у всех гностиков.
1. Установка на эзотеризм. Все люди делятся на "телесных", "душевных" (психики) и "духовных" (пневматики). Из них только последним доступны тайны гнозиса – высшего и подлинного мистического знания.
2. Дуалистическое объяснение мира. Весь материальный мир – зло. Это темница духа, порабощенного материей и оказавшегося в плену небытия и хаоса. Освобождение из темницы мира достигается через причастность божественному знанию (гнозису) и постижение природы собственного духа как частицы единственного истинного Бога, через просветление и реализацию своей богочеловеческой природы. .
3. Чувственный мир есть результат трагической ошибки в истории Сущего, или вторжения сил мрака в миры света. Отец Нерожденный являет себя в особых сущностях-эонах (сефироты в еврейской каббале), часто образующих пары. Завершенность этих эонов образует божественную полноту-плерому. Гордыня одного из эонов приводит к его отпаду от плеромы и к началу космогенеза, причем низший из образующихся миров – наш материальный мир.
4. Мифопоэтический язык описания. Понимая неописываемость мистического опыта, гностики в большинстве своем пошли не по пути чисто отрицательного описания Абсолюта (как Василид), а по пути метафоризации описания. В этом случае абстрактные сущности (например, эоны) персонифицируются.
5. Представление о спасении как полном избавлении от материальности. Плерома стремится восстановить свою целостность, что приводит к появлению нового эона Христа, который сходит в материальный мир, обучая избранных носителей духа высшему знанию – гнозису. Телесность Христа обычно считается призрачной (докетизм). После того, как все частицы мира вернутся в плерому, материя вновь вернется в состояние аморфного хаоса.
6. Спасение достигается через практику аскетизма (хотя известны сообщения о крайнем либертинизме у карпократиан и каинитов).
7. Существенной чертой гностицизма была мистика. Гностики занимались практикой заклинаний, участвовали в мистериальных ритуалах, предполагавших знание тайных божественных имен и формул.
8. Ведущее настроение гностицизма – чувство экзистенциальной разорванности человека, его затерянности в злом и чуждом материальном мире, которое преодолевается в вере в окончательное освобождение и возвращении в плерому божественной жизни.
После разрушения Иерусалимского храма в 70 году центр гностической традиции как таковой перестает существовать. Гонимые Римом, первые христианские гностики находят приют в разных уголках земли. Часть из них обосновывается в Египте (Александрийская школа). Это связано, по всей видимости, с тем, что сам Иисус начинал свое образование в Египте, и у него там было много сторонников и последователей. Имеются сведения, что после обучения в ессейском братстве, он получил статус Учителя. Другая часть обосновывается в Европе (катары, исихасты, богомилы). По преданию, Мария Магдалина после смерти Христа нашла себе убежище в одном из тайных обществ Европы.
Различие понятий гнозис и гностицизм. Сегодня в массовой культуре имеется много материалов, где данные понятия представлены как тождественные (синонимичные). В данном случае, мы используем понимание "гнозиса" – как эзотерической традиции, которая согласно преданию была передана Иисусом через своих учеников – Петра, Иакова и Иоанна. Если внимательнее прочесть четыре канонических евангелия (от Матфея, Марка, Луки и Иоанна), то можно найти места, где Иисус пребывает только с перечисленными выше тремя апостолами, причем это пребывание ознаменовано очень таинственным событием – преображением Христа (см. напр., от Матфея – гл.17; от Марка – гл.9).
Это указывает на то, что, по всей видимости, среди учеников Христа еще не все были готовы к тому, чтобы принять и постичь таинственные основы гнозиса. И первыми из достойных в посвящение в эту традицию явились эти трое – Иаков, Иоанн и Петр. Кроме того, мы знаем, что именно через Петра Иисус хотел основать свою церковь на земле, в связи с чем можно предположить, что слова предания не являются голословными (см.Мф.16:18-19, Ин.21:15-17). Более того, согласно гностической традиции, после своего воскресения Иисус находился со своими учениками еще некоторое время, в течение которого и передал учение гнозиса.
Что же касается понятия "гностицизм", то этот термин, в нашем понимании, отражает весьма широкое явление, связанное с герметической школой в эзотерике, основные положения которой, как известно, были унаследованы христианским гнозисом. Поэтому в нашем понимании тождественными понятиями являются "гностицизм" и «герметизм", а понятие "гнозис" представляет собой нечто иное. Это нечто иное связано в первую очередь с тем, что в гнозисе есть некоторые положения, которые мы не встречаем в герметизме (гностицизме).
Положения эти связаны с общечеловеческой миссией Иисуса Христа как Мессии (Спасителя) нашего мира и основными таинствами гностической традиции, открытыми Иисусом Христом для человечества – преображением и воскресением, а также пониманием его богочеловеческой природы и способах обретения человеком этой природы, которых мы не встречаем в герметизме или других эзотерических направлениях человеческой мысли.
Истинный и ложный гнозис. Далее необходимо различать такие понятия как истинный и ложный гнозис. Главным критерием, помогающим отличить первый от второго, является признание авторитета Торы и Ветхозаветных книг. Дело в том, что в истории развития самого гнозиса еще на самых ранних этапах его развития произошел раскол. Раскол этот связан с деятельностью Павла, которого некоторые исследователи причисляют к одному из 12 апостолов Христа. Но Павел, по всей видимости, никогда не входил в ряды апостолов, если верить Матфею.
Трудно сказать имел ли вообще Павел посвящение в гнозис или нет. Мое мнение сводится к тому, что, судя по некоторым из его посланий (напр., 1-е и 2-е к Коринфянам), Павел все же имел посвящение в гностическую традицию. Во втором послании к Тимофею Павел сам пишет: «По сей причине напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2 Тим. 6). В Деяниях апостола говорится, что Павел получил посвящение у Ананании (Деян. 9:17).
Но мы знаем также, что на определенном этапе миссионерской деятельности Павла он имел достаточно близкие отношения с Петром и остальными апостолами. Но этот этап был недолгим. Дело в том, что Павел не желал признавать авторитета Торы, по крайней мере, в отношении языческих народов. В этой связи его миссионерская деятельность распространялась только на языческие народы, которым он разъяснял учение Иисуса, но не разъяснял сути Торы.
На этой почве у Павла и произошла ссора с Петром, который считал также необходимой и проповедь Закона. В дальнейшем на основании миссионерской деятельности Павла выросли такие отвлечения гнозиса (точнее лжегнозиса), как сирийский гнозис, основоположником которого был Кедрон, школы Карпократа, Маркиона, Валентина, Василида и др. Об этом, кстати, есть указания (правда это всего лишь обрывок фразы) в одном апокрифическом источнике под названием «Свидетельство Истины»:
«...он завершил путь Валентина. Он сам говорит об Огдоаде, а его ученики напоминают учеников Валентина. Они сами [...] оставляют благо [...] он говорил многие слова и написал многие книги [...] они являют себя из заблуждения, в котором они пребывают в обмане мира. Ибо они идут в это место со своим знанием, которое суетно. Также и Исидор, его сын, походил на Василида».
Необходимо также сказать, что и экзотерическое христианство также впоследствии выросло на основании учения Павла. С другой стороны, необходимо всегда помнить, что в посланиях Павла отражено немало сакральной гностической мудрости, но наряду с ней в его посланиях встречается немало мест противоречащих высказываниям Христа.
Раннехристианская литература и основные теоретические источники гностической традиции
Необходимо четко понимать, что те письменные источники, которые мы имеем относительно гностической традиции, не содержат в себе изложения самой доктрины, т.к. на это существовал запрет самого Иисуса. Теория гнозиса передавалась строго от Учителя к ученику из уст в уста без каких-либо записей. Ученику открывалось только то, что было ему полезно и необходимо.
Поэтому те письменные источники, которые имеются в руках историков, дают нам некоторое знание о гностической традиции, но не дают нам знания самой гностической традиции. Источники эти именуются Евангелиями, что в переводе с древнегреческого означает «благая весть». Само же гностическое знание отражено в Евангелиях лишь поверхностно и в самых общих чертах.
Подавляющее большинство людей знают лишь о четырех Евангелиях, вошедших в каноническую Библию. На самом деле существует намного больше Евангелий. Христианские писатели конца II – IV в. упоминают, цитируют, пересказывают различные евангелия: от Петра, от Андрея, от Варфоломея, два евангелия от Фомы, совершенно различные по содержанию, Евангелие от Марии. Во фрагменте письма богослова Климента Александрийского (ок. 200 г.) говорится, что имели хождение и три евангелия от Марка: каноническое (признанное), "подложное" (написанное неким проповедником по имени Карпократ) и тайное евангелие (написанное якобы самим Марком для "избранных").
Некоторые евангелия названы по тем христианским группам, среди которых они почитались (хотя, возможно, в их подлинных названиях также стояло имя какого-либо апостола), например Евангелие евреев, Евангелие египтян. «Четыре Евангелия основали фундамент христианского учения. Но апостолов было двенадцать, святой Варфоломей, святой Фома, святой Матфий заявляли, что проповедовали благую весть народам Индии, Тибета и Китая» (Н. Нотович).
Кроме евангелий в произведениях христианских писателей упоминаются и другие, не вошедшие в Новый завет книги, которые почитались разными христианскими группами как источники вероучения: Апокалипсис Петра, Апокалипсис Павла, деяния некоторых апостолов (Павла, Филиппа, Андрея), послания, "Пастырь" Гермы и др. Археологические раскопки конца Х1Х – начала ХХ в. открыли фрагменты и целые сочинения, не признанные церковью.
Самым крупным среди этих открытий была библиотека христиан-гностиков из Наг-Хаммади (Египет). Для того чтобы понять длительный и сложный процесс разделения священных книг христиан на признанные и непризнанные (канонические и апокрифические), нужно прежде всего представить себе особенности формирования раннехристианской литературы в целом.
Первые христианские проповедники меньше всего думали о записи своего учения, т.к. на это имелся запрет Иисуса. Странствующие адепты гнозиса передавали то, что было известно им о спасителе, распятом в Иудее во время правления императора Тиберия (14 – 37), помазаннике Божием Иисусе Христе, в воскресение которого они уверовали. Христианские проповедники использовали в качестве образца бытовавшие в иудейской среде притчи, поучения, рассказы об отдельных эпизодах из жизни знаменитых учителей (рабби). Так создавалась устная гностическая традиция.
Но вопреки запрету Иисуса, до нас дошли некоторые письменные источники, в которых отражено учение гностической традиции. Трактаты «Пистис София» и «Дидахе» – наиболее яркие примеры этого. Кроме того, многие гностические идеи остались запечатлены в Евангелиях и некоторых апокрифических книгах. Само слово "евангелие" первоначально в представлениях последователей Иисуса означало проповедь, раскрывающую смысл новой веры.
Проповедники выступали, прежде всего, в синагогах, существовавших в городах восточных провинций, а также в частных домах, под открытым небом, в опустевших ремесленных мастерских. Такая картина вырисовывается из "Деяний апостолов" и некоторых других произведений, в том числе и антихристианских. В произведении "Дидахе" (Учение двенадцати апостолов), созданном, по всей вероятности, в начале 11 в., говорится о странствующих апостолах: "Всякий апостол, приходящий к нам, пусть будет принят как Господь. Пусть он не остается больше одного дня; а если будет надобность, то и другой (день); но если он пробудет три, то он лжепророк... Уходя пусть апостол ничего не возьмет, кроме хлеба до места ночлега" '.
Устная традиция продолжала существовать и в тот период, когда появились первые писания. Евсевий Кесарийский (IV в.) в "Церковной истории" приводит слова христианского писателя Папия (1-я пол. 11 в.) из Гиераполя (Малая Азия), который собирал устные предания: "...если мне случалось встретить кого-либо, общавшегося со старцами, то я заботливо расспрашивал об учении старцев, например, что говорил Андрей, что – Петр, что – Филипп, что – Фома или Иаков... Ибо я полагал, что книжные сведения не столько принесут мне пользы, сколько живой и более внедряющий голос" (Евсевий. Церковная история (Historia ecclesiastica). III.39. Далее: НЕ).
Вопрос об источниках новозаветных евангелий весьма сложен; первые три евангелия излагают историю и учение Иисуса близко друг к другу. Евангелие от Марка, самое краткое, вероятно, легло в основу евангелий от Матфея и от Луки; то, что выходит за рамки содержания второго евангелия,. взято, по мнению многих исследователей, из какого-то не дошедшего до нас источника (он так и называется в научной литературе – Q, от латинского Quelle – источник), состоявшего из отдельных речений ".
В 1897 г. в Оксиринхе (Египет) были найдены на папирусе восемь изречений на греческом языке, каждое из которых начиналось словами: "Говорит Иисус". В 1904 г. обнаружили еще шесть изречений. Многие из речений, которые удалось прочесть, совпадают с найденным позже (уже после второй мировой войны) среди библиотеки египетских гностиков Евангелием от Фомы, сохранившимся на коптском языке; это евангелие первоначально (нач. II в.) было написано на греческом, а затем переведено на коптский. Не исключено, что логии из Оксиринха представляют собой фрагменты этого евангелия (или его варианта).
Когда были записаны речения, сказать с точностью трудно, возможно, перед 1 иудейским восстанием, во всяком случае, до создания евангельских рассказов, которые были записаны уже после разгрома Иерусалима. Первые записи, поскольку они фиксировали слова Иисуса, по всей вероятности, были анонимны. Как и цитаты из ветхозаветных книг, эти речения вставлялись в устные проповеди в разный контекст и в разных вариантах.
В гностических общинах существовали люди, записывавшие поучения, рассказы и объединявшие отдельные блоки традиции в единое повествование. Новозаветные евангелия в греческом подлиннике называются "по Матфею" (в значении – согласно Матфею), "по Марку" и т. д. Имя непосредственного ученика Иисуса (или другое авторитетное имя) "освящало" писаный текст. Люди, записавшие евангелия, искренне верили, что излагают учение, переданное теми, кто слышали проповеди Иисуса, а сами оставались анонимными.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:47 pm

Возможно, первые записи, хотя и передавали "благовестие", не носили названия евангелий: так, писатель Юстин (сер. 11 в.) упоминает речения Иисуса и "воспоминания апостолов". Последние, по-видимому, означали евангелия (Апология. 1.14 – 15). Но постепенно за подобными писаниями закрепилось наименование "евангелие" – писаная;"благая весть". Наряду с евангелиями новозаветного типа существовали и такие, где не было единой канвы повествования; они содержали поучения, религиозно-философские рассуждения, речения Иисуса, связанные определенной внутренней идеей. Примером таких евангелий могут служить Евангелие от Фомы и Евангелие от Филиппа.
Один из важных вопросов, стоящих перед исследователями истории возникновения христианской литературы, – это вопрос об абсолютной и относительной хронологии дошедших до нас писаний первых христиан, и прежде всего евангелий. Наиболее детально изучен вопрос о датировке канонических евангелий, хотя точных сведений установить не удалось.
Евангелие от Марка единодушно считается в науке самым ранним из канонических евангелий, хотя церковная традиция ставит его на второе место. Предполагается, что автор третьего евангелия, начиная его словами "Как уже многие начали составлять повествование о совершенно известных между нами событиях..." (Лк. 1.1), имел в виду Евангелие от Марка, которое он хорошо знал. Согласно традиции, сохраненной у Евсевия, Марк с точностью записал то, что запомнил со слов Петра, чьим переводчиком он был.
Время создания и относительная хронология двух других синоптических евангелий неясны. Можно с определенностью говорить лишь о том, что они созданы в разной этнической среде: автор Евангелия от Луки, по-видимому, образованный грек (Евсевий Кесарийский называет его врачом из Антиохии.– НЕ. III. 4); Евангелие от Матфея выявляет более тесные связи с иудейскими традициями. Среди христианских писателей II – IV вв. бытовало мнение, что Матфей написал свое евангелие по-арамейски; этим евангелием, по словам Иринея, пользовались эбиониты – древнейшая группа иудео-христиан.
Иероним, переводчик Ветхого завета на латинский язык, специально занимавшийся изысканием рукописей в Палестине и Сирии, утверждал, что он перевел с еврейского (он имел в виду арамейский язык) на греческий евангелие, которое многими считается подлинным Евангелием от Матфея. Однако дошедший канонический текст, по мнению исследователей, не может быть переводом с арамейского, хотя в нем и вставлены фразы на арамейском языке – последние слова Иисуса на кресте: "Или, Или! лама савахфани? " ("Боже Мой, Боже Мой! для чего ты меня оставил?") (27.46), но эти же слова есть и в Евангелии от Марка (15.34). Евангелие от Матфея написано по-гречески, ветхозаветные цитаты приведены по Септуагинте.
Сложен вопрос об относительной хронологии канонического Евангелия от Иоанна. Оно существенно отличается по содержанию и по проповеди Иисуса от синоптических писаний. Согласно церковной традиции, по времени написания Евангелие от Иоанна было последним из четырех. Евсевий Кесарийский говорит, что Иоанн проповедовал устно, а после появления трех евангелий вознамерился их "восполнить" (тем самым автор "Церковной истории" как бы объясняет расхождения между четвертым и остальными евангелиями).
Само начало евангелия, где Христос назван Словом ("И Слово стало плотию и обитало с нами..."), придает особый религиозно-философский смысл всему дальнейшему повествованию. Автор этого евангелия знал первые три евангелия (или традицию, лежащую в их основе), но использовал их незначительно: в нем нет описания рождения, крещения, искушения Иисуса, нет его молений в Гефсиманском саду. В этом евангелии Иисус произносит богословские поучения, большая часть которых отсутствует в других евангелиях.
Однако есть точка зрения, что оно создано одним из первых, поскольку в нем встречаются совпадения (в том числе и фразеологические) с кумранскими рукописями. Вероятнее всего, что Евангелие от Иоанна было написано в среде образованных христиан, стремившихся к созданию более развитой – по сравнению с синоптическими писаниями – теологии и христологии. Четвертое евангелие не было известно Поликарпу, автору послания к Филиппийцам, хотя, по преданию, он был учеником апостола Иоанна.
Незнание это может быть объяснено не только поздней датой написания Евангелия от Иоанна, но и недостаточно широким его распространением (христианская традиция по-разному определяет место возникновения этого евангелия – Эфес, Сирия, о-в Патмос). Имеются косвенные указания на примерное время его создания. Дело в том, что в Египте был найден небольшой папирусный фрагмент (18 глав) Евангелия от Иоанна, который папирологи датируют ок. 125 – 130 гг.
К этому же времени относится папирусный фрагмент неизвестного евангелия, в котором использована традиция, сохраненная в синоптических писаниях, а также в Евангелии от Иоанна. Следовательно, в первой четверти II в. существовали тексты различных евангелий, которые уже переписывались в Египте; созданы они должны быть до этого времени. Таким образом, принято считать, что евангельское творчество относится к концу I в. В этот период записываются не только евангелия, вошедшие впоследствии в Новый завет, но и большинство не признанных церковью евангелий, самыми ранними из которых были евангелия иудео-христиан, говоривших как по-гречески, так и по-арамейски.
Существование арамеоязычной христианской традиции подтверждается наличием в евангелиях, в том числе и канонических, так называемых семитизмов – слов и оборотов, восходяших к арамейскому языку. Эти обороты были заимствованы из первых записей, сделанных в Палестине, или, как предполагает С. С. Аверинцев, из устной традиции вытверженных на память афоризмов и рассказов.
Распространение христианства в разной этнической и социальной среде, влияние нехристианских верований и философских систем, знакомство с которыми шло через новообращенных, неизбежно усиливали расхождения между отдельными группами христиан и их писаниями. К прежним расхождениям в устной традиции добавились расхождения между устной и писаной традицией и между различными писаниями. Как некогда первые христианские проповедники в Палестине полемизировали с кумранитами, так теперь в сочинениях христиан появляется полемика, направленная против единоверцев. Характерно в этом отношении одно из первых речений в коптском Евангелии от Фомы:
"Иисус сказал: "Если те, которые ведут вас, говорят вам: смотрите, царствие в небе! – тогда птицы небесные опередят вас. Если они говорят вам, что оно – в море, тогда рыбы опередят вас. Но царствие внутри вас и вне вас"" (Евангелие от Фомы, стих 2). Это речение одновременно полемизирует с идеей установления материального Царства Божия на земле и со складывающимся учением о "царстве небесном" (выражение это появляется уже у Матфея, заменяя в отдельных речениях словосочетание "Царство Божие") ". В Евангелии от Филиппа содержится полемика с защитниками учения о непорочном зачатии (Евангелие от Филиппа, стих 17).
Постепенно выявляются наиболее почитаемые среди отдельных групп общин сочинения: прежде всего это относится к евангелиям. Из канонических евангелий на рубеже I – II вв. таковыми были евангелия от Марка и от Матфея (в греческой и арамейской версиях), а также Евангелие от Луки. Евангелие от Иоанна признавалось далеко не всеми группами, есть свидетельства, что оно было известно гностикам. Юстин использовал Евангелие от Петра, Папий ссылался на Евангелие евреев, которое, как и евангелие эбионитов, почиталось иудео-христианами Палестины и Сирии.
Египетские христиане особо почитали Евангелие от Фомы и Евангелие от Филиппа, первоначально написанные по-гречески и позже переведенные на коптский.
Множество вариантов "благой вести", постоянные споры между проповедниками поставили перед христианами задачу отбора из всей литературы тех книг, которые почитались бы основными источниками христианского вероучения. Так ортодоксальное христианство сделало свой выбор в пользу четырех Евангелий – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Остальные Евангелия были причислены к апокрифам – текстам, которым по мнению ортодоксального христианства либо нельзя доверять, либо можно, но не всем.
Сам термин «апокриф» в переводе на русский означает «тайный», «сокровенный», «сакральный». В отличие от ортодоксального христианства в гнозисе принято доверять не только текстам каноническим, но и многим апокрифическим. Причем в гнозисе принято доверять далеко не всем каноническим книгам. К примеру, послания Павла в гнозисе не являются авторитетными, несмотря на то, что Павел имел посвящение в гнозис.
Процесс отбора христианских книг, которые должны образовать "новый" (по сравнению с Ветхим) завет, был процессом сложным не только потому, что отдельные группы общин почитали разные писания, но и потому, что наряду с резко расходившимися по вероучению текстами были писания, восходившие к обшей традиции, но отличавшиеся передачей отдельных эпизодов и интерпретацией отдельных речений Иисуса.
Кроме того, когда сложились основные Евангелия, ставшие хорошо известными верующим, и их переработка (или, вернее, редактирование при переписке) могла сводиться только к изменениям отдельных деталей, стали создаваться самостоятельные произведения, как бы дополняющие древнюю традицию: описания детства Иисуса, жизнеописание его матери, описания деяний отдельных апостолов, упомянутых в евангелиях,– Петра, Павла, Филиппа, Андрея и др.
Последние были особенно многочисленны в связи с тем, что во II в. наиболее значительные христианские общины начинают связывать свое происхождение с деятельностью непосредственных учеников Иисуса: община Рима якобы ведет свою родословную от Петра, община Эфеса – от Иоанна. Отношение к подобным произведениям было различным. Некоторые христианские теологи и апологеты христианства рубежа II – III вв., принимавшие в качестве основных источников вероучения четыре канонических евангелия, ссылались как на авторитет и на другие священные книги.
Так, Ориген использовал Евангелие от Петра и "Книгу Иакова", содержащую историю детства и замужества Марии, цитировал Евангелие евреев и "Деяния Павла", только с оговоркой, что их нельзя ставить в ряд с четырьмя евангелиями. Встречаются цитаты из неканонических произведений и у Климента Александрийского. В то же время продолжали вызывать сомнения у ряда богословов те произведения, которые вошли впоследствии в Новый завет, прежде всего Апокалипсис Иоанна и анонимное Послание к Евреям, которое сам автор назвал "словом утешения" (или "увешевания".– 13.22). Тертуллиан не упоминал среди священных книг Второе послание Иоанна; Ириней – Послание Иуды.
Принятие канона господствующей церковью было ускорено признанием христианства римским государством при императоре Константине (307 – 337 гг.). Чтобы разобраться в расхождениях христиан (а в этот период шла ожесточенная борьба между ортодоксальным течением и арианством – учением, отрицающим догмат о троице), Константин потребовал, чтобы епископы предоставили ему копии священных книг.
После длительных консультаций, уже после смерти Константина, на соборе в Лаодикее в 363 г. было принято решение разослать по всем христианским церквам списки канонических произведений. Согласно Лаодикейскому канону, в состав Нового завета вошли 26 писаний – все, кроме Апокалипсиса Иоанна. В З67 г. в письме епископа Афанасия были названы уже все 27 писаний Нового завета.
Но этот список не был признан повсеместно: христиане многих сирийских общин не признали Откровения Иоанна; другие сирийские христиане остались верны почитанию Диатессарона; египетские (коптские) христиане, а именно в Египет ведут следы гнозиса после разрушения иерусалимского Храма, – совсем не приняли ортодоксального учения: у них были свои священные книги; вплоть до Х в. палестино-сирийские христиане, как об этом будет сказано дальше, пользовались своим списком книг, который исключал все писания, связанные с именем Павла.
Окончательно список новозаветных книг был утвержден ортодоксальной церковью на Карфагенском соборе в 419 г.
В связи с утверждением списка канонических книг встал вопрос о судьбе тех писаний, которые считались спорными или подложными. В V в. исчезает понятие сомнительности отдельных христианских книг. Все писания, не вошедшие в Новый завет, стали называться апокрифическими. Но отношения к этим писаниям различались в зависимости от их содержания: были книги, которые церковь разрешала читать верующим и которые оказали существенное влияние на догматику и обрядность ортодоксальной церкви. К ним относились созданные после утверждения евангельской традиции повествования, ее дополняющие.
Таковы писания, посвященные матери Иисуса: "История Иакова о рождении Марии", сочинение анонимного автора "Об успении Марии", Евангелие от Никодима (прежде всего та его часть, где рассказывалось о сошествии Христа в ад); к апокрифам относится и многочисленная раннесредневековая литература о христианских мучениках, создававшаяся по образцу деяний отдельных апостолов (некоторые из них продолжали читаться на протяжении всего средневековья, в том числе и на Руси, например "Деяния Павла и Феклы").
Все эти писания наполнены чудесами, в них используются традиционные (особенно для восточных областей) сказочные мотивы, прослеживается связь с фольклором. Как правило, они не имели догматических расхождений с церковным учением, но из-за позднего происхождения и явной фантастичности не были признаны церковью источниками вероучения. Те же книги, чье содержание существенно отличалось от канонических писаний, читать строго запрещалось. Эти книги считались не только апокрифическими, но и запрещенными, "отрешенными".
Первый список "отрешенных" книг был составлен в 7 в. в Восточной Римской империи. Вошедшие в него писания подлежали уничтожению как еретические; в течение последующих веков такие списки возобновлялись, что показывает на тайное (теперь уже действительно тайное!) существование подобных писаний. Прежде всего в список "отрешенных" книг были внесены иудео-христианские, гностические и близкие им писания.
Борьба церкви против этих писаний привела к тому, что большинство списков "отрешенных" книг было уничтожено, однако сохранились цитаты из них в произведениях самих же защитников ортодоксальной церкви. Благодаря успехам археологии конца Х1Х – ХХ в. стали известны многие "отрешенные" апокрифы. Что же касается не признанных священными, но разрешенных для домашнего чтения сочинений, то они дошли до нас в средневековых рукописях как на языке подлинника, так и в переводах на латинский, сирийский, арабский, армянский, грузинский и славянские языки.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:48 pm

Практика
Теория и практика в гнозисе
В основе гностической концепции происхождения мира и человека лежит история падения души и ее заключения в материю. Это падение можно рассматривать в личностных рамках и в космическом масштабе, функция его заключается в том, чтобы освятить материю, сделать видимый мир чувствительным к миру невидимому. Задачу подготовки душ к познанию своих истоков, к воскрешению и берет на себя гностик. Как видим, это тот же путь, который предложен в Каббале, через свет Торы.
Но гнозис добавил к свету Торы также и свет Евангелия – благой вести о том, что самый короткий путь к Богу – это истинная любовь, которая должна излучаться из сердца человека не только к ближним, но и к дальним, более того – даже к врагам.
Вот как коротко характеризуют гностическую концепцию Ян ван Райкенборг и Катароза де Петри в книге «Универсальный гнозис»: «Существует Бог. Он Ваш Отец, а все Великие – Ваши братья. Вы – Его павшее дитя. Однако это падение ни в коей мере не является реальным состоянием. Вы можете непосредственно превратить это падение в воскресение. Каким образом? – Если Вы станете так же любить, как Отец любит Вас. Если Вы это сделаете, то произойдет смена вибрации.
Благодаря этому фундаментальному закону Любви в Вас восстановятся фундаментальные вибрации Вашей сущности. Если Вы это осуществите, то все снова встанет на свои места. Разве Он не сказал: "Прежде, нежели они спросят, я отвечу"? Если Вы это осуществите, то сможете ходить по воде, как Он, умножать хлеба, как Он, и лечить больных, как Он. Вы совершите все, что совершал Он, сможете исполнять все, что исполнял Он, и будете владеть всем, чем владел Он.
Вы больше не умрете, ведь время и вечность слились воедино. "Тот свет" стал "этим светом", а "этот свет" – "тем светом", с какой бы стороны Вы ни посмотрели. Тогда Вы стали мастером как Дальнего Востока, так и Ближнего Запада, мастером всей Вашей сущности, самим Богом. Ведь если Бог – Ваш Отец, то Вы – Его дитя, а каждый ребенок владеет частью наследства своего отца. Каждый ребенок знает об этом. Нет ничего более простого и детского. По щучьему велению, по моему хотению! Вы ищете волшебного слова? Это слово – смена вибрации».
В Евангелии от Филиппа имеется указание на основные таинства гнозиса: «Господь [создал] все в тайне: крещение, помазание, евхаристию, выкуп и чертог брачный» (Евангелие от Филиппа, стих 68). Это одно из немногих высказываний, имеющихся в Евангелиях, и указывающих на основы практики гностиков. Но это, по всей видимости, еще далеко не полный список гностических таинств. К примеру, в экзотерическом христианстве мы видим, что таких таинств имелось семь: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, брак и елеосвящение.
Крещение – таинство, которое проводил посвященный с непосвященным. Гностическая традиция, как и все другие традиции, передавалась путем посвящении – от Учителя к ученику. Посвящение в гностическую традицию происходило через крещение и возложение рук Учителя на голову ученика. Крещение символизировало новое рождение человека – человека, который посвящает свою жизнь служению Богу, исполнению Его воли.
Крещение водой смывало с адепта грехи, которым он был причастен. Через возложение передавалась сила Святого Духа, которой обладал каждый посвященный. Снисхождение Святого Духа на адепта гностической традиции выражалось по-разному, но суть оставалась одна и та же: адепт гностической традиции получал дары Святого Духа (знание языков, искусство врачевания наложением рук – Рэйки, ясновидение и т.д. и т.п.).
Помазание – это таинство, с помощью которого проводился обряд водворения на престол власти. Это – обязательный обряд во всех традициях, принадлежащих Примордиальной линии. Обряд проводился Посвященным с человеком, которого Небо призывает к мирской власти – управлению народом и государством. Как правило, этот обряд сводился к тому, что Посвященный лил на голову помазанника елей, что символизировало благоволение Неба и избранническую миссию помазанника.
Евхаристия (причащение) это вкушение хлеба и испитие вина, которое происходило в кругу учеников со своим учителем. Посредством евхаристии поддерживался дух сплочения общины и энергетический обмен между учителем и учениками.
Искупление (выкуп) это практика ненасилия, проповедуемая Христом (в особенности во время Нагорной проповеди). В экзотерическом христианстве это таинство именовалось покаянием.
Брачный чертог – это практика сакральности брака и секса. Сакральность брачных уз служит тому, что родители производят на свет ребенка, в котором воплощается наиболее продвинутая в своем развитии и возвышенная душа. Именно в таком сакральном браке был рожден и сам Иисус.
Существует распространенное мнение, что учение Иисуса предназначалось для каждого человека. Иисус излагал основы гнозиса для всех, кто к нему приходил. Но посвящения в гнозис удостоились лишь двенадцать учеников, которых он выбрал сам. А затем еще 70 человек, имена которых мы пока не можем установить. Посвящая в гнозис, Иисус всегда указывал на особый момент в этой традиции – на то, чтобы его ученики, проповедуя это учение, давали посвящение лишь достойным этого учения: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7:6).
Более того, общаясь с массами, Иисус излагал основы гнозиса, как правило, в притчах. Это делалось с той целью, чтобы отделить достойных посвящения от недостойных. «Кто имеет уши слышать, да слышит! И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано, ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет; потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют; и сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит:
слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите, ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их. Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат, ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Мф. 13:9-17).
Эрнест Ренан приписал Иисусу авторство метода изложения учения с помощью притч. Но Иисус не был первым иудейским учителем, излагающим учение в притчах, но не первым учителем на Земле, излагающим учение в притчах. Метод притч Иисус, по всей видимости, перенял у дзэнских мастеров, когда проходил обучение в Индии. Только на Востоке притча именуется по другому – «коаном». Более того, притча, как форма передачи знания, была известна еще древним каббалистам. С их учением Иисус познакомился, когда проходил обучение у ессеев. Но об этом мы поговорим позже.
Для того чтобы принять посвящение, неофит должен был обладать определенными духовными качествами. Все эти качества принадлежат к области мысли и нравственности. Собственно, во всех традициях от неофита требовалось одно и то же – достижение определенного уровня духовного развития, характеризующегося обладанием некоторыми качествами характера.
Первое из этих качеств, которым должен обладать неофит – распознавание. Это означает, что вступивший должен научиться различать вечное и временное, реальное и нереальное, истинное и ложное, небесное и земное. Видение небесного достигалось с помощью изучения Торы и постижения воли Творца.
Вторым качеством, которым должен был обладать неофит, был – отказ от законов мирской жизни и желание служить вечной и непреходящей Истине – Творцу мира и его Закону. Эту ступень Иисус определяет такими сильными словами: "Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником" (Лука, XIV, 26). Неофит брал на себя обет ненависти к греху и любви к Творцу и его Закону.
«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:19-21); «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Мф. 6:24); «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33).
Третье качество – волевой контроль над инстинктами и эмоциями, преобладание разума над чувствами, эмоциями и инстинктами. Это качество именовалось терпением. И терпение это культивировалось в душе адепта по отношению не к греху, но к грешному человеку. Культивирование этого качества в душе человека происходило через всепрощение и этику ненасилия. «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали [и] пророков, бывших прежде вас» (Мф.5:3-12); «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два» (Мф. 5:38-41).
Наконец, неофит должен обладать сильной непоколебимой верой, которая выражала его преданность и доверие Творцу: «… никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия (Лк. 9:62). Это должен быть тот уровень веры, для которой нет ничего невозможного и с помощью которой человек, по словам Иисуса, мог передвигать даже горы. Это тот уровень веры, который делает человека праведным не на словах, а на деле: «Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5:20).
Лишь обладая этими качествами, человек мог получить право быть посвященным в гнозис. Неофит становился адептом сакрального гностического знания, получал новое имя и получал право на миссионерскую деятельность – подготовку других (непосвященных) людей к принятию нового учения. «Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное; больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте.
Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания. В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете; а входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему; и если дом будет достоин, то мир ваш придет на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится. А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших; истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому.
Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби. Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками. Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас. Предаст же брат брата на смерть, и отец – сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется.
Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий. Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего: довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его. Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его? Итак не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях». (Мф. 10:5-27)
Интересен следующий момент из Евангелия от Иоанна: «Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их» (Ин. 4: 38). Эти слова Иисус говорит своим ученикам, которых он сам избрал из пришедших к нему. И в этих словах отражена преемственная связь эзотерических традиций и общее их единство и принадлежность к Примордиальной традиции и сакральной науке. До Иисуса трудились учителя более ранних эзотерических традиций, с учениями которых Иисус был хорошо знаком. Предшествующими же традициями были Каббала, йога, дзэн и дао.
Основой житейской практики гностиков было уподобление образу Христа – раскрытие в себе духовного света любви ко всему сущему. «На заре христианства Христос был для своих последователей живым символом их собственной божественности, совершенным плодом того семени, который таится в их собственных сердцах. Не спасение внешним Христом, а вырастание в совершенство внутреннего Христа – вот в чём состояло учение эзотерического христианства, учение малых мистерий. Ступень ученичества переводила на ступень Сыновства.
Жизнь Сына должна была протекать среди людей, пока она не заканчивалась Воскресением, когда прославленный Христос становился одним из достигших совершенства Спасителей мира. Сопоставляя этот грандиозный идеал эзотерического христианства с внешним учением церквей, становится ясно, что современное христианство, утерявшее эзотеризм, еще далеко от истинного понимания евангелия и его глубокого смысла» (А.Безант. Эзотерическое христианство).
Если гностик с достоинством выполнял наложенные на него обязанности – претворение любви в мирских делах, то он достигал воскресения – разрыва сансары и спасения своей души от последующего воплощения в физический мир. О возможности воскресения судили по факту достижения преображения – достижения состояния сознания, именуемого в йоге термином «самадхи». Таким образом, преображение и самадхи – это два синонимических термина, используемых в разных эзотерических традициях: самадхи – в йоге, преображение – в гнозисе. То же самое можно сказать и о терминах «нирвана» и «воскресение»: первый используется в йоговской и дзэнской традициях, второй – в гностической.
Подчеркнем, что многие считают - учение Иисуса и учение Павла – это не одно и то же. Учение Иисуса – эзотерично в своей основе, учение Павла – экзотерично. Христианская религия построена на учении Павла. Имя Христа в нем номинально, т.к. в учении Павла очень мало гностических идей и много того, чего в гнозисе совсем не имеется. По Павлу Творец воплотился в Иисусе, по Иисусу Творец воплощен во всем, в том числе и в каждом человеке.
Павел учил, что спасение есть благодать Творца, Иисус учил, что Царствие Небесное силою берется. Павел учил о всеобщем спасении, Иисус учил о том, что спасутся не многие. По Павлу Царствие Небесное это какой-то неведомый нам мир, далекий и запредельный, а по Иисусу – Царствие Небесное таится совсем рядом, внутри каждого человека. Павел учил, что Царствие Небесное достигается после смерти, что оно связано с волей небес, Иисус же учил тому, что Царствие Небесное можно достигнуть еще при жизни, и достижение это связано с духовной работой человека и зависит только от самого человека.
Павел проповедовал буквальное воскрешение из мертвых, для Иисуса воскрешение являлось процессом просветления. Согласно гностической традиции непросветленный человек – это мертвый человек, поэтому воскресение – это процесс пробуждения (просветления) и обретения новой природы, нового преображенного тела. Воскресение из мертвых в том смысле, в каком проповедовал его Павел, возможно только для самого Творца. Это воскресение произойдет, согласно учению Примордиальной традиции, в конце времен перед последним судом Творца над своим творением, который ознаменует собой конец одной цивилизации и начало другой.
«Вспомни, что ты сын Царя», – говорится в Евангелии от Фомы. Это принципиальное утверждение, на котором зиждется весь гнозис. Каждый человек – сын (или дочь) Творца. Для человека необходимо только научиться раскрывать в себе божественную природу, т.е. Христа в самом себе. Чему и обучали в гностической традиции.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:50 pm

Восточные боевые искусства
Обзор школ
Древние школы боевых искусств существовали во многих странах Азиатского континента - в Индии, Китае, Японии, Корее, Вьетнаме, Индонезии, Таиланде. Родиной древних боевых искусств считают Индию. Не исключено и очень даже вероятно, что на их развитие в Индии повлиял греческий панкратион - кулачный бой с бросками, подножками и захватами. С панкратионом жители Индии должны были познакомиться в IV веке до н.э., когда часть полуострова Индостан была завоевана войском Александра Македонского.
Боевые искусства Китая и Японии - это, прежде всего, именно искусства, способ развития «духовных способностей самурая», осуществление «Пути» («дао» или «до») - пути воина, пути меча, пути стрелы. Бусидо, знаменитый «Путь самурая» - свод правил и норм для «истинного», «идеального» воина разрабатывался в Японии веками и вобрал в себя большинство положений дзэн-буддизма, особенно идеи строгого самоконтроля и безразличия к смерти.
Самоконтроль и самообладание были возведены в ранг добродетели и считались ценными качествами характера самурая. В непосредственной связи с бусидо стояла также медитация дзадзэн, вырабатывавшая у самурая уверенность и хладнокровие перед лицом смерти.
Совершенно неожиданно способом постижения буддизма стало нечто, что противоречит одному из пяти основополагающих буддийских запретов - «воздерживайся от убийства». Вероятно именно в Китае, где буддизм подвергся освобождающему влиянию даосизма, - Дзэн разрушил конвенциально-этические рамки буддизма и как эффективный психотренинг впервые присоединился к воинским дисциплинам. Сегодня Дзэн уже применяют к любым областям деятельности, от игры на гитаре до секса.
«Из всех собравшихся только ближайший ученик Будды Махакашьяпа воспринял знак Учителя и едва заметно улыбнулся в ответ уголками глаз». Именно из этого признанного каноническим эпизода вырастает вся традиция передачи учения чань/дзэн с помощью т.наз. «уловок» - любых подручных и, казалось бы, самых неподходящих для этого вещей, светских и других занятий, таких как заваривание чая, театральное представление, игра на флейте, искусство икэбаны, сочинение. То же касается и боевых искусств.
Впервые боевые искусства соединились с Дзэн в качестве развивающей тело гимнастики, а затем ещё и как закаливание духом бесстрашия - в китайском буддийском монастыре Шаолине. С тех пор Дзэн - это то, что отличает боевое искусство Востока от западного спорта. Многие выдающиеся мастера кэндо (фехтование), каратэ, дзюдо, Айкидо были адептами Дзэна. Это связано с тем, что ситуация реальной схватки, схватки, в которой возможны тяжелые увечья и смерть, требует от человека именно тех качеств, которые воспитывает Дзэн.
В условиях боевой ситуации у бойца нет времени на рассуждения, обстановка изменяется настолько быстро, что логический анализ действий противника и планирование своих собственных, неизбежно приведут к поражению. Мысль слишком медленна, чтобы уследить за таким техническим действием, как удар, длящийся доли секунды. Чистое, незамутненное ненужными мыслями сознание подобно зеркалу отражает любые изменения в окружающем пространстве и позволяет бойцу реагировать спонтанно, ненадуманно. Также очень важно во время поединка отсутствие страха, как и любых других эмоций.
Такуан Сохо (1573-1644), мастер Дзэн и автор трактатов о древнем японском искусстве владения мечом (ныне сохранившемся в техниках кэндо) называет спокойствие воина, достигшего высшего уровня мастерства, непоколебимой мудростью. «Вы конечно, видите меч, собирающийся поразить вас,» - говорит Такуан. «Но не позволяете своему уму „останавливаться“ на этом. Оставьте намерение контактировать с противником в ответ на его угрожающий выпад, перестаньте строить всякие планы на этот счет. Просто воспринимайте движения противника и не позволяйте своему уму „останавливаться“ на этом.»
Отличительной особенностью всех японских видов военных искусств (бугэй) являлось то, что основной акцент при овладении ими делался, прежде всего, на нравственно-моральную сторону и развитие "духовных способностей самурая", т.е. психической уравновешенности воина, а затем уже на формирование физически развитой личности. Моральное содержание таких дисциплин, как кэндо, кю-до и т.д., показывается иероглифом, который в сочетании с другими звучал как "до", являясь основой этих слов, говорящей о нравственном принципе и имеющей также глубокую связь с религиозными аспектами жизни военного сословия.
Моральный принцип в военных тренировках японских воинов был обусловлен учением Конфуция. В Конфуцианстве "до" рассматривалось как определённая этическая категория. Что же касается религиозного аспекта, то основой сделать была непосредственная связь "до" с дзен-буддизмом. Познание "до" ("правильного истинного пути", или "правды") считалось главным в фехтовании, стрельбе из лука, борьбе без оружия, плавании и т.д. (где оно являлось как бы образующим идеалом самурая, достижение которого означало в философском смысле познание самого себя), необходимым для гармонического развития индивидуума.
Восточная философская традиция часто называет "до" "путём", обладающим жизнедарящими силами, испускающим лучи света, подобно солнцу. В этом плане "до" идентично понятию "дао", трактуемому в философии и эстетике Китая как вечная и неотъемлемая первопричина всего существующего духовного и материального и отождествляемому объективным идеализмом с источником вещей и явлений мира, с "путём" природы.
В соответствии с этим теоретики военных искусств считали, что "до" как первичная субстанция может однократно пробуждать в человеке "ценное" явление, понимаемое лишь инстинктивно, мистически, что позволяет индивидууму становится причастным цели "великого учения". В военных искусствах самураев "до" носило характер образующего идеала и начала, без которых эти искусства были невозможны. Целью и сутью борьбы было достижение и соприкосновение каждого воина с "до", т.е. слияние единичного и целого.
Другими словами, "до" должно было помочь самураю найти "единичное бытиё во всём", "войти в соприкосновение с божественным (божеством), уловить его присутствие, увидеть его существование. Это согласуется с дзеновскими положениями об "изначальной природе Будды", присутствующей во всём (живом и неодушевлённом), которая постигается человеком посредством сатори, обретения нирваны на земле, среди живых.
Таким образом, самурай, познавая "до", должен был достичь военного мастерства, соприкасающегося с "истинным путём", и "войти в совершенную гармонию с природой", с которой человек составляет неразделимое целое. Преобладающее значение имела внутренняя подготовка воина, на что обращалось больше внимания, чем на напряжение внешних физических сил самурая. Решающим фактором в деле выработки силы духа была медитация.
При помощи дзадзен - духовной основы военно-спортивного образования самураев, призванной, по выражениям толкователей дзен-буддизма, помочь в достижении гармонии с "отрицательным ничто", воины должны были развить у себя психически уравновешенное состояние для исполнения своих основных, военных функций, а также для не менее важного дела - тренировок в фехтовании, стрельбе и т.д., которые в свою очередь выступали как репетиции собственно боевых действий. Это было состояние "повышенной готовности", которое ни в коем случае не означало "малодушной сонливости".
Несмотря на ряд чисто мистических элементов, медитация по системе дзен имела и рациональное зерно. Прежде всего, это касается постановки правильного дыхания, что крайне необходимо при любых физических упражнениях. Перед тренировочным боем самураи обычно принимали позы, характерные для дзен-буддийских монахов, приготовившихся к созерцанию, и старались дышать глубоко и равномерно. Это заранее готовило органы дыхания к физической работе и содействовало дальнейшему ритмическому функционированию лёгких во время самой схватки с противником, когда резко возрастала потребность организма в кислороде.
Преимущественное духовное напряжение, способствовавшее развитию самообладания, хладнокровия и трезвости мысли при всех упражнениях, однако, не означало что в военных искусствах самураев физический фактор (сила и выносливость) рассматривался как несущественный. Являясь вторым образующим элементом в военных дисциплинах, физическое воспитание требовало от воина кропотливого оттачивания техники, развития физической силы, выносливости, выработки почти инстинктивной феноменальной реакции и координации движений. Всё это достигалось в результате каждодневных и многочасовых тренировок.
Среди японских традиций выделяются, как уже сказано было, путь самурая, айкидо, а также каратэ, кэндо, ниндзюцу, дзюдо и другие.
В Китайской традиции широко известно наследие шаолиньских монахов. Просто побывав в Шаолине, вряд ли можно суметь запросто постичь мистическую традицию и одновременно обучиться бойцовскому мастерству монахов. В лучшем случае вы приблизитесь на миллиметр к пониманию того, что есть смысл вашего существования. Может быть, испытаете на мгновение немыслимое доселе чувство близости к космосу и необыкновенную, неземную легкость. Согласитесь, и это немало. Никто кроме монахов не может быть посвящен во все тайные монашеские искусства (их 72), необходимые для разрабатывания внутренней энергии тела (ци).
Монахи дают обет молчания и могут посвятить вас только в основы основ ци. Ученикам лишь показывают то, во что непосвященному трудно поверить: "движение гусеницы" (лазание по стене с помощью мышц спины) или "искусство легких шагов" (хождение по тончайшим фарфоровым чашечкам) или "алмазный палец" (перетерание кусочков гранита ладонями в порошок). Но вот то, что реально передается ученикам - так называемый "канон изменения в мышцах". 20-минутная гимнастика, для освоения которой недели довольно. При упорных занятиях результат заметен через месяц-полтора.
Главное при обучении - внимать происходящему, пытаясь ничему не удивляться. Нам сегодня трудно понять, например, каким образом почти сто шаолиньских монахов могут являться членами Коммунистической партии Китая. Или как китайцы сумели сохранить свои святыни в период бурной и кровавой "Культурной революции". Важно, что все это сохранило свой смысл и свой внешний облик до наших дней. И что мы можем это увидеть.
По сравнению с Китаем или Японией в Корее до наших дней дошло значительно меньше достоверной исторической информации о боевых искусствах. Значительно затрудняет выявление истинной картины и усиленно ведущаяся по обе стороны 38 параллели пропагандистская компания, в рамках которой многие официальные историки боевых искусств усиленно доказывают, что боевые искусства Кореи имеют не уступающую по древности китайской самобытную традицию. При этом далеко не все факты, на которые они опираются, можно считать однозначным подтверждением такой концепции.
Традиция боевых искусств начинается в Корее с периода трёх государств (Когурё, Пэкче и Силла). В каждом из них имелись свои системы боя. Например в Когурё, располагавшемся в северной части полуострова и на значительной части территории Манчжурии, существовала система "сонбэ". Выросшее и окрепшее в борьбе с Китаем, Когурё имело сильную, хорошо обученную армию.
В Пэкче боевые искусства были известны под названием "субак" (записывается теми же иероглифами, что и китайское боевое искусство "шоубо").
Наиболее интересно государство Силла, прославившееся своим военно-религиозным институтом хваранов ("цветущая молодежь"). Эти юноши, отбираемые в возрасте 14-15 лет из дворянских семей, в мирное время занимались изучением целого комплекса боевых искусств, распевали песни наделенные "магической силой", учились управлять страной, а на войне сражались в первых рядах и были наиболее подготовленными боевыми отрядами, о подвигах которых есть немало сведений в корейских летописях.
Тренировка хваранов включала в себя не только упражнения в медитации, поэззии, музыке и танцах, но и джигитовку, занятия фехтованием и стрельбой из лука, а также субак. Задачей такой комплексной подготовки было воспитание совершенной, гармонически развитой личности.
В борьбе между тремя государствами роль объединителя страны сыграла Силла, использовавшая помощь танского Китая. В 668 году Корея стала единым государством, тесно связанным с соседним Китаем. Квонбоп (корейский рукопашный бой) обогатился китайской традицией, и названия ряда его направлений - например "тансудо" ("рука династии Тан") - эту связь подтверждает. Со Инхёк, один из наиболее серьезных исследователей корейских боевых искусств, указывает, что примерно с этого времени боевые искусства Кореи можно разделить уже на три ветви - не столько по происхождению (сугубо корейские или корейско-китайские), сколько по их специфическим особенностям:
Садо мусуль ("частные" или "народные" боевые искусства) - стили, в которых доминирует спортивно-соревновательный бюджет, роднящий их с европейской спортивной борьбой. Пульса мусуль ("буддийские боевые искусства"), практикуемые в буддийских монастырях и служащие главным образом для нравственного самосовершенствования, духовно-физического оздоровления и раскрытия способностей человека.
Кунджун мусуль ("дворцовые боевые искусства"), используемые как система обучения войск или отдельных элитных подразделений с упором на прикладное применение, работу с оружием и т.п.
После 976 года, когда на смену Объединенному Силла пришло государство Корё, многие направления развития боевых искусств оформились в определенные школы и стили. Некоторые из них, такие как каннек или субекчхиги, сейчас практически неизвестны. Однако такие, как тхэккён, чхарёк, субак, юсуль или оренквон, сформировались как четкие направления именно в это время.
Наиболее самобытным и наиболее корейским из перечисленных является тхэккён. Субак в Силла-Корё превратился в конкретный стиль, в котором, в отличие от тхэккён, нога бьёт в основном выше пояса, используется кулак и ударная работа локтями. В среде корейских горных отшельников ("соньинов") было развито юсуль ("мягкое искусство"), построенное на бросках, болевых замках и захватах, точечных ударах в уязвимые места, число и локализация которых были детально разработаны. Одной из наиболее известной из систем боя, созданных соньинами, является чхарёк ("заимствованная сила").
К концу 16-го века традиция относит и появление новых буддийских стилей. Одним из них является хёльдо. Опираясь на медицинские знания как на основу, это боевое искусство включает в себя только технику бросков или обездвиживание противника с помощью контроля его биологически активных точек. Другой буддийский стиль - пульмудо - более разнообразен, и похож на китайские, предпочитающие мягкую технику работы руками. Ладонь обычно открыта и двигается по кругу, темп исполнения форм значительно медленнее, чем в других направлениях, а сами движения иногда напоминают журавля или богомола.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:51 pm

Айкидо
Долгое время айкидо было покрыто завесой тайны и доступно только узкому кругу посвящённых. Айкидо родилось в Японии в первой четверти 20-го столетия, но истоки его – в древних японских боевых искусствах (будзюцу). Айкидо было создано Мастером Уэсиба Морихей, который объединил практические приёмы самозащиты искусства фехтования на мечах и копьях, дзю-дзюцу, айки-дзюцу и другие более древние виды боевых искусств в уникальную систему физического и духовного совершенствования.
С практической точки зрения, айкидо представляет собой синтез многих традиционных японских боевых искусств и является законченной действенной системой приёмов самозащиты как против безоружных, так и против вооружённых нападающих. На самом деле здесь кроется нечто намного большее. Айкидо – это Искусство Согласования, способ укрепления тела и духа, соединение в единое целое физической энергии, путь обретения гармонии.
Иероглифическое написание слова айкидо состоит из трёх иероглифов:
• (Ай) – означает любовь, гармонию
• (Ки) – внутреннюю, духовную энергию
• (До) – путь
Замечательной особенностью Айкидо является то, что оно делает огромный прыжок от традиционного физического искусства к духовному боевому искусству, от относительного воинского искусства к искусству абсолютному, от агрессивного, борцовского боевого искусства к духовному воинскому искусству, которое ищет, как уничтожить конфликт.
Когда говорят "я", то почти всегда имеют в виду физическое "я", или "существование, бытие". Человек знает, что его тело имеет вес и форму. Посредством своих пяти органов чувств - зрения, слуха, обоняния, осязания и вкуса - он всегда ощущает свое физическое "я". Напротив, его ум не имеет ни цвета, ни формы. Мы умываемся каждое утро, но многие ли из нас умывают также и свои умы? Разве что некоторые. Многие развивают свое тело, но лишь немногие тренируют свой ум. И совсем уж мало кто сознаёт, что ум, как и тело, пачкается, если его не мыть, и ослабевает, если его не тренировать.
Важно знать и помнить, что в действительности ум правит телом. Именно ум ведет, а тело следует. Айкидо реализует эту истину и учит, что, прежде чем пробовать двигать телом, вы должны применить свой ум, и когда вы стараетесь кинуть противника, прежде чем двигать его тело, поведите его ум. Попробуйте-ка бросить своего противника одной только грубой силой, и вы обнаружите, как это тяжело. Помните, что у ума нет ни веса, ни объема и что у крупного человека не обязательно мощный ум. Если искусство управления разумом изучено и освоено, даже женщина или ребенок могут легко одолеть взрослого мужчину.
Первое время после просмотра выставки Айкидо обычной реакцией было считать это фальсифицированным представлением. Говаривали так: "Здравый смысл говорит, что это все фальшивка!" Беда здравого смысла в том, что он полагает тело центральной фигурой, отсюда происходит только полу-знание общего смысла, поскольку "здравый смысл" не может видеть работы ума. Только со знанием работы и тела, и ума можно познавать истину. Только в таком случае искусство Айкидо может быть освоено хотя бы в первом приближении. Доказывать это положение бесполезно; единственный путь к пониманию Айкидо лежит через реальную практику.
В современных воинских искусствах, где бойцу противостоит враг, цель тренировки - научиться, как его одолеть. В Айкидо целью является не победа над противником, а завоевание себя. Вот поэтому-то об Айкидо и говорят, что оно совершает скачок от материального, физического воинского искусства к духовному боевому искусству.
Небо и земля едины. Овладение каким-либо воинским искусством означает следование абсолютным законам неба и земли, или Природы. Если вы верно понимаете и повинуетесь законам Природы, и покоряетесь ее приказам, вы становитесь неотделимой частью Природы, и всякий, кто атакует вас, атакует саму Природу. Одолеть противника - победа относительная. Всегда наступает день, когда сегодняшняя победа оборачивается завтрашним поражением.
Станьте тогда частью Природы; старайтесь расти в ней и с ней. Люди прошлого говорили: "Не вините других и не ненавидьте их. Бойтесь только собственного недостатка искренности". В Айкидо ищут не силы, но точности, не победы над врагом, но победы над собой, разумеется, посредством верно избранных принципов. Затем, если вы сможете согласиться шлифовать и оттачивать свое искусство, не нужно будет стараться во что бы то ни стало победить противника. Он сам будет повиноваться вам, и вы обретете себя безо всяких врагов. И вы затем поймете, что Айкидо в самом деле совершает скачок от физического к духовному воинскому искусству - и совершило его в вас.
В Айкидо любое действие осуществляется при повиновении законам Природы таким образом, что в его исполнении отсутствует напряжение. Слушайся законов Природы в каждом своем движении и победишь; ослушайся - и проиграешь. Дайте вашему противнику идти туда, куда он хочет идти; дайте ему повернуться туда, куда он хочет повернуться, и склониться в ту сторону, куда он хочет склониться, поскольку вы ведете его, и затем дайте ему упасть туда, куда он хочет упасть. И ни в коем случае не напрягайтесь. Вы можете попробовать повернуть вспять поток, но вам не придется применить для этого грубую силу. Гораздо легче было бы, уважая мощь потока, вести его туда, куда вы пожелаете.
Если, допустим, камень весом 100 фунтов падает прямо вам на голову, было бы величайшим подвигом с вашей стороны остановить его своими голыми руками. Но если вместо того, чтобы пытаться поймать его, вы слегка отшагнете в сторону, камень упадет наземь безо всякого вреда для вас. Если же камень весит 1000 фунтов, будет просто легче шагнуть в сторону. Существует предел для того, что вы можете выполнить физической силой, но то, что вы можете совершить несиловым способом, неограниченно.
В Айкидо нет упражнений в применении грубой силы, но существует тренировка в использовании собственной силы противника для управления им. Техника развивается до такой степени, что исчезает ощущение противостояния. Женщины, дети и старики могут заниматься Айкидо и легко выработать изумительную силу. По этой причине Айкидо может быть названо не-борцовским воинским искусством.
Айкидо не просто искусство самообороны - его приемы и движения сотканы из элементов философии, психологии и динамики. Изучая различные действия, вы в то же время тренируете свой ум, улучшаете свое здоровье и вырабатываете прочную уверенность в себе. Сегодня Айкидо быстро проникает во все концы света, поскольку повсеместно люди оказываются способными понять и применить на практике его принципы. Я счел бы своей удачей, если бы эта книга послужила руководством тем, кто желает изучать Айкидо, в их первых шагах по тренировочному залу.
Приведем Изречения О-сенсея Марихея Уесиба - основателя айкидо: "Поскольку слово "гармония" (ай) созвучно слову "любовь" (ай), я решил дать своему уникальному БУДО название Айкидо. Слово АЙКИ - очень старое, но я вкладываю в него совершенно иной смысл, чем воины древности. АЙКИ - это не приемы боя или нанесения поражения врагу. Это путь, ведущий к установлению мира во всем мире и объединению всех людей в одну семью. Секрет Айкидо - в том, чтобы достичь гармонии с движением Вселенной и прийти к согласию с самой Вселенной. Тот, кто постиг секрет Айкидо, открыл Вселенную внутри себя и может с полным правом сказать: "Я и есть Вселенная".
Я не знаю поражения, как бы быстро мой противник ни атаковал. Это не потому, что моя техника быстрее, чем техника партнера. Дело вообще не в скорости. Просто бой заканчивается, не успев начаться. Когда кто-либо пытается подраться со мной, он замышляет борьбу с самой Вселенной. И так он нарушает свою гармонию с ней. Может ли он победить? Еще только намереваясь драться со мной, он уже побежден. У времени нет меры "быстро" или "медленно".
Айкидо - это непротивление. Поскольку оно не сопротивляется, то всегда побеждает. Тот, у кого ум кривой и раздираемый противоречиями, изначально обречен на поражение. Как же ты можешь выпрямить свой кривой ум, очистить свое сердце и быть в гармонии с действиями всех вещей в Природе? Прежде всего, ты вбираешь в свое сердце Творца. Это и есть Великая Любовь, вездесущая во всех уголках и во все времена Вселенной. "В любви нет противоречия. У любви не врага". Противоречивый ум, который думает о существовании врага, не согласуется с волей Бога.
Тот, кто не понимает этого, не может быть в гармонии с Вселенной. Его БУДО - это БУДО разрушения. Это не созидательное БУДО. Поэтому соревнование в выполнении приемов, выявление победителя и побежденного - не истинное БУДО. Истинное БУДО не знает поражения. "Непобедимый" означает "никогда не сражающийся". "Победа" для нас - это победа над противоречивым умом в себе самих. Такова дарованная нам миссия. Это не просто теория. Ты должен практиковать это. Тогда ты воспримешь великую силу единства с Природой.
Hе смотри противнику в глаза, иначе твой ум будет втянут в них. Hе смотри на его меч, иначе этот меч убьет тебя. Hе смотри на него самого, иначе твой дух рассеется. Истинное БУДО заключается в том, чтобы выработать привлекательность, которая позволяет втянуть всего противника в себя. Все, что мне остается делать, - это придерживаться этого пути. Мне достаточно даже стоять спиной к противнику. Когда он нападает, нанося удар, он повредит себе самим своим намерением ударить. Я един с Вселенной, вот и все. Когда я стою, он будет втянут в меня. Перед Уэсибой из АЙКИ-ДО нет ни времени, ни пространства - только Вселенная как она есть.
У Уэсибы из Айкидо нет врага. Ты ошибаешься, если думаешь, что практиковать БУДО означает иметь много противников и врагов и порубить их всех. У истинного БУДО нет ни противников, ни врагов. Истинное БУДО - в том, чтобы быть единым со Вселенной; то есть слиться с Центром Вселенной. В Айкидо нужен такой ум, который хочет служить миру для всех людей во всем мире, а не такой, который хочет быть сильным и тренироваться только для того, чтобы свалить противника.
Когда меня спрашивают, почерпнуты ли принципы моего АЙКИ-ДО из религии, я говорю: "Как раз наоборот". Принципы моего истинного БУДО - это то, что освящает все религии и приводит ИХ к завершению. Я спокоен, когда бы и как бы на меня ни нападали. У меня нет привязанности ни к жизни, ни к смерти. Я оставляю все, как есть Богу. Hе будь привязан к жизни и смерти и оставляй Ему все - не только, когда на тебя нападают, но и в своей повседневной жизни. Истинное БУДО - это труд любви. Это труд дарования жизни всем существам, а не убийства или борьбы друг с другом. Любовь - это божество-защитник всего сущего. Без нее ничто не может существовать. Айкидо - это осуществление любви.
Я не ищу общества людей. Чьего же общества я ищу? Бога. Этот мир не в порядке, потому что люди ищут общества друг друга, говоря и делая глупости. Добрые и злые существа - одна семья в этом мире. Айкидо отбрасывает любые привязанности; Айкидо не называет относительное добрым или злым. Айкидо поддерживает рост и развитие всех существ и служит совершенству Вселенной. В Айкидо мы овладеваем умом противника до того, как сойдемся с ним в поединке. Мы идем по жизни с той же притягательностью нашего духа и пытаемся овладеть всей картиной мира.
Мы непрерывно молимся, чтобы сражения не произошло. Вот почему мы строго запрещаем поединки в Айкидо. Дух Айкидо - это дух любовной атаки и спокойного примирения. С этой целью мы связываем и объединяем противников силой воли любви. Любовью мы можем очищать других. Понимай Айкидо прежде всего как БУДО, а потом - как путь служения делу создания Мировой Семьи. Айкидо - не для одной страны и не для отдельного человека. Это единственная задача - выполнение работы Бога.
Истинное БУДО - это любовная защита всех существ в духе примирения. Примирить означает позволить осуществиться миссии каждого. Быть на Пути означает быть единым с волей Бога и следовать ей. Если мы хоть немного отклоняемся от нее, это уже не Путь. Можно сказать, что Айкидо есть способ изгнания демонов не мечом, а искренностью нашего ДЫХАНИЯ. Иначе говоря, способ превращения мира демонического ума в Мир Духа. Такова миссия Айкидо. Демонический ум будет повержен, а Дух восторжествует. Тогда Айкидо принесет плоды в этом мире.
Тот, кто стремится изучать Айкидо, должен раскрыть свой ум, слушать искренность Бога посредством АЙКИ и практиковать ее. Ты должен понимать АЙКИ, практиковать его и постоянно совершенствоваться. Начинай воспитывать свой дух прямо сейчас! Айкидо - это не исправление других, а исправление себя самого. Такова миссия Айкидо, и она должна стать твоей миссией."
Принципы Ки. Это то, что, прежде всего, должен знать всякий, кто хотел бы заниматься Айкидо. Идти через движения Айкидо без знания Ки - всё равно что готовить блюдо без приправы: у него будут форма и внешний вид, но оно ни солоно, ни сладко. Не может быть истинного понимания Айкидо без Ки. Само название Айкидо означает метод взаимодействия с Ки, и в повседневной практике Айкидо такие выражения, как "Посылай Ки", "Веди Ки своего противника", "Не загоняй Ки внутрь", "Не прерывай течения Ки", используются постоянно.
На Востоке полагают, что сама по себе идея Ки несложна для понимания, но в английском языке трудно подобрать подходящие слова для ее выражения. Это касается не только Ки всего сущего, но и всего нашего существования, вплоть до самых мелочей.
Солнце было зажжено давным-давно. Если бы оно загорелось сейчас, оно должно было бы начать гореть в определенное время. Если мы спросим, что было там до этого, мы можем ответить только, что там ничего не было. Однако мы знаем, что нечто не может возникнуть из ничего. Мы должны заключить, что, несмотря на кажущееся отсутствие там чего бы то ни было, там все же должны были бы быть признаки присутствия чего-либо такого, из чего возникло Солнце. То же касается Земли, Луны и звезд.
Сначала небеса и Земля должны были находиться в крайне жидком состоянии, без цвета или формы. Ничего еще не было там, однако там что-то было, могли бы вы сказать. Это состояние мы называем Ки. Многие называют это Богом, другие говорят Будда и применяют множество других имен в зависимости от того, где они живут.
Возьмем кусочек какого-либо вещества и разделим его на две части. Продолжим деление частей пополам. Теоретически вы можете продолжать этот процесс и никогда не достигнуть нуля. Всегда будет что рассечь пополам. 0 х 1 равно 0. 0 х 100 равно 0. Если вы достигнете нуля, то уже нет способа вернуться к вашей исходной единице. Но покуда есть такие субмикроскопические частицы материи, когда почти, но не совсем ничего нет, существует возможность соединения этих частиц в виде Кое-чего. Если мы допускаем такой ход рассуждений, то мы можем принять теорию о том, что небо и земля образовались из бесконечности соединившихся одна с другой бесконечно малых частиц материи.
Откуда взялся человек? Он был рожден родителями-людьми. Если бы мы продолжали спрашивать: "А перед тем?", "А до этого?", мы пришли бы к заключению, что человек есть тоже часть созидательного процесса всеобщего, бесконечного слияния воедино бесконечно малых частиц материи.
Итак, мы называем это состояние Ки. И небеса, и земля, и человек, и все вещества любых разновидностей были рождены Ки и возвращаются к Ки. Даже если они не возвращаются к Ки, они все же являются частью всеобщей Ки. Мы можем сказать, что человек сам есть масса Ки, окруженная его телом. Но это то же самое, как если бы человек в океане окружил воду руками и сказал: "Это моя вода".
Поскольку вода действительно окружена его руками, он может быть прав относительно его собственности на воду, однако с точки зрения воды она всегда находится в состоянии жидкости и она - океанская вода. Человек может утверждать, что он - руководитель своей собственной жизни, только хорошо бы ему помнить, что его жизнь есть часть всеобщей жизни. Если эта истина становится действительно частью сознательного существования человека, только тогда может он утвердиться в единстве со всеобщей Ки, и тогда только достигнет он той вечной жизни, что лежит вне смертной жизни и смерти.
Покуда человек жив, он должен продолжать воспринимать всеобщую Ки в плавном, вечнотекущем потоке. Когда Ки течет плавно, вы чувствуете себя бодрым и сильным. Когда она замедляется, вы начинаете чувствовать себя нездоровым, даже больным. Как только Ки начинает прогрессивно замедлять свое течение и в конце концов прекращает его совсем, тело встречает смерть и разрушение.
Тот, кто живет, воспринимая всеобщую Ки, может улучшить поток Ки, если будет выпускать Ки из себя во Вселенную. Постоянно поддерживайте приток и исток Ки. В Айкидо, тренируя излияние Ки при каждом напряжении, никогда не направляют поток внутрь и не останавливают его течения. Всякий раз давайте вашей Ки вытекать свободно, и вы не только будете активны, но и улучшите свое здоровье, будете чувствовать себя бодрым и станете сильнее.
Как породить Ки, как выявить свою Ки. Поскольку чья-то собственная Ки есть часть всеобщей Ки, нужно только дать Природе взять ее курс, разрешить Ки течь постоянно внутрь и наружу так, чтобы чья-либо Ки соединялась со всеобщей Ки. Эти слова просты, но для всех нас стало так привычно останавливать нашу Ки или вливать ее внутрь, что крайне трудно дать Природе взять ее истинное направление. Становится необходимым изменить наш образ жизни так, чтобы мы все время были способны изливать Ки по своей воле.
Звук обладает звуковыми волнами, а свет - световыми волнами. Ум, как контролирующий телодвижения орган, должен обладать некими умственными волнами. Иначе говоря, наш ум - действительно источник энергии. Необходимо верить, что энергия исходит из нашего ума, и энергия на самом деле будет вытекать. Так, в практике Айкидо, когда вам говорят: "Излейте Ки!", для успеха надо безоговорочно верить: "Моя Ки изливается!"
Каждый может найти немало примеров тому, как полная координация ума и тела производит великую энергию. "Пожар! Пожар!" -слышите вы. Вы бросаетесь в дом и поднимаете вещи столь тяжелые, которые раньше не могли бы даже и сдвинуть, и выносите их из дома. Позже, когда все позади, вы обнаруживаете, что у вас не хватает сил внести те же самые вещи обратно в дом.
На поле битвы, когда вокруг вас летают пули, вы безнаказанно пьете грязную воду из лужи. Однако та же самая вода, выпитая при обычных обстоятельствах, уложит вас на лопатки. Если ужасное животное гонится за вами, вы можете перепрыгнуть канаву столь широкую, что в другое время не сможете вернуться назад тем же путем. Откуда же приходит эта сверхсила? Ответ таков: она была в нас всегда, ы хранили ее в себе постоянно. В критическом положении наш ум работает быстро и присоединяет свою силу к физической энергии. Другими словами, мы используем энергию, происходящую от координации ума и тела.
Хотя все мы обладаем этой скрытой энергией, мы не только не знаем, как использовать ее, - мы даже забываем, что когда-либо владели ею. Эта энергия, которую мы можем эффективно использовать при координации ума и тела, дает нам великую силу и возможность применить максимальную силу, что делает жизнь столь же ценной, сколь и полной.
В Айкидо, постоянно тренируясь в координации ума и тела, мы поддерживаем истечение вашей Ки до тех пор, пока это не станет нашей второй натурой. Тогда мы будем едины с Природой в каждой позе и стойке, и наша координированная сила сможет свободно проявляться в любое время и в любом месте. Вы будете сами изумлены той силой, которую выработаете, и уверенностью, с которой встретите ответственные жизненные вопросы.
Техники Айкидо - это средство для выражения духовных принципов Айкидо. Это не застывшие формы, поскольку "изменение и адаптация являются сущностью Айкидо". Морихей не очень много говорил о технических аспектах тренировки в Айкидо, поскольку он был уверен в том, что "если твое сердце истинно, то твои техники будут правильными". Наиболее полное техническое представление техник Морихея можно найти в книге Будо. Вдобавок к намекам, содержащимся в дока относительно выполнения техник Айкидо, Морихей также акцентировал внимание своих учеников на следующих основных положениях:
Даже если наш Путь абсолютно отличен от воинских искусств прошлого, не обязательно полностью отказываться от старых способов. Впитывайте достойные традиции в Айкидо, одевая их в свежие одежды и строя на классических стилях, чтобы создать лучшие формы. Новые техники используют четыре качества, которые отражают природу мира. В зависимости от обстоятельств, вы должны быть: твердыми как алмаз, гибкими как ива, текучими как вода или пустыми как космос.
Тело должно быть треугольным, а сознание кругообразным. Треугольник представляет собой порождение энергии, и это самая стабильная физическая позиция. Круг символизирует чистоту и совершенство, источник совершенных техник. Квадрат символизирует твердость и прочность, основу применяемого контроля. Хорошая стойка и позиция отражают должное состояние сознания. Ключ к хорошей технике в том, чтобы держать руки, ноги и бедра прямо и отцентрировано. Если вы отцентрированы, вы можете двигаться свободно. Физический центр - это ваш живот; если ваше сознание также находится там, то вам гарантирована победа в любом вашем начинании.
Не смотрите в глаза своему противнику: он может загипнотизировать вас. Не фиксируйте взгляд на его мече: он может напугать вас. Не фокусируйтесь на своем оппоненте вообще: он может поглотить вашу энергию. Сущность техники в том, чтобы привести своего оппонента полностью в свою сферу. И тогда вы сможете стоять там, где вам нравится - в неприступной позиции. Когда противник двигается вперед, двигайтесь навстречу ему и приветствуйте его; если он хочет тянуть назад, позвольте ему идти туда, куда он хочет.
Средоточие. Все мы легко становимся нервными и напряженными при встрече с серьезными обстоятельствами. Когда приходится впервые держать речь перед большой аудиторией, вы напрягаетесь, ваш ум отказывается работать, и впоследствии вы часто не можете припомнить, что же вы такое говорили. Даже тренированный атлет нервничает перед важной игрой или матчем и не только не может проявить своей полной силы, но и совершает неожиданные ошибки. В таких случаях опытные люди говорят: "Расслабься!" Однако если мы на самом деле расслабляемся, наше тело может быстро двигаться и наш ум не может функционировать так, как надо.
Для того чтобы расслабиться, человек обычно выводит силу из своего тела. Но, поступая так, он однажды непременно почувствует себя несобранным и слабым настолько, что в серьезных обстоятельствах не сможет расслабиться еще больше. Необходимо знать, как расслабиться, не теряя, однако, своей силы, не ослабевая, но вместо этого быть способным проявить большую силу.
Здесь становится необходимым понять применение Ки. Если вы расслаблены, до тех пор пока вытекает ваша Ки, вы можете проявлять большую силу. Другими словами, чтобы расслабиться, прикажите себе поддерживать истечение вашей Ки. Пока сохраняется исток Ки, вы можете сохранять уровень силы и к тому же быстро передвигаться в любом направлении, поэтому вы сможете расслабляться без беспокойства.
Затем возникает вопрос, куда девать силу, которую мы отводим из тела при расслаблении. Мы должны приказать этой силе идти и осесть где-нибудь. Местом этого осаждения является СЭЙКО-НО-ИТТЭН, или точка примерно на два пальца ниже пупка, - центр нижней части живота. Каждый предмет имеет центр тяжести около своего основания. Человек в физическом смысле тоже должен рассматриваться как предмет.
Если он позволит встать себе естественно, его центр тяжести окажется как раз в Средоточии. Если ваш ум расслаблен и сосредоточен здесь, а все остальное тело свободно от силы, тогда происходит истинное расслабление. Если вы сохраняете центр тяжести в Средоточии таким образом, каким вы тренируетесь постоянно, вы можете расслабиться. Вы видите теперь, что вкладывать силу в голову с горделиво задранным подбородком или хвастаться своими вздернутыми плечами глупо и неестественно для Айкидо.
Легко допустить ошибку в одном важном пункте. Многие концентрируют в Средоточии свою физическую силу. Когда это сделано, сила, естественно, проникает также и в торс, и Средоточие легко забывается. Но Средоточие - не место концентрации вашей физической силы, а место собирания вашего ума.
"Это центр моего ума" - вот все, что нужно думать о Средоточии. Научившись однажды достигать этого состояния ума, применяйте его в вашей ежедневной тренировке и практически используйте его во всех своих действиях. Поскольку это состояние ума разрешает вашему центру тяжести пребывать в покое, где бы он ни был, постоянная практика скоро даст вам возможность без сознательного усилия сохранять привычку непрерывного расслабления, чтобы использовать возможности вашего ума и тела по первому же требованию.
Для того чтобы быть способным к излиянию Ки, нужно постоянно собирать свой ум в Средоточие. Если человек не делает этого, он не может изливать Ки. Иначе говоря, когда изливается наша Ки, наш ум непременно сосредоточен в Средоточии. Эти два положения звучат по-разному, но означают они в точности одно и то же. Таким образом, тренировка может быть проведена где угодно и в любое время.
Когда происходит что-либо серьезное, то, если вы спросите себя: "Мое внутреннее "я" в Единой Точке?" и добьетесь определенного "Да!" в ответ, у вас не будет причин для волнений, и вы сможете оставаться спокойным и расслабленным. Если же вы рассердитесь, то знайте, что тут же утеряете Средоточие. Поэтому необходимо сразу же расслабиться и напомнить себе, что ваш ум должен быть в Средоточии - и ваша злость исчезнет прежде, чем вы осознаете ее. Идете ли вы, едете ли, но, если ваш ум в Средоточии, - вы не чувствуете утомления. И так день за днем, мгновение за мгновением вы живете с пользой, шлифуя собственный характер.
Додзё (тренировочный зал) - это место для того, чтобы изучать теорию истины, проверять, были ли правильными повседневные действия, удостоверяться, достигнута ли какая-нибудь сила, и далее шлифовать свое искусство. Подобно тому как в зеркале мы наблюдаем свои недостатки и исправляем их, так мы можем видеть, точны мы или нет, наблюдая, как действуют в Додзё наши противники.
Приемы Айкидо слагаются так, что, если вы действуете правильно, вы всегда можете бросить своего противника. Если вы не находите возможности бросить его, значит, в вашем исполнении есть изъян и пора вновь обратиться к основам и спросить совета у своего наставника.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:52 pm

Путь самурая
(философия воина)
Историческая справка. Возникновение самурайства не представляет собой исключительного явления в социальной истории народов мира. Сословия и касты профессиональных воинов существовали во многих государствах Европы и Азии в эпоху господства феодализма. В Японии появление сословия воинов было тесно связано со становлением феодализма, который развивался в общих чертах по тем же классическим законам, что и феодальный строй Западной Европы.
Постоянные войны с аборигенами Японских островов - айнами - вели к проникновению японцев из южных и центральных областей Хонсю на северо-восток страны, сопровождавшемуся захватом айнских земель. Эта экспансия делала возможными распределение территории айнов между японскими даймё, которые становились хозяевами айнской земли. Возникали сильные и постоянные дружины для защиты владений от вторжения в них айнов и войск других княжеств, а также для подавления крестьянских восстаний.
В XII в. после победы коалиции под предводительством феодалов из рода Минамото над другой мощной группировкой во главе с родом Тайра в Японии установился режим военной диктатуры, при котором власть в стране находилась в руках верховного военачальника - сёгуна. Подобная форма правления отодвигала императора, лишённого фактической власти, на задний план и позволяла князьям более эффективно эксплуатировать крестьян и другие низшие слои населения, удерживая их в подчинении силой оружия.
С этого времени самурайство, под которым в широком смысле слова стали впоследствии подразумеваться светские феодалы, начиная от крупных влиятельных князей (даймё), включая и самого сёгуна, и кончая мелкими дворянами окончательно завоевало политическую власть, став господствующей силой страны. Феодальное рыцарство складывалось и юридически оформлялось как наследственное и привилегированное сословие внутри господствующего класса, являясь его составной частью.
В связи с различием социальных функций и материального положения разных слоёв самурайства оно имело сложную иерархическую структуру, связанную отношениями личного служения вассала сюзерену и покровительством князя своим слугам. Наиболее характерной чертой, присущей Японии, являлась многочисленность военно-служилого дворянства. Это было обусловлено стремлением отдельных даймё к могуществу и превосходству над противостоящими им феодальными князьями и необходимостью бороться в междоусобицах и при крестьянских восстаниях собственными силами, без поддержки извне.
В определённые временные отрезки истории Японии (XVI - XVII вв.) сословие воинов насчитывало вместе с семьями около 2 млн. человек (с прислугой - около 3 млн.), что составляло приблизительно 10 % всего населения страны.
В сравнении с этим средневековые рыцари в странах Западной Европы, например Англии и Франции, едва ли составляли 1 - 2 % населения. Здесь же стоит отметить, что отношение европейских рыцарей и японских самураев к крестьянам было различным. Если в Европе в эпоху средневековья крестьянин рассматривался как презренное и грубое существо, то в Японии, несмотря на антагонизм между сословием воинов и крестьянскими массами, угнетение и эксплуатацию крестьянства, земледелец приближался по своему социальному положению к самураю, а его труд в соответствии с конфуцианским учением считался уважаемым.
В идеологическом плане между самурайством и крестьянством также не было резкого противопоставления, которое наблюдалось по отношению к ремесленникам, купцам, актёрам и другим низшим слоям общества. Не случайным поэтому было то, что многие крестьяне удостаивались к старости права ношения малого самурайского меча. С другой стороны, крестьянство часто ориентировалось на самурайство, стремясь подражать сословию воинов.
Кроме того, самураи существенно отличались от рыцарства европейских стран времён средневековья экономическими позициями, своим специфическим этическим учением бусидо, религиозными воззрениями. В остальном самураи в общих чертах были схожи с западноевропейскими воинами. Самурайство так же, как и рыцари Европы, занимали особое место в социальной структуре общества, считая верность сюзерену главной добродетелью воина, а военное дело - основным и единственным занятием любого благородного человека, с пренебрежением относились к трудовой деятельности.
Самурайство, как сословие, просуществовало свыше семи веков, и было формально отменено после 1868 г. ( вернее, было изменено его качественное состояние в соответствии с духом времени и буржуазными преобразованиями). Тем не менее традиции самураев, выработанные в течение длительного времени, не исчезли. Традиционные черты, присущие самурайству средневековой Японии, были обновлены и трансформированы, став основой японской идеологии.
Слово "самурай" (сабурай), образованное от глагола старо японского языка "сабурахи", имеет в японском словаре древнего языка следующее толкование: "служить великому человеку, человеку высшего сословия"; "служить хозяину, защищать хозяина". Для графического обозначения этого слова японцы воспользовались китайским иероглифом, который читается как "дзи". Разложение этого иероглифа на составные (рэн - человек и си - буддийский храм) говорит о вероятном применении этого знака для обозначения людей, охранявших буддийские храмы и служащих при них.
Самураем называли в Японии слугу знатного лица, служащего его интересам, охраняющего его поместье, имущество и его самого. Самураев можно в качестве примера сравнить со скандинавскими хускарлами XI в., которые рассматривались в социальной организации как слуги или дружинники, служащие только при дворе феодала. Кроме указанного обозначения, понятие воин, боец, дружинник показывалось в японском языке ещё иероглифами, читавшимися как "буси" (или просто "си"), которые были также взяты из китайской письменности (ву и ши).
Бусидо и принципы самурайской этики. Одним из следствий образования сословия воинов было оформление специфического мировоззрения самураев - бусидо - неписаного кодекса поведения самурая в обществе, представлявшего собой свод правил и норм "истинного", "идеального" воина.
Бусидо, первоначально трактовавшееся как "путь коня и лука", впоследствии стало означать "путь самурая, воина" ("буси" - воин, самурай; "до" - путь, учение, способ, средство). Кроме того, слово "до" переводится ещё и как "долг", "мораль", что имеет соответствие с классической философской традицией Китая, где понятие "путь" является некой этической нормой (дао-дэ). Таким образом, бусидо - это "самурайская мораль", "добродетель", "морально-этический" кодекс.
Бусидо касалось отношения самураев к социальной феодальной общности, к людям того или иного класса, к государству. Содержание бусидо вышло за рамки прежних традиций родоплеменного общества - оно включило в себя догмы буддизма и конфуцианства и имело в своей основе новые нормы поведения. Постепенно развиваясь, бусидо превратилось в моральный кодекс воинов, являющийся в то же время преимущественно частью различных религиозных учений (буддизма, конфуцианства и синтоизма - национальной религии японцев), становилось также областью философского знания, предметом этики.
Будучи слитым воедино с восточной философией, бусидо носило характер практического нравоучения. Самураи считали его методом совершенствования психической и телесной гигиены. Бусидо нравственно осмысляло философское мироучение в целом и было призвано научить самурая "правильной жизни" в феодальном японском обществе. Оно совмещало в себе теорию бытия и изучение психики человека, решало вопросы, связанные с понятием сущности индивидуума, его роли в окружающем мире, смысла жизни, добра и зла, нравственных ценностей и нравственного идеала.
Воин, воспитанный в духе бусидо, должен был чётко сознавать свой моральный долг, в частности свои личные обязанности по отношению к сюзерену, должен был сам оценивать свои действия и поступки, морально осуждать себя в случае неправильных действий, нарушения своих обязанностей и долга. Такое моральное самоосуждение влекло за собой, как правило, самоубийство, совершавшееся по определённому ритуалу путём харакири - вскрытия живота малым самурайским мечом. Таким образом самурай смывал кровью бесчестье, позорящее его.
Бусидо, как способ регулирования поведения воина, не опиралось непосредственно ни на какие специальные учреждения, принуждавшие к соблюдению моральных норм, оно основывалось на силе убеждения, общественного мнения, примера, воспитания, традиций и силе нравственного авторитета отдельных лиц, отмеченных в средневековой истории Японии.
Принципы бусидо не были объединены в специальный свод правил и не были изложены ни в одном литературном памятнике феодальных времён, однако нашли своё отражение в легендах и повестях прошлого, рассказывающих о верности вассала своему феодалу, о презрении к смерти, мужестве и стойкости самураев.
По указанию Токугава Иэясу в первые же годы после его прихода к власти было составлено "Уложение о самурайских родах" ("Букэ сё хатто"), определявшее нормы поведения самурая на службе и в личной жизни. Вторым сочинением, посвящённым воспеванию догматов бусидо, было житийное описание подвигов князя Такэда Сингэна в двадцати томах, авторство которого разделили Косака Дандзё Нобумаса и Обата Кагэнори.
Несколько позднее появился труд Дайдодзи Юдзана (1639 - 1730) "Начальные основы воинских искусств" ("Будо сёсин сю"). И наконец, в 1716 г. вышли 11 томов книги "Сокрытое в листве" ("Хагакурэ"), ставшей "священным писанием" буси. Это любопытное произведение принадлежало Ямамото Цунетомо, монаху, а в прошлом самураю клана Сага на южном острове Кюсю. После смерти своего господина, даймё Набэсима Наосигэ, которому он верно служил десять лет, Ямамото принял постриг и всю оставшуюся жизнь посвятил обобщению догматов самурайской чести.
Бусидо даже нельзя назвать учением в прямом смысле, это, скорее, одна из форм выражения феодальной идеологии, её основные положения и принципы, развивавшиеся из поколения в поколение в течении длительного времени. Бусидо это особая мораль, выработанная сословием воинов, входивших в господствующий класс Японии, которая представляла собой систему взглядов, норм и оценок, касавшихся поведения самураев, способов воспитания самурайской молодёжи, создания и укрепления определённых нравственных качеств и отношений.
При всём этом бусидо являлось сословной моралью. Оно служило только самурайству, оправдывало все его действия и отстаивало его интересы. Чётко и довольно вразумительно требования Бусидо сформулированы в "Начальных основах воинских искусств" Дайдодзи Юдзана:
• "Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть
• К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать самураю и что унижает его достоинство
• Следует взвешивать каждое слово и неизменно задавать себе вопрос, правда ли то, что собираешься сказать
• Необходимо быть умеренным в еде и избегать распущенности
• В делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце
*
• Уважать правило "ствола и ветвей". Забыть его - значит никогда не постигнуть добродетели, а человек, пренебрегающий добродетелью сыновней почтительности, не есть самурай. Родители - ствол дерева, дети - его ветви
• Самурай должен быть не только примерным сыном, но и верноподданным. Он не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его сократится со ста до десяти и с десяти до одного
• На войне верность самурая проявляется в том, чтобы без страха идти на вражеские стрелы и копья, жертвуя жизнью, если того требует долг
• Верность, справедливость и мужество суть три природные добродетели самурая
• Во время сна самураю не следует ложиться ногами в сторону резиденции сюзерена. В сторону господина не подобает целиться ни при стрельбе из лука, ни при упражнениях с копьём
*
• Если самурай, лёжа в постели, слышит разговор о своём господине или собирается сказать что-либо сам, он должен встать и одеться
• Сокол не подбирает брошенные зёрна, даже если умирает с голоду. Так и самурай, орудуя зубочисткой, должен показывать, что сыт, даже если он ничего не ел
• Если на войне самураю случится проиграть бой и он должен будет сложить голову, ему следует гордо назвать своё имя и умереть с улыбкой без унизительной поспешности
• Будучи смертельно ранен, так что никакие средства уже не могут его спасти, самурай должен почтительно обратиться со словами прощания к старшим по положению и спокойно испустить дух, подчиняясь неизбежному
• Обладающий лишь грубой силой не достоин звания самурая. Не говоря уж о необходимости изучения наук, воин должен использовать досуг для упражнений в поэзии и постижения чайной церемонии
• Возле своего дома самурай может соорудить скромный чайный павильон, в котором надлежит использовать новые картины-какэмоно, современные скромные чашки и налакированный керамический чайник"
Самурайская мораль сформировалась в общих чертах одновременно с системой сёгуната, однако основы её существовали задолго до этого времени. Нитобэ Инадзо выделял в качестве основных источников бусидо буддизм и синто, а также учения Конфуция и Мэн-цзы. И действительно, буддизм и конфуцианство, пришедшие в Японию из Китая вместе с его культурой, имели большой успех у аристократии и быстро распространились среди самурайства. То, чего не доставало самураям в канонах буддизма и конфуцианства, в изобилии давало воинам синто.
Наиболее важными доктринами, которые бусидо почерпнуло из синтоизма - древней религии японцев, представлявшей собой сочетание культа природы, предков, веры в магию, существование души и духов, были любовь к природе, предкам, духам природы и предков, к стране и государю. Заимствования из синто, которые восприняло бусидо, были объединены в два понятия: патриотизма и верноподданичества.
Особенно сильное влияние на бусидо оказал буддизм махаянистского направления, проникший в Японию в 522 г. Многие философские истины буддизма наиболее полно отвечали потребностям и интересам самураев. При этом популярнейшей сектой буддизма была "дзен", монахи которой внесли значительный вклад в дело развития бусидо.
Созвучие мировоззрения сословия воинов, с положениями дзен-буддизма позволили использовать секту "дзен" в качестве религиозно-философской основы этических наставлений самурайства. Так, например, бусидо восприняло из дзен идею строгого самоконтроля. Самоконтроль и самообладание были возведены в ранг добродетели и считались ценными качествами характера самурая. В непосредственной связи с бусидо стояла также медитация дзен, вырабатывавшая у самурая уверенность и хладнокровие перед лицом смерти, которые рассматривались как нечто положительное и великое, как мужественное вхождение в "му" - небытие.
Из конфуцианства идеология самураев прежде всего восприняла конфуцианские требования о "верности долгу", послушании своему господину, а также требования, касающиеся морального совершенствования личности. Конфуцианство способствовало возникновению в среде самураев и в их идеологии презрения к производительному труду, в частности к труду крестьян. Это отношение оправдывало безжалостную эксплуатацию японского крестьянства изречением, приписываемым Конфуцию: "Кормящийся от народа управляет им". То же самое легло в основу этико-политической философии Мэн-цзы, другого корифея конфуцианства, который называл принцип управления господствующего класса "всеобщим законом вселенной".
Так под воздействием синто, буддизма и конфуцианства формировались основные принципы самурайской этики, входившие в качестве составной части в мораль феодального общества, имеющую название "дакоту" (кит.: дао-дэ). В числе главных принципов самурайской морали выделялись: верность господину; вежливость; мужество; правдивость; простоту и воздержанность; презрение к личной выгоде и деньгам. Таким образом, основным в бусидо были верность сюзерену, с которым буси находился в отношениях покровительства и служения, и честь оружия, являвшегося привилегией воина-профессионала, а не идеи лояльности к монарху или патриотического отношения ко всей Японии.
Личный героизм самураев, жажда подвига и славы не должны были служить, по буси, самоцелью. Всё это было подчинено идеологией правящего класса более высокой цели, а именно: идее верности, которая покрывала собой всё содержание общественной и личной морали воина. Принцип верности выражался в беззаветном служении сюзерену и опирался на положения о верности, почёрпнутые из синто, буддийское убеждение в бренности всего земного, которое усиливало у самурая дух самопожертвования и не боязни смерти, и философию конфуцианства, сделавшую лояльность (верность вассала феодалу) первой добродетелью.
Верность по отношению к своему господину требовала от самурая полного отрешения от личных интересов. Однако верность вассала не подразумевала принесение ей в жертву совести самурая. Бусидо не учило людей отказываться от своих убеждений даже для сюзерена, поэтому в случае, когда феодал требовал от вассала действий, идущих вразрез с убеждениями последнего, тот должен был всеми силами стараться убедить своего князя не совершать поступка, порочащего имя благородного человека. Если это оканчивалось неудачей, самурай обязан был доказать искренность своих слов, прибегнув к самоубийству путём харакири. При всех других обстоятельствах бусидо призывало жертвовать всем ради верности.
В моральном кодексе самураев феодальной эпохи большое значение придавалось также катакиути - кровной мести, узаконенной бусидо в качестве вида нравственного удовлетворения чувства справедливости. Верность сюзерену требовала непременного отмщения за оскорбление господина. Конфуций по этому поводу сказал следующее: "Обиду надо заглаживать справедливостью".
Рядом с верностью стоял принцип долга, превративший естественную настойчивость и упорство воинов в возвышенное начало морального порядка. В соответствии с догмами конфуцианства долг - это "смысл и закон явлений и жизни", "прямота души и поступков", или "справедливость". Из понятия справедливость выводилось понятие "благородство", которое считалось "высшей чуткостью справедливости". "Благородство, - сказал один знаменитый буси, - это способность души принять определённое решение… согласно с совестью, без колебания: "Умереть, если это нужно, убить - когда это потребуется". Другой самурай заметил, что без понятия о благородстве "ни талант, ни наука не могут выработать характера самурая".
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:53 pm

В японском языке долг, чувство (сознание) долга обозначается словом "гири" (букв.: "справедливый принцип"), которое произошло от "гиси" - "верный вассал, человек чести и долга, человек благородства". Первоначально это слово означало простую и естественную обязанность по отношению к родителям, старшим, обществу, близким и т.д. Со временем термин "гири" распространился и на обязанность по отношению к господину, играя немаловажную роль в этике сословия воинов. В силу этого слово "гири" стало объяснять такие поступки, как жертвование самураями жизнью ради феодала, жертвование родителей детьми и т.д. Выбор между долгом (гири) и чувствами (ниндзё) всегда должен был разрешаться в пользу долга.
Кроме верности и чувства долга одним из ключевых требований Бусидо была личная храбрость, несгибаемое мужество самурая, пример которого даёт нам биография Такэда Сингэна. Как-то раз заклятый враг князя - Уэсуги Кэнсин пробился к шатру, где восседал Такэда в окружении нескольких телохранителей. Занеся меч над головой Непобедимого, Кэнсин саркастически спросил, что тот собирается делать перед лицом смерти.
Такэда хладнокровно отразил меч противника своим боевым железным веером и тут же, нисколько не изменившись в лице, сложил лирическое пятистишие. Подоспевшая охрана вынудила пристыженного Кэнсина удалиться. Мужество подобного рода, впитавшееся в плоть и кровь самурая, не покидало его в самых трудных ситуациях. Оно было плодом физической закалки, психической уравновешенности и спокойного презрения к смерти.
Мужество, как некое благороднейшее свойство человеческой природы вообще, по конфуцианской формулировке, включает в себя также понятия "храбрость", "отвага", "смелость". Бусидо признавало только разумную храбрость, осуждая напрасный риск; неразумная, бесцельная смерть считалась "собачьей смертью".
Принцип скромности вырабатывался вследствие подчинённого положения рядовых воинов, невозможности для них поднимать голову перед своим господином. К скромности было близко также понятие "вежливость", подразумевавшее терпение, отсутствие зависти и зла. В лучшей своей форме вежливость приближалась, по конфуцианским понятиям, к любви. Развитию принципа вежливости способствовали постоянные упражнения в правильности манер, которые должны были привести все члены организма в гармонию, "при которой поведение будет показывать господство духа над плотью".
Наряду с указанными выше основными принципами самурайская этика включала в себя ряд второстепенных, неразрывно связанных с главными и определявших поступки и поведение самураев.
Отношение к смерти. Умение владеть собой и управлять своими чувствами было доведено у самураев до большого совершенства. Душевное равновесие являлось идеалом бусидо, поэтому самурайская этика возвела этот принцип в ранг добродетели и высоко его ценила. Яркой иллюстрацией способности к самоконтролю самураев является обряд харакири. Самоубийство считалось среди самураев высшим подвигом и высшим проявлением личного героизма. Примером исключительного самообладания, выдержки и духовной стойкости во время церемонии харакири может являться история братьев Сакон, Наики и Хатимаро.
Сакон, которому было 24 года, и Наики - 17 лет - за несправедливость по отношению к отцу решили отомстить обидчику - сёгуну Иэясу. Однако они были схвачены, как только вошли в лагерь Иэясу. Старый генерал был восхищён мужеством юношей, осмелившихся покуситься на его жизнь, и отдал приказ позволить им умереть почётной смертью. Их третьего, самого младшего брата Хатимаро, которому было всего восемь лет, ждала та же участь, поскольку приговор был вынесен всем мужчинам их семейства, и троих братьев сопроводили в монастырь, где должна была состояться казнь. До наших дней сохранился дневник врача, присутствовавшего при этом и описавшего такую сцену:
"Когда приговорённые присели в ряд для отправления последней части экзекуции, Сакон повернулся к самому младшему брату и сказал: "Начинай первым - я хочу убедиться, что ты сделал всё правильно". Младший брат ответил, что он никогда не видел, как проводят сэппуку и поэтому хотел бы понаблюдать, как это сделают они, старшие, чтобы потом повторить их действия.
Старшие братья улыбнулись сквозь слёзы - "Отлично сказано, братишка! Ты можешь гордиться тем, что ты сын своего отца" - и усадили его между собой. Сакон вонзил кинжал в левую часть живота и сказал: "Смотри! Теперь понимаешь? Только не вводи кинжал слишком глубоко, не то можешь опрокинуться назад. Наклоняйся вперёд и твёрдо прижимай к полу колени". Найки сделал то же самое и сказал малышу:
"Держи глаза открытыми, иначе будешь похож на умирающую женщину. Если кинжал застрянет внутри или тебе не будет хватать силы, наберись смелости и постарайся удвоить свои усилия, чтобы провести его вправо". Мальчик смотрел то на одного, то на другого, а когда они испустили дух, он хладнокровно вскрыл себе живот, чуть не перерезав себя пополам, и последовал примеру тех, кто лежал по обе стороны от него".
Отношение самурая к смерти, многократно воспетое в литературе и неоднократно подтверждённое историческими примерами, отнюдь не являлось чем-то исключительным для народов Дальнего Востока. Наоборот, оно было естественным для всей даосско-буддийской системы мировоззрения, определявшей жизнь человека как звено в бесконечной цепи перерождений.
Дзенский монах, крестьянин, веровавший в милосердие будды Амитабы, священник секты Тэндай и нищий отшельник, исповедовавший тантрическое учение Сингон, в равной степени считали жизнь иллюзорным кратковременным эпизодом в бесконечной драме Бытия. Буддийский тезис о непостоянстве всего сущего (мудзё-кан) лежит в основе всей японской культуры. Самураи видели своё предназначение в том, чтобы "уподобиться опадающим лепесткам сакуры", погибнуть в бою, "словно яшма, разбивающаяся об утёс".
Но мы хорошо знаем, что между набожностью и подлинной верой пролегает глубокая пропасть. От первой - рукой подать до ханжества, от второй - до фанатической самоотдачи. Так же по-разному воспринимали идею смерти собратья по вере - преуспевающий купец, посвятивший жизнь наживе, сакэ, певичкам, и суровый воин, закаливший тело и дух в бесчисленных схватках.
Самодисциплина, усугублявшаяся изощрёнными регламентациями, заставляла самурая всегда и во всём следовать закону чести, что, согласно убеждениям верующего буддиста, благотворным образом влияло на карму и обеспечивало счастье в следующих рождениях.
Речь идёт не о презрении к смерти, а о равнодушном отношении к ней, о естественном принятии небытия, ожидающего "по ту сторону добра и зла". Самураи превратили тривиальную религиозную догму в средство воспитания сверхчеловеческого бесстрашия. Примеры достижения фантастических результатов путём культивирования и доведения, казалось бы, до абсурда вполне заурядных свойств человеческой физиологии и психики можно встретить почти во всех воинских искусствах. Самурай же по долгу службы становился носителем целого комплекса бу-дзюцу, и применение их на ратном поле зависело прежде всего от глубины презрения к смерти, от стремления к смерти.
Дайдодзи Юдзан писал: "Для самурая наиболее существенной и жизненно важной является идея смерти - идея, которую он должен лелеять днём и ночью, с рассвета первого дня года и до последней минуты последнего дня. Когда понятие смерти прочно овладеет тобой, ты сможешь исполнять свой долг в наилучшем и наиполнейшем виде: ты будешь верен господину, почтителен к родителям и тем самым сможешь избежать всех невзгод.
Таким образом ты не только сможешь продлить свою жизнь, но и поднимешь собственное достоинство в глазах окружающих. Подумай, как непрочна жизнь, особенно жизнь воина. Уразумев это, ты будешь воспринимать каждый день как последний в своей жизни и посвятишь его выполнению важнейших обязательств. Не позволяй мыслям о долгой жизни завладеть собою, иначе погрязнешь в пороках и беспутстве, окончишь дни свои в позоре бесчестья".
Едва ли нуждается в доказательстве тезис о том, что воин, начисто лишённый страха смерти и видящий в смерти лишь дело чести, обладает в бою всеми преимуществами перед воином, судорожно преодолевающим естественные человеческие эмоции - чувство страха и инстинкт самосохранения.
"Сокрытое в листве" ставит смерть в центре всех представлений о чести и долге самурая: "Бусидо - Путь воина - означает смерть. Когда для выбора имеется два пути, выбирай тот, который ведёт к смерти. Не рассуждай! Направь мысль на путь, который ты предпочёл, и иди! Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. И пусть так будет всегда. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться около смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит свой долг, твой щит превратится в стальной щит."
Для битвы "Сокрытое в листве" предписывает самураю бездумную отвагу, граничащую с безрассудством: "Ты никогда не сможешь совершить подвиг, если будешь следить за ходом сражения. Только тогда ты достигнешь многого, когда, не обращая внимания на окружающее, станешь биться отчаянно, как бешеный. Бусидо запрещает увлекаться рассуждениями. Рассуждающий воин не может принести пользу в бою".
Ямамото Цунэтомо в своём труде многократно возвращается к идее смерти, вознося хвалу беззаветной решимости умереть: "Все мы предпочитаем жизнь смерти, все наши мысли и чувства, естественно, влекут нас к жизни. Если ты, не достигнув цели, останешься в живых, - ты трус. Это важное соображение не следует упускать из виду. Если же ты умрёшь, не достигнув цели, может быть, твоя смерть будет глупой и никчёмной, но зато честь твоя не пострадает… Когда решимость твоя умереть в любой момент утвердится окончательно, знай, что ты в совершенстве овладел Бусидо - жизнь твоя будет безупречна и долг будет выполнен".
Дзен воспитывал в самураях не просто равнодушие к смерти, но даже своеобразную любовь к ней как к верному средству самоутверждения. Такому подходу нельзя отказать в рационализме. Не случайно выдающиеся полководцы средневековья воспитывали себя и своих солдат в традициях самопожертвования.
Уэсуги Кэнсин, бывший, как и его извечный соперник Такэда, "обращённым", или монахом в миру (ню-до), ревностным адептом Дзен, поучал вассалов: "Те, кто держится за жизнь, умирают, а те, кто не боится смерти, живут. Всё решает дух. Постигнете дух, овладейте им, и вы поймёте, что есть в вас нечто превыше жизни и смерти - то, что, в воде не тонет и в огне не горит".
Со временем смерть во имя долга стала восприниматься в самурайской среде как довольно трудный, но не лишённый эстетического наслаждения этап самосовершенствования. О смерти много и прочувствованно рассуждали, смертью восторгались, к красивой смерти стремились.
Умение абстрагироваться от мирской суеты, от прозы жизни, от жестокостей военного времени высоко ценилось в самурайской среде. Способность видеть "вечность в чашечке цветка" с ранних лет заботливо пестовалась в юношах и девушках родителями, учителями, всем их окружением. В подражание китайским классикам такой образ жизни, при котором человек может даже на грани между жизнью и смертью наслаждаться красотами пейзажа, называли в Японии фурю (кит. Фэнлю), что означает "ветер и поток".
Подобное мировоззрение позволяло неизменно воспринимать жизнь как "ветер и поток" во всей её эфемерной полноте. Наиболее совершенным воплощением философии "ветра и потока" стал широко распространённый среди самураев обычай слагать перед смертью "прощальное" стихотворение - чаще всего в жанре пейзажной лирики.
Так как конкретная земная жизнь для буддиста была лишь звеном в длинной цепи перерождений, обусловленных кармой, то для него не существовало стены между бытием и небытием, жизнью и смертью. Однако человек способен облагородить каждое мгновение жизни, осознав и прочувствовав первозданную красоту окружающего "бренного мира", красоту непостоянства.
Именно в смерти идеологи самурайства усматривали дополнительный источник силы, почти сверхъестественного могущества и одновременно гражданской добродетели: "Путь самурая есть одержимость смертью. Подчас десятеро противников не в силах одолеть одного воина, проникнутого решимостью умереть. Великие дела нельзя совершить в обычном состоянии духа. Нужно обратиться в фанатика и пестовать страсть к смерти.
К тому времени, когда разовьётся в человеке способность различать добро и зло, может быть уже слишком поздно. Для самурая надо всем довлеют верность господину и сыновняя преданность, но единственное, что поистине нужно ему, - одержимость смертью. Если одержимость смертью достигнута, верность господину и сыновняя преданность придут сами собой - гласит "Сокрытое в листве".
Смерть превратилась в высшую форму добродетели. Оскорбивший добродетель должен погибнуть. Не сумевший отстоять добродетель тоже должен погибнуть. Это так же нормально, как восход солнца и наступление ночи, как любой закон природы. Поэтому кровавая вендетта и массовые избиения вражеских солдат были для самурая так же естественны, как и массовые самоубийства в связи с поражением или индивидуальное харакири.
Чувство чести. Сознание собственного достоинства воспитывалось у детей самураев с детства. Воины строго охраняли своё "доброе имя" - чувство стыда было для самурая самым тяжёлым. Японская поговорка гласит: "Бесчестье подобно порезу на дереве, который со временем делается всё больше и больше". Честь и слава ценились дороже жизни, поэтому, когда на карту ставилось одно из этих понятий, самурай, не раздумывая, отдавал за него свою жизнь. Нередко из-за одного слова, задевающего честь самурая, в ход пускалось оружие; такие схватки буси заканчивались, как правило, смертью или ранением.
Во всех своих действиях самурай должен исходить из соображений высшей справедливости и честности, что, разумеется было утопией во времена коварных интриг, заговоров и междоусобных войн. Тем не менее в частностях самураи были весьма щепетильны. Поговорка "буси ва ни гон наси" ("слово самурая свято") появилась не случайно, ибо самураи презирали ложь. Презрение ко лжи не мешало им, однако, оправдывать лесть, бахвальство и хитрость, которую при случае можно было назвать "военной", а их утончённый эстетизм нередко граничил с садизмом.
Ложь для самурая равна трусости. Слово самурая имело вес без всяких письменных обязательств, которые, по его мнению, унижали достоинство. Как правило, слово, даваемое самураем, было гарантией правдивости уверения. На клятву же многие из самураев смотрели как на унижение их чести. Очевидно, именно поэтому в японском языке нет слова "ложь"; слово "усо" употребляется как отрицание правдивости (макото) или факта (хонто).
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:53 pm

Самурай должен был, по бусидо, обладать также благосклонностью, милосердием, чувством жалости, великодушием, симпатией к людям. Милосердие самурая (бусино насакэ) не было просто слепым импульсом, оно находилось в определённом отношении к справедливости, так как означало сохранение или уничтожение жизни. Основой милосердия считалось сострадание, потому что "милосердный человек самый внимательный к тем, кто страдает и находится в несчастье".
Этикет войны требовал от самурая не проливать кровь более слабого побеждённого противника. Исходя из этого, бусидо объявило сострадание к слабым, беспомощным, униженным особой добродетелью самураев. Однако принцип милосердия, который бусидо считало принадлежностью каждого воина, часто нарушался жестокой действительностью феодальных времён, когда самураи грабили и убивали мирное население побеждённых княжеств и кланов.
Облик "истинного" самурая должен был содержать в себе ещё и принципы "сыновней почтительности", обусловленные древним понятием патриархального рода, и "братской привязанности". Японского рыцаря уже в детстве учили презрению к торговцам и деньгам, что должно было сделать его совесть "неподкупной" в течение всей жизни. Самурай, который не разбирался в покупной способности монет, считался хорошо воспитанным. Естественно, каждый буси понимал, что без наличия средств невозможно ведение войны, тем не менее счёт денег и финансовые операции представлялись самым низшим представителям кланов.
Бусидо развивало в воинах любовь к оружию, которое должно было внушать самураям чувство "самоуважения" и в то же время ответственности, так как самурайская этика считала беспорядочное употребление меча бесчестьем и предписывала его применение только в случае необходимости. Всё это достигалось путём воспитания, основной целью которого, согласно бусидо, была выработка характера; развитие же ума, дара слова и благоразумия кодекс чести считал второстепенными элементами.
Мораль сословия самураев служила только сословию данного класса, она была действительна только в среде военно-служилого дворянства и не распространялась на отношения буси с низшими слоями, находившимися вне законов самурайской морали. Анализ отношений между самураями и низшими социальными слоями феодальной общности Японии - крестьянами, ремесленниками, париями и др. показывает, что моральные принципы бусидо были не равнозначными для господствующего класса и простонародья.
Если скромность предписывала самураю вести себя с господином подчёркнуто вежливо и скромно, быть терпеливым, то в отношениях с простолюдином буси, наоборот, держался надменно и заносчиво. Здесь ни о какой вежливости не могло быть и речи. Самообладание, предписывавшее воину необходимость в совершенстве владеть собой, также было неприемлемо в отношении самурая к простонародью. Воин нисколько не старался себя сдерживать, если имел дело с крестьянином или горожанином.
Любое оскорбление чести и достоинства буси (даже если ему это только показалось) или неуважительное отношение к официальному положению воина позволяло немедленно пустить в ход оружие, несмотря на то что бусидо учило прибегать к мечу только в случае крайней необходимости и всё время помнить о чувстве ответственности за оружие. Тем не менее случаи беспорядочного употребления в дело меча очень часто приводили в феодальные времена к многочисленным убийствам мирного населения самураями.
То же можно сказать и о воспитании благосклонности, занимавшей в самурайской морали одно из важных мест. Воины-профессионалы, привыкшие к жестокости, были далеки от милосердия, сострадания, чувства жалости и симпатии к людям.
Многочисленные войны, длившиеся несколько веков вплоть до объединения страны под властью сёгуна Токугава в начале XVII в., велись при непосредственном участии самураев, которым было чуждо сознание ценности человеческой жизни, так как они совершали самые жестокие поступки, не останавливаясь перед убийством, и развивали в себе черты, противные человечности.
Жизнь врага, в глазах самурая, не стоила ломаного гроша, поэтому в пылу сражения и речи не могло быть о пощаде и сострадании. Помиловать побеждённого можно было лишь из тактических соображений или в расчёте на богатый выкуп. Каждое новое убийство на поле брани должно было стимулировать личную храбрость самурая - таким образом, враг приобретал свойства некоего пассивного стимула отваги.
Отсюда берёт начало и людоедский обычай кимо-тори. По синтоистским поверьям, источником смелости в теле человека служит печень (кимо). Считалось, что, съев сырую печень поверженного противника, получаешь новый заряд смелости. Наиболее кровожадные самураи рассекали врага надвое от левого плеча до правого бока приёмом кэса-гири ("монашеский плащ") и тут же, выхватив из живого тела трепещущую печень, пожирали её.
О ритуальном вспарывании живота харакири (сэппуку) писали многие исследователи, видя в нём пережитки варварских обрядов, синтоистских жертвенных мистерий и шаманских культов айнов. Здесь мы снова сталкиваемся с тезисом "добродетель, подтверждённая смертью". Ведь не случайно самурай, погрешивший против заповедей Бусидо, но не совершивший низменного по характеру поступка, был избавлен от постыдной церемонии казни. Сюзерен присылал ему приказание совершить сэппуку, чтобы таким образом восстановить честь имени. Семья осуждённого в таком случае не подвергалась преследованиям.
Добродетель, в понимании самурая, была сложным конгломератом моральных установок. Остаётся лишь вопрос о роли личности в этой системе моральных приорий.
Обряд Харакири. Обряд харакири неразрывно связан и тесно примыкает к бусидо как часть морали сословия воинов. Самураи или другие представители высших слоёв японского общества совершали самоубийство в случае оскорбления их чести, совершения недостойного поступка (позорящего в соответствии с нормами бусидо имя воина), в случае смерти своего сюзерена или же (в более позднее время, в период Эдо, 1603 - 1867 гг.), когда обряд сформировался окончательно, - по приговору суда как наказание за совершённое преступление.
Харакири являлось привилегией самураев, гордившихся тем, что они могут свободно распоряжаться своей жизнью, подчёркивая совершением обряда силу духа и самообладание, презрение к смерти. Разрезание живота требовало от воина большого мужества и выдержки, так как брюшная полость - одно из наиболее чувствительных мест тела человека. Средоточие многих нервных окончаний. Именно поэтому самураи, считавшие себя самыми смелыми, хладнокровными и волевыми людьми Японии, отдавали предпочтение этому мучительному виду смерти.
В дословном переводе харакири означает "резать живот" (от "хара" - живот и "киру" - резать). Однако слово "харакири" имеет и скрытый смысл. В японском языке ему соответствуют слова "живот", "душа", "намерения", "тайные мысли" с тем же написанием иероглифа.
Согласно философии буддизма, в частности учению "дзен", в качестве основного, центрального жизненного пункта человека и тем самым местопребыванием жизни рассматривается не сердце, а брюшная полость. В соответствии с этим японцы выдвинули тезис, что жизненные силы, расположенные в животе и занимающие как бы срединное положение по отношению ко всему телу, способствуют более уравновешенному и гармоничному развитию человека.
Несмотря на то, что в некоторых работах европейских авторов приводилась мысль об отождествлении японского понимания категории "душа" с аналогичными понятиями у древних греков (называвших вместилищем души - психэ - грудно-брюшную преграду) и у древних иудеев (древнееврейские пророки говорили о местопребывании души в кишечнике), "хара" в японском смысле не является эквивалентом "души" в европейском понимании. Здесь можно говорить скорее о чувствах и эмоциях. И не случайно в связи с этим в японском языке имеется множество выражений и поговорок, относящихся к "хара".
Например, человек, призывающий другого быть откровенным в разговоре, употребляет выражение "хара о ваттэ ханасимасё", что означает "давайте поговорим, разделяя хара", или, другими словами, "давайте поговорим, открыв наши животы". Характерны также такие изречения, как "харадацу" (подняться к животу, рассердиться); "харагинатай" (грязный живот, подлый человек, низкие стремления) и т.д. Важное место японцы отводят также "искусству хара" (живота) - "харагэй". Под этим "искусством" подразумеваются процесс общения людей на расстоянии в результате интуитивной связи и понимание друг друга при помощи намёков.
Таким образом, живот японцы рассматривают как внутренний источник эмоционального существования, и вскрытие его путём харакири означает открытие своих сокровенных и истинных намерений, служит доказательством чистоты помыслов и устремлений. Другими словами, по понятиям самураев, "сэппуку является крайним оправданием себя перед небом и людьми", и оно более символика духовного свойства, чем простое самоубийство.
Способ вскрытия живота зависел в основном от самого самурая, от степени его самообладания, терпеливости и выносливости. Определённую роль здесь также играла договорённость с ассистентом самоубийцы, которого иногда выбирал себе самурай для оказания "помощи" при совершении харакири. В редких случаях харакири производилось не стальным, а бамбуковым мечом, которым было намного труднее перерезать внутренности. Это делалось для того, чтобы показать особую выдержку и мужество воина, для возвеличивания имени самурая, вследствие спора между буси или же по приказанию.
Сэппуку совершалось, как правило, в положении сидя (имеется в виду японский способ сидения), причём одежда, спущенная с верхней части тела, затыкалась под колени, препятствуя тем самым падению тела после произведения харакири навзничь, так как упасть на спину при столь ответственном действии считалось позором для самурая. Иногда харакири делалось воинами в стоячем положении. Этот способ получил название "татибара" - сэппуку стоя (в естественном положении).
Живот вскрывался особым кинжалом для харакири - кусунгобу, имевшим длину около 25 см. И считавшимся фамильной ценностью, которая хранилась обычно в токонома на подставке для меча, или вакидзаси - малым самурайским мечом. В случае отсутствия особого орудия для совершения сэппуку, что бывало у самураев крайне редко, мог использоваться и большой меч, который брался рукой за лезвие, обмотанное материей для удобства производимой операции. Иногда оборачивалось материей или бумагой и лезвие малого меча с таким расчётом, чтобы 10 - 12 см.
Режущей поверхности оставались свободными. При этом кинжал брали уже не за рукоять, а за середину клинка. Подобная глубина прореза необходима была для того, чтобы не задеть позвоночник, что могло явиться препятствием для дальнейшего проведения обряда. В то же время, по правилам сэппуку, необходимо было следить за лезвием, которое могло пройти слишком поверхностно, разрезав только мышцы живота, что могло быть уже не смертельным.
В древний период истории Японии обряд харакири не был распространён среди японского населения архипелага. Однако, имея уже определённые представления о животе как главнейшем пункте человеческого тела, древние японцы, вероятно, легко смогли заимствовать айнский обряд "пере". Собственно харакири появилось относительно поздно в среде воевавших против айнов военных поселений северных провинций, которые превратились впоследствии в сословие японских воинов. Вполне закономерен именно тот факт, что обряд начал развиваться у воинов - людей, находившихся в постоянной боевой готовности и всегда носивших при себе оружие - средство для ведения войны и орудие самоубийства.
Начиная с эпохи Хэйан (IX - XII), сэппуку уже становится обычаем буси, при котором они кончали жизнь самоубийством, погибая от собственного меча. Тем не менее обряд не был ещё тогда массовым явлением. Самоубийства путём харакири получили широкое распространение у самураев лишь в конце XII в., во время борьбы за власть двух могущественных родов - Тайра и Минамото. С этого времени число случаев харакири постоянно растёт; самураи делали себе сэппуку, чаще не желая сдаваться в плен или в случае смерти своего господина.
Харакири вслед за смертью господина ("самоубийство вслед") получило название "оибара", или "цуйфуку". В древности в Японии при смерти знатного человека вместе с ним погребали и его ближайших слуг, предметы роскоши и т.д., дабы обеспечить его всем необходимым в загробном мире. Этот обычай стал позднее называться "дзюнси" Впоследствии, чтобы избавить людей от мучительной смерти при захоронении заживо, им разрешалось самоубийство здесь же, на могиле их хозяина.
Император Суйнин, правивший в начале нашей эры, согласно преданиям, вообще запретил дзюнси, а слуг, хоронимых вокруг вместе с господином вокруг его могилы ("хитогаки" - "ограда из людей"), приказал впредь заменять антропоморфными фигурами из глины. Однако обычай смерти вслед за сюзереном, несколько трансформировавшись, сохранился в феодальное время и принял вид уже добровольного лишения себя жизни посредством харакири на могиле феодала.
В соответствии с нормами бусидо самураи ни во что не ставили свою жизнь, отдавая себя всецело служению только одному своему господину, поэтому-то смерть сюзерена и влекла за собой многочисленные случаи оибара. Обязавшись "отдавать свои тела господину по его смерти", обычно 10 - 30 и более ближайших слуг феодала умерщвляли себя, сделав сэппуку после его кончины.
Добровольно уходили из жизни не только вассалы феодалов, но и сами даймё. Так, например, в день кончины сёгуна Иэмицу (1651 г.) самоубийством покончили пять знатных князей из его окружения, которые не пожелали "пережить своего господина". В период междоусобных войн харакири приобретает в сословии самураев массовый характер. Вскрытие живота начинает доминировать над другими способами самоубийства. Как сказано выше, в основном буси прибегали к харакири для того, чтобы не попасть в руки врагов при поражении войск своего даймё. Этим же самураи одновременно заглаживали свою вину перед господином за проигрыш в битве; они уходили таким образом от позора.
Одним из наиболее известных примеров совершения харакири воином при поражении является сэппуку Масасигэ Кусуноки. Проиграв сражение, Масасигэ и 60 его преданных друзей совершили обряд харакири. Этот случай считался самураями одним из самых благородных примеров преданности долгу в японской истории.
Обыкновенно вслед за вскрытием живота японский воин этим же ножом перерезал себе и горло, чтобы прекратить мучения и быстрее умереть. Бывали случаи, когда самураи или военачальники обезображивали себе перед самоубийством лицо холодным оружием с тем, чтобы воины противника не смогли уже после их смерти использовать головы совершивших харакири в качестве доказательства своей "храбрости" и военного мастерства перед господином и снискать себе за эту ложь уважение и почёт самураев собственного клана. Так поступил Нитта Ёсисада, воевавший против рода Асикага. Он, чтобы не быть узнанным врагом, перед харакири изувечил себе лицо.
Другим поводом для сэппуку служило стремление предупредить угрожающее со стороны феодала или правительства сёгуна наказание за какой-либо недостойный чести самурая поступок, оплошность или невыполнение приказания. В этом случае харакири совершалось по собственному усмотрению или по решению родственников.
Производилось харакири также в знак пассивного протеста против какой-либо вопиющей несправедливости для сохранения чести самурая (например, при невозможности совершения кровной мести), в виде жертвы во имя идеи или при лишении возможности применения своих профессиональных навыков воина в составе дружины феодала (при утере вассалитета). Короче говоря, харакири было универсальным выходом из любого затруднительного положения, в котором оказывался самурай.
Часто самураи совершали харакири по самым незначительным и несущественным поводам. Известен случай сэппуку двух самураев из окружения императорской семьи. Оба самурая сделали себе харакири после короткого спора из-за того, что их мечи случайно задели друг друга, когда буси проходили по дворцовой лестнице.
Харакири выполнялось разными способами и средствами, что зависело от методики, выработанной различными школами. Самурай, погружая оружие в брюшную полость, должен был разрезать её так, чтобы окружающие могли увидеть внутренности делающего сэппуку и тем самым "чистоту помыслов" воина. Живот разрезался дважды, сначала горизонтально от левого бока к правому, затем вертикально от диафрагмы до пупка (рис.7). Таким образом, цель - самоубийство вполне оправдывалось средством - харакири; после этого страшного ранения остаться живым было уже невозможно.
Существовал также способ вскрытия живота, при котором брюшная полость прорезалась в виде буквы "Х". Первым движением был порез от левого подреберья направо вниз. Оно проводилось самураем в сознательном состоянии, тщательно и с вниманием, когда буси имел ещё много сил для этой операции. Второй разрез делался уже в условиях большой потери крови при уходящем от сильной боли сознании. Он направлялся с нижней левой части живота вверх направо, что было легче для правой руки.
Харакири (как и владению оружием) самураи начинали обучаться с детства. Опытные наставники в специальных школах объясняли юношам, как надо начинать и довести до конца сэппуку, сохранив при этом собственное достоинство и проявив умение владеть собой до последнего момента жизни. Это обучение, огромная популярность, распространение и прославление харакири в феодальном обществе Японии давали свои результаты: дети самураев часто прибегали к совершению обряда вскрытия живота.
Известен случай харакири семилетнего сына самурая, совершившего самоубийство перед наёмными убийцами, посланными к его отцу, но убившими по ошибке другого человека. При опознании трупа молодой самурай, желая использовать эту ошибку для спасения жизни родителя, как бы в отчаянии, выхватил меч и безмолвно распорол себе живот. Преступники, поверившие в этот своеобразный обман, удалились, считая своё дело сделанным.
Для жён и дочерей воинов харакири также не являлось чем-то особенным, однако женщины в отличие от мужчин разрезали себе не живот, а только горло или наносили смертельный удар кинжалом в сердце. Тем не менее, этот процесс тоже назывался харакири. Самоубийство посредством перерезания горла (дзигай) исполнялось жёнами самураев специальным кинжалом (кайкэн) - свадебным подарком мужа или коротким мечом, вручаемым каждой дочери самурая во время обряда совершеннолетия.
Были известны случаи применения для этой цели и большого меча. Обычай предписывал хоронить совершивших харакири с оружием, которым оно было исполнено. Возможно, именно этим можно объяснить наличие в древних женских погребениях мечей и кинжалов. В соответствии с нормами кодекса бусидо для жены самурая считалось позором не суметь покончить с собой при необходимости, поэтому женщин также учили правильному исполнению самоубийства. Они должны были уметь порезать артерии на шее, знать, как следует связать себе колени перед смертью, чтобы тело было найдено затем в целомудренной позе.
Важнейшими побуждениями к совершению самоубийства жёнами самураев были обычно смерть мужа, оскорбление самолюбия или нарушения данного мужем слова.
Свод церемоний и правил при совершении харакири, вырабатывавшийся на протяжении длительного времени, в общих чертах был уже оформлен при сёгунате Асикага (1333 - 1573), когда обычай сэппуку стал приобретать силу закона. Однако сложный ритуал, сопровождавший сэппуку, окончательно сформировался лишь в эпоху Эдо, когда сэппуку стало применяться официально, как наказание по приговору суда совершивших преступление буси. Обязательным лицом при исполнении официального сэппуку стал помощник делающего харакири самурая - "секундант" (кайсяку, или кайсякунин), отрубавший ему голову.
История сэппуку имеет немало примеров, "когда после вскрытия живота герои находили в себе силы, чтобы писать духовное завещание своей собственной кровью". Однако, несмотря на воспитание в духе дзен и умение владеть собой, самурай мог подсознательно потерять контроль над своими действиями вследствие ужасной боли и умереть "некрасиво": с выражением страдания, упав навзничь, с криком и т.д., опозорив тем самым своё имя. (Согласно так называемому этикету смерти (си-но сахо), принятому в среде сословия буси, самурай должен был умирать красиво, достойной смертью (синибана), приняв её легко и спокойно.
В противоположность этому в поведении умирающего (синиката или синидзама) различалась и постыдная, недостойная воина смерть (синихадзи), при которой нарушалась "эстетика смерти", что считалось недопустимым для самурая. Здесь важно было не испортить "некрасивой" смертью родословную и честь дома. В этом случае говорилось: "Ты не имеешь права позором осквернить имя (честь) своего рода").
В связи с этим и был введён кисякунин - ассистент осуждённого на харакири, в обязанность которого входило прекратить мучения самурая, вскрывшего живот, посредством отделения головы от туловища. Далее токугавские власти подтвердили и чётко определили, что смерть через харакири является почётной смертью привилегированных сословий, но никоим образом не низших слоёв общества Японии. (Харакири было официально признано привилегией сословия воинов около 1500 г.). Законодательство досконально определяло также строгую последовательность церемонии харакири, место её проведения, лиц, назначенных для проведения обряда сэппуку, и т.п.
В случае совершения харакири самураем, стремящимся предупредить наказание со стороны властей или главы клана, по собственному усмотрению или решению родственников, семья буси не лишалась его имущества и доходов, а самоубийца добивался оправдания перед судом потомства и заслуживал почётного погребения. Выполнение же харакири как особого вида наказания, налагаемого за преступление, влекло за собой конфискацию имущества.
Ритуалы и атрибуты. Важное место в религиозном мировоззрении самураев занимал древний культ синто, который мирно существовал с буддизмом. Основной чертой этой религии японцев было почитание сил природы, местных божеств, предков. В качестве одной из трёх главных синтоистских святынь японцами рассматривался священный меч. (Тремя сокровищами синто считались меч, драгоценность (ожерелье из нефрита, яшмы или просто драгоценный камень) и зеркало.
Меч (амэ-но муракумо-но-цуруги - меч небесных густых облаков) являлся символом самурайского воинства, храбрости и должен был направляться против врагов Японии. Драгоценность (ясакани-но магатама - сияющая изогнутая яшма) символизировала совершенство, доброту, милосердие и в то же время твёрдость при управлении и повелевании. Древние воины носили целые связки магатама. Возможно, что магатама (первоначально зубы диких животных) служила древним японцам амулетом, как и у многих народов Сибири.
Зеркало (ята-но кагами) - было эмблемой мудрости и символом солнечной богини Аматэрасу. Оно использовалось часто в качестве предохраняющего талисмана. Все три этих атрибута синто служили нередко жертвами, приносимыми синтоистским божествам, а иногда и сами составляли синтай ("тело" бога) других богов). По легенде, священный меч синто был извлечён мифическим персонажем - богом грома Сусаноо из хвоста восьмиголового змея и затем подарен им сестре - богине солнца Аматэрасу. Позднее Аматэрасу вручила меч, восемь кусков нефрита и зеркало своему внуку Ниниги-но Микото, отправляя его властвовать на земле. Со временем меч превратился в символ самурайства и "душу" японского воина.
Меч, наряду с зеркалом и драгоценностью, стал в ряде случаев рассматриваться синтоистами как "тело" или "облик" бога (синтай), который помещался в закрытой части главного храма любого комплекса синто - хонся. Иногда мечи не только служили синтаем, но и обожествлялись. Богом, почитаемым в Ацута, например, был пресловутый меч Кусанаги, (Кусанаги - букв. "косящий траву".
По легенде меч, переданный Аматэрасу земным властителям Японии, получил такое название после того, как с его помощью спас свою жизнь императорский принц, завоевавший северные территории страны. Принц сумел остановить надвигавшийся на него огненный шквал тем, что скосил вокруг себя траву мечом). Добытый Сусаноо в хвосте убитого им змея, богом же Исоноками считался меч, названный "Фуцу-но Митами".
Кроме меча, синто освящало также другое оружие самураев, в частности копьё. В честь копья в одном из районов Эдо Одзи, (Многие военные праздники проводились именно в Эдо (нынешний Токио), так как этот город являлся столицей сегуната, в которой присутствовало всегда большое число феодальных князей, а следовательно и их вассалов - самураев. Устраивался 13 августа древний самурайский праздник "яримацури".
Праздник проходил при обязательном присутствии двух самураев в доспехах чёрного цвета с копьями и мечами (у каждого из воинов на поясе висело по семь мечей длинной более четырёх сяку каждый - 1 сяку = 30,3 см.) и восьми мальчиков-танцоров, бросавших после исполнения танцев ("сайбара" и "дэнгаку") в толпу свои шляпы, которые рассматривались как талисманы счастья. В этот же день священники синто раскладывали в храме маленькие копья. Их разрешалось уносить верующим с собой, однако с условием возвращения на следующий год не одного, а двух таких же миниатюрных копий. Они служили амулетами, защищавшими якобы от воровства и пожара.
Синто требовало от самураев обязательного почитания умерших предков и поклонения душам убитых в бою воинов, военачальников, обожествлённых героев и императоров. Считалось, что умершие прародители становились богами и, наделённые сверхъестественной силой, оставались в мире живых, влияя на события, населявшие этот мир, и рядовые духи-покровители (удзигами) в особенности, могли, по представлениям японцев, распоряжаться человеческими судьбами, влиять на успех или неудачу в жизни, оказывать воздействие на ход сражения и т.д. Поэтому самураи верили в божественную предопределённость и ставили свою волю в полную зависимость от "воли богов".
Перед каждым военным предприятием воины обращались к удзигами, боясь навлечь на себя гнев духов предков, ибо они властвовали над природой, и все бедствия - это месть духов за несоблюдение благочестия. Почитание предков влекло за собой почитание родины - "священного места обитания богов и душ предков". Синто учило любви к родине ещё и потому, что Япония, и только она одна, является "местом рождения" Аматэрасу - богини солнца, которая передала управление страной своим "божественным потомкам".
Поклонение предкам и местным божествам развивалось в культ национальных богов и императора (тэнно - "посланника неба", "источника всей нации", единственного из всех правителей земли, имеющего "божественное происхождение", власть рода которого передаётся из века в век неизменно и непрерывно. (Нынешний император Хирохито считается 124-м представителем непрерывающейся династии, начавшейся в 660 г. до н. э. Правлением мифического тэнно Дзимму, потомка богини солнца Аматэрасу).
Это имело большое значение в формировании понятия верности самурая феодалу, императору и Японии в целом, проявившемуся во всех несправедливых войнах, которые велись под знаменем национальной исключительности "японской расы".
Кроме душ предков, героев и т.д., самураи особенно почитали синтоистского бога войны Хатимана, прототипом которого являлся обожествлённый, по традиции синто, легендарный император Японии Одзин. Впервые Хатиман упоминается как "помощник" японцев в 720 г., когда он, по преданию, оказал эффективную помощь в отражении нашествия со стороны Кореи. С тех пор его стали считать покровителем японских воинов. Перед каждой военной кампанией самураи возносили Хатиману молитвы, просили его оказать поддержку в предстоящей борьбе, приносили клятвы - "юмия-Хатиман" ("да увидит Хатиман наши луки и стрелы" или "клянусь Хатиманом").
Наряду с Хатиманом самураи признавали богами войны мифического тэнно Дзимму, основателя императорской династии, императрицу Дзингу и её советника Такэти-но Сакунэ, а также принца Ямато-дакэ (Ямато-такэру), покорившего айнский восток Японии. В честь богов войны устраивались в определённые дни празднества. Одним из них был "гунсинмацури", торжественно отмечавшийся 7 октября на территории синтоистского храма в Хитати. Ночью в пределах храма собирались мужчины с мечами (дайто) и женщины с алебардами (нагината), развешивались бумажные фонари, которые затем сжигались.
Синто, являясь исконной религией японцев, однако, редко присутствовал в чистом виде в религиозной жизни самураев. Буддизм, проникший в середине VI в. в Японию, был более развитой (при этом - мировой) религией, нежели примитивный синтоизм. Поэтому он был сразу же принят правящими кругами страны и использован в их интересах. Тем не менее синтоистские священнослужители не желали отказаться от своих привилегий и опирались на народные массы, продолжавшие исповедовать традиционную религию. Это заставило буддийское духовенство и правителей древней Японии идти по пути сотрудничества двух религий, что со временем привело практически к синкретизму синтоизма и буддизма.
Слияние синто и буддизма отразилось на духовной жизни самурайства. Нередко японские воины перед военными походами или решающей битвой одновременно поклонялись духам синто и божествам буддизма. В результате подобного сосуществования многие боги синто стали наделяться особенностям буддийских бодхисаттв, в то время как пантеон буддизма пополнялся принятыми в него божествами синтоизма. Культ Хатимана, в частности, номинально являвшегося богом синто, был глубоко пропитан буддизмом. Многие из изречений, приписанные Хатиману, явно носят буддийский характер, так как в них он называет себя Босацу - бодхисаттвой - чисто буддийским термином.
В дальнейшем Хатиман был признан буддийским духовенством бодхисаттвой и получил имя Дайдзидзайтэт. То же можно сказать и о синтоистской богине Аматэрасу, "прародительнице" императорской семьи. Аматэрасу была объявлена приверженцами буддийской секты "сингон" воплощением верховного космического будды Вайрочана (Дайнити).
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:54 pm

Шаолиньские боевые искусства
Краткая историческая справка. Шаолиньское ушу - это традиционное название искусства рукопашного боя и способов владения оружием, зародившихся или развивавшихся в монастыре Суншань Шаолинь, что расположен в китайской провинции Хэнань (административный центр - Чжэнчжоу) в уезде Дэнфэн. Шаолиньское ушу широко распространено в Китае и за его пределами, оно является одной из древнейших ветвей ушу. Согласно легендам оно ведет свое начало от индийского проповедника буддизма Бодхидхармы (на китайском его имя было протранскрибировано как Путидамо, позднее его стали называть просто Дамо).
Он прибыл в царство Северная Вэй примерно в VI веке и, будучи не понятым, удалился в этот монастырь где и просидел девять лет в пещере лицом к стене (эта пещера до сих пор существует и служит одним из объектов посещения для туристов). Когда он, наконец, решил подняться, то оказалось, что его ноги потеряли двигательную способность. Однако используя особый комплекс упражнений Дамо восстановил их активность, и предписал монахам в будущем сочетать практику молчаливого созерцания с физическими упражнениями.
От него монахи, якобы, и изучили первый комплекс шаолиньского ушу - "18 рук архатов" (архат - последователь Будды, достигший последней, четвертой ступени святости на пути к нирване и полностью освободившийся от земных желаний). Реальных свидетельств того, что Дамо преподавал ушу, не имеется, однако историческим фактом является то, что в предписанные им монахам "4 деяния" входило и "воздаяние за зло".
Другой популярной легендой о Шаолиньском монастыре является история о том, как 13 монахов спасли императора. Дело было в VII веке, когда Ли Шиминь - второй император династии Тан - спасаясь от мятежника Ван Шичуня упал в протекавшую неподалеку от монастыря реку и был спасен монахами. Тринадцать монахов решили защитить императора, и монашеский отряд, разгромив мятежников, взял Ван Шичуня в плен. Вернувшись на трон Ли Шиминь не забыл услуги, пожаловал монастырю землю (около 250 га), разрешил монахам пить вино и есть мясо, а самому монастырю было позволено содержать особые монашеские войска.
Однако первые исторически подтвержденные сведения о том, что в Шаолиньском монастыре есть свой особенный стиль ушу, относятся к началу периода правления в Китае монгольской династии Юань. В XIII веке в монастыре появился монах по имени Цзюэюань. Он ушел из родных мест с единственной целью - постичь тайны искусства шаолиньских бойцов. Однако, несмотря на занятия у лучших наставников, он пришел к выводу, что уровень шаолиньского ушу вовсе не соответствует тому, о котором говорят легенды. Решив найти настоящих мастеров, он отправился на поиски.
В Ланьчжоу он помог отбиться от разбойников некоему Ли Соу. Узнав о цели странствий Цзюэюаня Ли Соу рассказал, что в Лояне (тогдашняя столица Китая) есть человек по имени Бай Юнфэн, который знает тайные шаолиньские традиции. Вместе с сыном Ли Соу (позднее принявшим монашеское имя Дэнхуэй) и Бай Юнфэном все четверо вернулись в монастырь. Там они много лет перерабатывали имеющиеся техники, привнося все казавшееся рациональным и разумным.
Так на основе "18 рук архатов" Цзюэюань создал комплекс "72 руки" (в настоящее время в Шаолине существует парный комплекс "72 приема Цзюэюаня"), который потом был дополнен до 170 приемов. Бай Юнфэн же разработал систему "кулака пяти составляющих", которую впоследствии стали соотносить с пятью животными - тигром, леопардом, драконом, змеей и журавлем.
Тогда же, при правлении монголов шаолиньский настоятель Фуюй сделал новый вклад в развитие шаолиньского боевого искусства: он пригласил в монастырь 18 знаменитых мастеров, которые обучили монахов своей технике. С той поры в набор классических шаолиньских комплексов входят хунцюань (кулак Хуна), тунбицюань (кулак рук Туна) и т.п. Другим значительным деянием Фуюя является открытие пяти филиалов Шаолиня - в Монголии (составлявшей в тот момент единое государство с Китаем), на горе Паньшань в провинции Хэбэй, в городах Чанъань (нынешний Сиань), Лоян и Тайюань.
Значимым для истории монастыря является XVI век. В это время побережье Китая терроризировали пираты-вако (базировались они на островах Рюкю, в основном там были японцы, однако встречалось и много китайцев). Когда на борьбу с вако отправились войска под командованием великого полководца Ци Цзигуана, из Шаолиня тоже вышли отряды монашеского воинства. Больше всех в тот период прославился монах Юэкун.
Шаолиньский монастырь простоял до 1928 года. 20-е годы нашего века вошли в историю Китая под названием "правление милитаристов", когда каждый, кто имел хоть какую-нибудь военную силу (от группы армий до батальона) объявлял себя полновластным властелином какой-либо территории (от нескольких провинций до одной деревни). Все они вели сложную военно-политическую борьбу за увеличение своих владений, и в перспективе - за контроль над всем Китаем, то объединяясь в клики, то вновь нарушая договоры и союзы. В 1928 году место, где находится монастырь, стало полем боя, и монастырь был уничтожен страшнейшим пожаром за всю его многовековую историю.
Согласно хроникам, огонь бушевал 40 дней, монастырь выгорел почти дотла. Монахи разбрелись по окрестным деревням, часть вернулась в мир. Некоторые пошли в армии к милитаристам, где благодаря своему знанию боевых искусств быстро выбивались на командные посты, в годы Второй мировой войны приходилось монахам воевать и в партизанских отрядах. Hаверное самую головокружительную карьеру сделал Сюй Шию (монашеское имя Юнян), который вступив в компартию дослужился до должности командующего Гуанчжоуским военным округом и был одним из сподвижников Мао Цзэдуна.
Монастырь так и находился в руинах до 1970 года, когда о своем намерении посетить знаменитый храм заявил японец Со Досин, объявивший себя преемником шаолиньской традиции, якобы переданной ему в годы войны в Китае каким-то из монахов (история, честно говоря, очень и очень сомнительная, но по политическим соображениям в Китае обычно предпочитают называть то, чем занимаются в "Японском союзе сериндзи кэмпо", японским вариантом шаолиньского ушу). Тогда правительство срочно выделило крупную сумму на восстановление монастыря и собрало уцелевших монахов (точнее тех, кто захотел вернуться в монастырь).
В настоящее время монастырь Суншань Шаолинь является, прежде всего, крупным туристским центром. Вокруг него кормится большое количество школ ушу, никакого отношения к монастырю не имеющих. Обычно они делают деньги на доверчивых иностранцах, которые всерьез готовы выкладывать по 20$ в день за то, чтобы после двухнедельных тренировок получить сертификат о том, что они "изучали настоящее шаолиньское ушу". Одним из самых известных заведений такого рода является Международная академия шаолиньского ушу.
Возглавляет ее Ван Чанцин (обычно предпочитающий подписываться монашеским именем Дэцянь), который в свое время несколько лет изучал в Шаолине традиционную медицину (не ушу!!!), после чего начал издавать от своего имени содержимое шаолиньских архивов, даже не позаботившись хоть чуть-чуть упорядочить разнородные тексты и придать им подобие хоть какой-то системы. Есть рядом с монастырем и спортивный институт шаолиньского ушу, выпускники которого разъезжают в монашеских одеждах по всему миру, давая показательные выступления.
В этих условиях многие истинные мастера покидают монастырь, предпочитая открывать свои собственные институты шаолиньского ушу в других городах и даже других провинциях КHР (так например, преемник Дэгэня - хранителя традиции стиля шаолинь лоханьцюань (шаолиньский кулак архатов) - открыл свой институт в Кайфэне, в самом Шаолине же в настоящее время этим одним из классических монастырских стилей не владеет никто). Уже много лет остро стоит проблема настоятеля, который, согласно традиции, должен и ушу хорошо владеть, и в буддизме разбираться. Уже давно такого не находится.
Основы
Пять стилей. Основой шаолиньского боевого искусства в настоящее время, как уже было отмечено, являются 170 приемов. Эти 170 приемов были разработаны в рамках пяти стилей: Дракона, Тигра, Леопарда, Змеи и Журавля. Бай учил, что человек состоит из пяти сущностей: духа, костей, силы, ци и сухожилий. Соединяясь в единое целое, эти сущности создают гармоничную личность, заключающую в себе единство "жесткого" и "мягкого", внутреннего и внешнего, наполненного и пустого. Чтобы обрести боевое искусство, необходимо изучить Пять Стилей, оставленных в наследство монахом Дамо. Изучение этих "мягких" методов ведет к "сердцевине" искусства: без них вы навсегда останетесь новичком.
Дракон (дух). Стиль дракона предназначен для развития духа. Сила здесь не используется. Ци сосредотачивается в пупке, и тело движется легко и быстро. Держите плечи ровно и сохраняйте взаимодействие пяти синь (сердце, центры ладоней и центры ступней; китайское слово "синь" означает как "сердце", так и "центр") друг с другом. Движения стиля напоминают о парящем драконе, способном двигаться и действовать в любом направлении.
Тигр (кости). Стиль тигра предназначен для тренировки костей. Укрепляйте свое тело, напрягите плечи и талию. Ваше тело должно подниматься и опускаться в соответствии с движением ци. Глаза держите открытыми. Движения стиля напоминают о разъяренном тигре, прыгающем на жертву из лесных зарослей.
Леопард (сила). Стиль леопарда предназначен для развития силы. Хотя леопард и не выглядит таким страшным, как тигр, он способен развить огромную силу. Леопард любит прыгать, поэтому его поясница и ноги сильнее, чем у тигра. Леопард действует преимущественно в низкой "позиции всадника" и наносит удары неплотно сжатым кулаком.
Змея (ци). Стиль змеи предназначен для развития ци. Змея спокойно делает ритмичные вдохи и выдохи. Змеиное ци наполняет все тело и, хотя прикосновение змеи кажется мягким и слабым, на самом деле его сила не меньше, чем у самого могучего бойца. В древности, характеризуя этот стиль, говорили: "лучшую сталь можно как веревку завязать вокруг столба". Тело змеи движется непрерывно и гибко, но сохраняет силу; оно остается мягким, но сохраняет жесткость. Два пальца руки используются, как змеиное жало.
Журавль (сухожилия). Стиль журавля предназначен для развития сухожилий. "Корни" сухожилий находятся в ступнях. Дух пронизывает все тело. Плечи журавля всегда расслаблены, кисти и ступни действуют согласовано. Журавль спокоен, его сознание проникает вглубь.
Достижение мастерства в Пяти Стилях требует от ученика больших усилий и терпения. Но, когда ученик достигает цели, его тело становится сильным, суставы крепкими, глаза зоркими, храбрость беспредельной. При отражении нападения врага палец или ступня могут выиграть бой.
Ци. Существует множество школ, изучающих "мягкие" формы боевых искусств. Все они начинаются и кончаются ци, или внутренней энергией. Овладеть этой энергией означает познать неизвестное и достичь состояния, при котором у человека исчезает чувство страха, жизнь и смерть становятся равнозначными. Когда вы достигнете этого состояния, никакая опасность не нарушит вашего спокойствия, вы станете подлинным хозяином своего "я". Есть много людей, которые постоянно шепчут магические заклинания о ци, но при опасности трепещут от безумного страха. Такие люди только болтают: они не имеют понятия о ци. По этой причине это искусство вырождается.
Существует два аспекта ци: внутреннюю энергию необходимо сначала развить, а затем упражнять. Когда энергия развита, она удерживается в равновесии внутри вашего тела. В этом случае ваш дух спокоен, и каждое движение становится прекрасным и гармоничным. Когда это состояние достигнуто, следует подумать о том, как использовать его против врага. Конфуций подчеркивал особое значение ци. Боевое искусство не должно нарушаться, если вы хотите победить врага.
Ци развивается без сознательных усилий, но тренируют его сознательно, с помощью дыхательных упражнений. Используйте для этого задержку дыхания. Сначала процесс идет от "мягкого" к "жесткому", а потом обратно, от "жесткого" к "мягкому". Подлинное боевое искусство достигается гармоничным сочетанием "мягкого" и "жесткого". Необходимо быть "мягким" с "пустым" и "жестким" с "наполненным". Если вы "мягкий" с правой стороны, то вы должны быть "жестким" с левой стороны. Сначала все это может показаться бессмыслицей, но становится понятным в процессе развития. Монах Цзюэюань говорил ученикам:
"Сила направляется от "мягкого" к "жесткому", и ци укрепляется в процессе развития. Сила возникает от ци и действует, когда ци опускается. Без ци нет силы. Плохой боец может выглядеть свирепым и яростно наносить удар, но в этом ударе нет настоящей силы. Подлинный мастер не выглядит устрашающим, но каждое его прикосновение тяжелое, как гора. Так происходит потому, что он овладел ци и после длительных тренировок может всю ци направлять в точку удара. Его воля управляет ци, и он может мгновенно направить ци в любую точку тела."
Тренировка стоек. Первым этапом в развитии ци является тренировка стоек. Начинают тренировку в "позиции всадника", позволяющей выполнять быстрые приподнимания и опускания туловища. Удержание этой стойки - отличное средство для развития мышц ног и поясницы и для тренировки устойчивости. В этой стойке вы можете прочно стоять даже на краю пропасти.
Приняв эту стойку, вы должны направить ци в нижнюю часть живота. Не позволяйте ци подниматься в грудь. Если это случится, то верхняя часть тела будет тяжелее, и вы не сможете "врасти своими ступнями в землю". Известно, что многие люди падают даже от легкого толчка. Это происходит потому, что они не занимались тренировкой стоек. Старые мастера говорят: "Прежде, чем учиться побеждать других, сам научись стоять". Если человек прочно стоит на ногах, это означает, что его ци всегда находится ниже пупка и обеспечивает ему равновесие в любое время и в любом месте. Только научившись правильно стоять, вы будете готовы учиться боевому искусству.
Сначала во время тренировки стоек вы можете почувствовать некоторые боли в ногах и пояснице, как после скачки на лошади после длительного перерыва. Вы можете почувствовать некоторую слабость. Не надо бояться этого. Это означает очищение организма от старого. Старые и бесполезные для организма воздух и сила заменяются на новые. Поэтому, почувствовав боль, не прекращайте тренировку, преодолейте боль и продолжайте удерживать стойку. Нужно увеличивать время ее удержания каждый день.
Например, если вы стояли в "позиции всадника" два часа в первую ночь, то добавьте несколько минут в следующую. Если ноги болят невыносимо, то можно немного отдохнуть, но потом вернуться в стойку. Нужно стоять в стойке каждый день до тех пор, пока боль не исчезнет сама по себе от опускания ци ниже пупка и в связи с развитием силы ног. Только тогда можно переходить к упражнениям для рук. Сначала нужно научиться направлять ци от подмышек к кончикам пальцев. После этого вы сможете направлять к кистям рук силу всего тела. Вы почувствуете, что все тело действует гармонично, что кровь бежит по жилам быстрее, что тело подчиняется вашему малейшему желанию.
Дыхательные упражнения. Легкие - это кладовые воздуха, а воздух - это господин силы. Каждый, говорящий о силе, должен знать, что воздух - ее главная причина. Хорошие легкие - большая сила, слабые легкие - маленькая сила. Необходимо научиться дышать правильно. Уже много лет назад бойцы Севера считали правильное дыхание предпосылкой большой физической силы. Достижения бойцов Севера очевидны. Слабый человек после десяти лет дыхательных упражнений мог поднять груз весом 1000 цзиней! Дыхание дает силу рукам.
Бойцы Юга тоже использовали тренировку стоек, но почти никто не выполнял дыхательные упражнения. Считалось, что неправильное дыхание может серьезно повредить внутренние органы. Только после того, как монах Хуэймэн, живший в конце правления династии Мин (1368-1644), перебрался с Севера на Юг, бойцы Юга начали познавать секреты дыхания. После этого в занятиях бойцов началось сочетание тренировки стоек с дыхательными упражнениями, что сделало их искусство более полным.
Занятия дыхательными упражнениями по учению Хуэймэна имеют четыре запрета:
• Не переусердствуйте! Для начала 49 циклов (вдох-выдох) вполне достаточно. Постепенно увеличивайте количество циклов, но не делайте их более 100 за один раз
• Не занимайтесь дыхательными упражнениями в пыльном и грязном помещении. Утром лучшее место для занятий - хорошо проветриваемое помещение. Вечером лучше заниматься на свежем воздухе
• Не выдыхайте через рот. Перед началом занятий сделайте три выдоха через рот, это очистит живот от старого воздуха. После этого выдыхайте только через нос
• Не позволяйте своим мыслям бесцельно блуждать во время занятий. Блуждание мыслей препятствует циркуляции крови и ци в организме. Мысли должны быть сосредоточены на упражнении, иначе прогресса не будет.
Эти четыре запрета не следует нарушать. Со временем ваши сухожилия станут гибкими, а тело окрепнет. Ци и кровь будут течь в полной гармонии с дыханием. Вы сможете направлять ци в любую часть своего тела в долю секунды. Вы сможете управлять своей ци, а это - необходимое условие силы. Одним касанием вы сможете убить врага. Ци поистине всемогуще.
Другой великий учитель, монах Хунхуэй, обнаружил, что ци может служить защитой почти любой части тела. Боец может направлять ци в голову, грудь, живот и любую другую часть тела. В этом случае даже удар железным прутом в это место не вызовет боли. Искусство правильного дыхания на Севере разделялось на две школы - сычуаньскую и хэнаньскую. Главный секрет этих школ в длинном вдохе и коротком выдохе. По существу, упражнение заключается в следующем:
• Стоя прямо, трижды выдохнуть старый воздух через рот
• Согнуться вперед в поясе и вытянуть руки вниз
• Выпрямляясь, вытолкнуть сначала левую, а потом правую ладони вперед, избегая дыхания через рот, чтобы не было каких-то побочных эффектов. В следующий раз руки выталкиваются вверх или в стороны, но всегда сохраняется циркуляция ци. Когда руки выталкиваются вверх, ци идет в подмышки, а потом к кончикам пальцев. Когда руки выталкиваются в стороны, ци переполняет пупок
• Вернуть руки в исходное положение (к бедрам). При этом оттягивая руки назад сжать кулаки и напрячь мышцы рук, тянуть руки назад как бы сопротивляясь действию тяжелого груза.
Постоянство - вот главное в этих упражнениях. Эффект проявляется не сразу, и успех достигается терпением.
"Жесткое" и "мягкое". Всех бойцов, в зависимости от их мастерства, можно разделить на три уровня. Уровень бойца зависит от того, в какой степени он овладел "мягким" и "жестким". Боец высшего уровня не является ни "мягким", ни "жестким", он сочетает и то, и другое одновременно. Противник не может противостоять его действиям, его движения невозможно предугадать.
Его пальцы кажутся мягкими, но когда они касаются цели, то действуют как зубила. Побежденный враг не может сказать, чем и когда его ударили. Короче, лучшие мастера выглядят и действуют "мягко", но достигают таких результатов, которые обычно связывают с чудовищной силой и "жесткостью". Высшего уровня искусства невозможно достичь за короткое время.
Боец среднего уровня значительно слабее. Очень часто талантливый ученик останавливается в развитии на этом уровне из-за отсутствия хорошего учителя. Он не может добиться гармонии "мягкого" и "жесткого". Иногда такой ученик развивает какую-то часть тела очень сильно, но в дисгармонии к целому, что только вредит ему. Он может напугать своих противников могучим внешним видом, но если встретит мастера высшего уровня, то его развитые мышцы не способны противостоять мягким движениям искусного противника.
Что толку тогда от его мощных мышц? Бойцу среднего уровня не хватает знаний, чтобы добиться гармонии "мягкого" и "жесткого". Он мало знает о тренировке стоек и еще меньше о правильном дыхании, двух важнейших предпосылках успеха. Он не может добиться гармонии пустого и наполненного. Такой боец полагается только на силу рук и ног, поэтому конечный результат низок. Не следует стремиться к такому уровню мастерства.
Боец низшего уровня еще хуже. Он просто жалок. Даже хороший учитель мало поможет ему из-за наличия стойких ошибок. Как правило, чрезмерное физическое развитие мешает ему добиться гармонии движений всего тела. Если боец среднего уровня проигрывает потому, что у него слишком много "жесткости" и не хватает "мягкости", то боец низшего уровня вообще знает только "жесткость". Для этого низшего уровня мастерства характерны следующие четыре упражнения:
• Втыкание пальцев в песок. Это общеизвестное упражнение делает пальцы крепкими, как сталь.
• Удары ногами по столбу. Удары по столбу, закопанному глубоко в землю, хорошо укрепляют ступни ног. Это упражнение было особенно популярно в Гуандуне.
• Выдергивание гвоздей. Используя только кончики пальцев, ученик пытается выдернуть гвозди из доски. Это упражнение тоже было популярно в Гуандуне.
• Набивка ладони. Ученик бил ребром ладони по краю стола до появления мозоли. Потом ученик бил ребром ладони по камням, пока рука не становилась крепкой, как сталь. Такая ладонь кажется ужасной новичку, но она не страшна "мягкому" бойцу.
Таким образом, высший уровень искусства означает гармонию между "мягким" и "жестким", боец среднего уровня предпочитает "жесткое" "мягкому", а боец низшего уровня знает только "жесткое".
Пять наставлений. Достижению гармонии "мягкого" и "жесткого" способствует правильное начало. Для достижения цели следуйте пяти наставлениям:
Постепенное развитие. Ученик должен начинать без спешки. Если первоначальные занятия проводятся слишком интенсивно, то работа внутренних органов может быть нарушена, а внешние органы могут испытывать сильную боль. Китайский бокс имеет плохую славу из-за большого количества травм во время занятий. Почти все эти травмы - результат слишком большого количества упражнений, слишком быстрого их выполнения или результат необдуманной демонстрации силы. Все подобные нарушения связаны с отсутствием хорошего учителя. Монах Динсин сказал об этом так: "Боевое искусство - это средство продления жизни, а не сокращения ее".
Настойчивость - ключ к успеху. Многие интересуются боевыми искусствами, некоторые достигают в них определенного уровня, но только один из тысячи становится мастером. Почему? Прежде всего, потому, что многие ученики теряют настойчивость. Если ученик занимается ежедневно, то он сможет добиться некоторых результатов через три года и, возможно, станет мастером через десять лет. Это - цена искусства сохранять здоровье, веру в себя и быть счастливым.
Умеренность. Перед началом тренировки тело человека вялое, а после нее оно становится активным и энергичным. Похоть и вино разрушают достигнутое. Если вы не можете сдерживать себя, то лучше и не начинать. Молодые люди должны обратить особое внимание на это требование.
Миролюбие. Подлинный мастер не агрессивен. Как правило, он тихий, спокойный, мягкий и терпеливый человек.
Соблюдение ритуала. Шаолиньское боевое искусство было создано монахом Дамо, развивалось его учениками и в конце периода династии Мин распространилось на Юге. При этом всегда сохранялся древний ритуал Шаолиня: перед схваткой с противником нужно сделать сначала три шага назад, а потом полтора шага вперед и положить правую ладонь на левый кулак. Если ваш противник из той же школы, то бой отменяется. Каждый боец Шаолиня соблюдал этот опознавательный ритуал.
Шаолиньские заповеди
1. Основная цель того, кто изучает эту технику, заключается в том, чтобы укpепить тело и дух. Он должен заниматься с pассвета до заката и не может пpекpащать занятий, когда ему вздумается.
2. Совеpшенствующий боевую технику делает это лишь для самозащиты, усиливая собственную кpовь и ци, выpабатывая в себе смелость и отвагу в бою. Тот, кто наpушает это, совеpшает аналогичное пpеступление, что и не выполняющий буддийские пpедписания.
3. Ежедневно общаясь с наставником, необходимо быть кpайне уважительным к нему и нельзя совеpшать поступки, в котоpых сквозит заносчивость и пpенебpежение.
4. В отношении собpатьев необходимо вести себя мягко и обходительно, быть искpенним и не допускать обмана. Hельзя, бpавиpуя силой, обижать слабого.
5. Если же во вpемя стpанствия встpетишь миpянина, то, теpпеливо удостаивая низшего, необходимо спасти его и нельзя необдуманно демонстpиpовать технику.
6. Каждый, кто познал методы шаолиньских учителей, не должен пускать в ход силу для выяснения отношений. Однако если вдpуг он встpетит человека, неизвестно откуда пpишедшего, он должен сначала поместить ладонь на уpовень бpовей. Если стpанник пpинадлежит к той же школе, он должен ответить знаком пpавой ладони, дабы по нему они узнали дpуг дpуга и оказывали взаимопомощь, выpажая дpужеские чувства товаpищу по Учению.
7. Употpебление вина и мяса является тяжелейшим гpехом в буддизме. Hужно благоговейно пpидеpживаться этого запpета, не пpеступая. Употpебление вина отнимает волю, а мясо ослабляет дух.
8. Увлечение женщинами и мужеложством неизбежно встpетит гнев Hеба, к тому же это непpостительно с точки зpения буддизма. Все ученики нашей чаньской школы не должны забывать об этом стpожайшем запpете.
9. Hельзя необдуманно обучать технике учеников-миpян, дабы избежать вpеда, котоpый может пpинести это обучение в миp в наpушение основных пpинципов буддизма. Если же точно увеpен, что пpиpода и хаpактеp человека чисты и беспоpочны, а в учении он не деpзок и не бесчеловечен, то можно начинать пеpедавать ему патpу и pясу (Учение). Hо если же он впадет в гpех увлечения вином и pазвpатными желаниями, надо взять клятву с этого человека, дабы он соблюдал пpавила пpиличия. Hельзя, однажды добившись его энтузиазиа в обучении, сpазу же увеpовать в это на всю жизнь. Это пеpвый и наиважнейший пpинцип школы, и ни в коем случае нельзя им пpенебpегать.
10. Остеpегайся духа сопеpничества, а также стоpонись пpивычки алчного самовосхваления. Этим ты сам убиваешь себя, к тому же отpавляешь и дpугих людей.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:55 pm

Зерванизм
Учение о времени
Есть разные языки приобщения к Божественной мудрости: первый язык - музыка, второй - язык символов, посредством созерцания и сочетания, написания символов; третий - язык образа и мифа; четвертый - язык числа и математика. Астрология - это соединение нескольких языков, тут есть и символ, и число, и проекция музыки, потому что аспекты - это, по сути, комбинирование нот в аккордах.
И, наконец, пятый язык - это язык времени, язык Зервана. в конечном времени он проявляется как циклы, спирали. В бесконечном времени он невыразим, нами непознаваем. Он может быть познан только отдельно каждым. Его сообщит Зерван, или ангелы Зервана по закону сообщающихся сосудов. Он может быть передан только через вашу внутреннюю сущность, ваш внутренний Идам. «Времен связующая нить», П.П. Глоба
На более глубоком (эзотерическом) уровне в зороастризме существует учение о времени (Зерване), в котором в качестве уровня выделяется Зерван Акарана - первичный исток всего мироздания, Абсолютное начало Вселенной, непознаваемый Абсолют, за пределами возможного познания, Бесконечное время. Он исток, дающий начало творения. Ахура Мазда и Ангра-Майнью происходят от него, но он ответст¬венен только за их создание. Он абсолютно не несет ответственности за все, что они соз¬дали. Поэтому во всех учениях зерванитов сказано, что Зерван - это Творец, который не произвел творения. Он лишь основа, мысль, дающая импульс, подобный взрыву.
В современной науке Зерван подобен боль¬шому взрыву, из которого произошла Все¬ленная. И от-сюда вытекает то, что надо познавать все, что связано с циклами Времени, которые помогут человеку найти путь к первоистоку. Все, что связано с временными циклами, и все те природные циклы, на которые мож¬но ориентироваться, являются источника¬ми познания Зервана, Господа Бога. Знание этих циклов позволяет человеку восстано¬вить свой исток. Отсюда пристальный инте-рес к небесной механике, к любым небесным циклам, к астрономии, астрологии, благода¬ря которым человек не сможет заблудиться в мире. Это путь возвращения к истоку.
Зерван - как первый взрыв, как толчок, первоначало, идея. Первичная мысль. Но идея от начала мира до конца мира, поэто¬му Зерван является одновременно руководи¬телем всех временных циклов, осуществляет контроль над всем от начала и до конца миро¬здания и проявляется в виде времени. Все проявляется во времени. Это основополагаю¬щая теория мироздания. Это основа зерванизма и основоположение зороастризма.
Здесь различают два вида зороастризма - традиционный и гатический (Гаты – гимны Зоратуштры). В Гатах Зерван назван началом. В начале были два разных духа. Но начало, исток, который поро¬дил того и другого - это Зерван. Не может быть двойственности в начале, оно первичное, едино. Из одного потом появляются два
Исходя из того, что зерваниты верили, что Зерван - первооснова ми¬ра, что с ним связано прошлое, настоящее и будущее, они считали особо важным позна¬ние этих циклов, что и делали при помощи астрологии. Для зерванистов астрология яв¬ляется лучшим средством познания человека и мира. Есть другие средства, но это главное.
Проявлением Зервана является пустота, которой нет и которая одновременно присутствует во всем, в которой есть все. Она обеспечивает взаимосвязь всего сущего, единство всего мира, принцип всеобщего подобия. Эта пустота присутствует в человеке, и именно в результате контакта с ней, достигаемого, в частности, отключением сознания, проявляются все «сверхвозможности» людей.
То есть человек в себе воспроизводит ту начальную пустоту, начальную точку, которая дала начало мирозданию, тот момент, когда мир еще не появился и не было еще никакого выбора (пустота – дверь Зервана). В этом состоянии заключена огромная сила. В этот момент абсолютного пустого сознания любому человеку можно дать установку на добро или на зло.
Другим проявлением Зервана является время как условие, форма проявления и воплощения творения. Время может ускоряться, замедляться, становиться дискретным и так далее. В Авесте выделяется две формы времени. Время конечное, ограниченное (настоящее, прошлое и будущее), трехликое, называемое Зерван-карана. Это время фатально связывает прошлое с будущим, не дает свободы выбора, оно предопределено. Вторая форма времени – Зерван-акарана, время бесконечное, беспредельное время, вечное время, соединяющее прошлое, настоящее и будущее в одну точку. Это время дает возможность выбора, выйти за пределы предопределенности, подняться над этим.
В каждом человеке есть и то, и другое. Бытие человека определяется тем, с какой формой времени он себя отождествляет (фатум, рок или свобода выбора). Бесконечное время познать нельзя, но, как пишет П.П. Глоба, приблизиться к нему можно через состояние пустоты.
В зерванизме мир рождается из абсолютной пустоты и развивается во времени. Конкретные же очертания ему придает Создатель, Творец, он же устанавливает в нем свои Законы. В соответствии с зерванизмом, пишет П.П. Глоба, каждый человек, отработав свою программу, может получить от Зервана возможность создать свой мир, построить его по своим законам. И возникает новая Вселенная, все повторяется вновь, но уже на новом уровне, потому что каждый человек уникален.
Мистерия борьбы Добра и Зла принимает в зороастрийской традиции поистине космические масштабы, в нее вовлечены звезды, планеты, кометы и прочие космические тела. Авестийская астрологическая система базируется на представлении о судьбе человека как о мистериальном микрокосмическом театре военных действий, в котором совокупное влияние добрых звезд и созвездий противостоит зловредному действию оскверненных планет, астероидов и разного космического мусора.
Но как бы то ни было, человек сам волен распоряжаться свое судьбой, не смотря ни на какое влияние космических тел, и выбор в своей жизни должен совершить самостоятельно. Зороастрийцы убеждены, что звезды склоняют, но не обязвают.
Каждая жизнь - это определенный этап. Когда мы с честью выполняем урок, то мы, так сказать, получаем "стипендию" или "премию", нас награждают и перед нами открывается то, что мы считаем понятным извне. На самом же деле мы открываем себя изнутри. Только потом человек понимает, что то, что вне и внутри его, едино. Но пока человек к этому придет, он должен пройти достаточно большой путь.
Этот путь, данный каждому человеку, исходя из того, что было у него до рождения, предыдущего опыта, - и есть его программа, которую вы наметили себе до появления на этом свете. Этот путь намечает Вам дорогу в будущее, к Вечности, как говорили в Авесте, к Зервану (Акарана), т. е. к тому самому Великому Неназываемому Пределу, Великому Ничто, который включает в себя понятия всего Космоса и за которым открывается нам то, что никто из нас не знает.
Поскольку у человека есть грехи, отягощенные злом, а раз он отягощен злом, то ограничен временем, временем Карана. Пока он ограничен и в себе это время не изживет, он будет рождаться, рождаться, рождаться и постоянно повторять мироздание от начала до конца. Знание гороскопа, в частности, дает ключи к победе над временем. Даже если человек поймет, что у него в этой жизни слишком мало данных, чтобы полностью победить зависимость от времени, то хотя бы хоть немножко, хоть два-три шажка он сделать сможете.
Если есть в гороскопе хоть какой-то шанс победы над временем, то можно остановить этот процесс; можно поменять что-то во времени, жестком, неизбежном, которое человека ведет от рождения к смерти. Чем больше освобождаться от вирусов зла, накопившихся в собственной природе, тем больше шансов побеждать неизбежность во времени, свою собственную зависимость от времени. Время необратимо только для злодеев, только для тех, кто хоть как-то попал в петлю Аримана. А для всех остальных это время имеет различную величину, это время бесконечно. Гороскоп - это ключик. Почти весь зерванизм построен на астрологии, частью которой является зороастрийский календарь.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:57 pm

Основные идеи
Зороастрийский календарь – путь к обретению Благодати
Зороастрийский календарь - уникальная система счета времени, уходящая своими корнями ко временам формирования индоиранской общности. Но, несмотря на свою глубокую древность, календарь этот не потерял своей актуальности, ведь базовые космические циклы, лежащие в его основе, за последние несколько тысяч лет не претерпели существенных изменений. Древнеиранский календарь достоин изучения потому, что именно он сохранил в своей структуре семя древнейшего знания, бережно хранимого в течение тысячелетий потомками древних ариев.
Сокровенной частью учения пророка Заратуштры было учение о Зерване - вечном, бесконечном начале, чьей эманацией в физическом мире является время, а потому понятие времени для зороастрийцев было священным. Религиозный календарь как система священного летоисчисления был для верующих зороастрийцев нитью, ведущей к Зервану, которая позволяла им не сбиться с истинного пути.
Любые временные отрезки были для них священными циклами. Цикл года, цикл большой космический, движение земной оси - прецессии, лунный цикл, так называемый сарос, связанный с затмениями. Каждый их них был связан с разными символами. Один из самых главных срезов познания человеком себя - это изучение астрологии, поэтому она является для последователей зороастризма священной. Это один из самых объективных способов познания себя и мира.
Реальным доказательством этого является хотя бы то, что астрологию ли¬чности, т. е. гороскоп, построенный на судьбу человека, начали серьезно изучать во времена Ахеменидского Ирана в V в. до н. э. Первичный гороскоп. Астрономия и астрология не были раньше разделены. Не было бы смысла изучать небо, если бы они не могли применить эти знания. Для этого они и изучали небо.
В основе календарной системы лежит 32- летний цикл. Период времени продолжительностью в 32 года связан с воспоминанием о первичном цикле планеты Сатурн, последней видимой невооруженным глазом планеты Солнечной системы. В настоящее время период обращения Сатурна вокруг Солнца составляет 29,5 земных лет, но древнеперсидские астрологи считали, что до космической катастрофы, связанной с вторжением в наш мир духа-разрушителя Ахримана, Сатурн обращался вокруг Солнца за 32 года. Его называли именем "Кейван", что означает "Царь прошлого", "Хранитель прошлого". 32-летний цикл Кейвана хранит в себе воспоминание о "золотом веке Сатурна" - райском состоянии мира, еще не познавшего зла.
Древнеарийский 32-летний календарь коренным образом отличается от 12-летнего восточного календаря, в основе которого лежит период обращения вокруг Солнца Юпитера - самой большой планеты Солнечной системы. Различие между календарными системами состоит в различии в астрологическом понимании функций Сатурна и Юпитера. Оба календаря имеют право на существование, но действие каждого имеет свою специфику.
С точки зрения астрологии, Сатурн определяет индивидуальность каждого отдельного человека, он формирует его особый психологический портрет, не похожий более ни на кого. В отличие от Сатурна, отвечающего за формирование черт отдельного индивидуума, Юпитер определяет взаимоотношения личности и социума. Он сглаживает различия между людьми, подчиняя индивидуальную волю каждого выполнению какой-либо общей коллективной задачи.
Юпитер объединяет людей, Сатурн же выделяет из общей массы отдельных личностей. К этой паре планет-антагонистов применимы философские понятия тождества и отличия, диалектически необходимые друг другу. Как юпитерианский 12-летний календарь необходим для социально ориентированных людей, так и 32-летний календарь, в основе которого лежит базисный цикл Сатурна - "Хранителя прошлого", важен для людей, занятых раскрытием собственного "Я" и реализацией своих творческих потенций.
Основная функция Сатурна в применении к человеку состоит в формировании его внутреннего стержня, системы самопознания, индивидуальной выделенности в обществе и личного вклада в мировые процессы. Сатурн проявляет в челове5ке самостоятельность, заставляя его самого решать свои проблемы. Этим он способствует неудержимому стремлению каждого к раскрытию собственного «Я», к реализации своих творческих планов и замыслов.
Две этих календарных системы во многом определили психологию тех народов, среди которых они получили распространение. Всем хорошо знакомый 12-летний, так называемый "восточный" календарь, пользуется особой популярностью в странах юго-восточной Азии, населенных представителями "желтой" расы, или, как их еще называют, монголоидами.
Потомками Ариев могут считать себя все народы индоевропейской группы. В основе психологии европейца лежит неудержимое стремление к раскрытию собственного "Я", стяжанию славы и достижению высокого общественного положения как признания его выдающихся заслуг. Для человека, в чьих жилах течет горячая кровь древних ариев, понятие "отмеченности" - "харизмы" является определяющим.
Иранская календарная система интересует нас постольку, поскольку сами иранцы пришли на Иранское плоскогорье из Восточно-русских степей. Южный Урал являлся местом сосредоточения арийских племен на рубеже II тысячелетия до нашей эры. Отсюда одна ветвь пошла на запад и дошла до крайних пределов материка Евразия, другие пошли на юг и, разделившись на две ветви, ассимилировали в передней Азии, населив Иранское плоскогорье и полуостров Индостан.
Календарная система древних ариев возникла еще до разделения семьи индоевропейских народов, а посему, одинаково приемлема как для иранцев, так и для славян, балтов, германцев и пр. Древнеарийский календарь связан с русскими традициями, как считают исследователи зороастризма, гораздо в большей степени, чем 12-летний "восточный", он направляет человека к решению собственных, личных проблем и подталкивает его к выбору между Светом и Тьмой.
Календарь, в основу которого положен цикл Сатурна, помогает лучше понять законы развития этого мира, увидеть в нем свое место, познать собственное предназначение. С помощью образов Изэдов-Небожителей (Архангелов) – покровителей каждого года, через мифологию, символику, тотемических животных, календарь объясняет многочисленные принципы и помогает понять тайны мироздания, ориентируя людей на обретение ими божьей Благодати – «харизмы» и направляя их к выбору между Добром и Злом, между Светом и Тьмой.
Сам по себе 32-летний календарь - это календарь людей отмеченных, чьи поступки во многом определяют течение дальнейших событий, а имена остаются в анналах истории. Но этим календарем, впрочем, можно было пользоваться и простым смертным, потому что искра благодати божьей, искра Хварны Небесной, как сказано в Авесте, присуща любому человеку, если он не сделал сознательного выбора в сторону зла.
Солнечный календарь
Начало нового года у древних приходилось на день весеннего равноденствия - 21 (или 22) марта по новому стилю. В период, когда в северном полушарии пробуждается от зимнего сна природа, согласно древним арийским поверьям, на землю возвращаются умершие предки, как бы воскресая в каждом живом существе. Именно к этому было приурочено празднество Нового года - Ноуруза, открывающее в древнеарийском календаре первый месяц, называемый Фравардин и посвященный возвращению предков. Каждый год 21 марта все “возвращается на круги своя”, повторяется на новом уровне, и то, что когда-то умерло, вновь воскресает.
Каждый календарный год включал в себя 12 солнечных месяцев, аналогично делению Зодиака на 12 знаков, а каждый месяц содержит 30 солнечных дней. Последние 5 или 6 дней года выделены отдельно, называются «днями скорби и плача» по утраченной гармонии после вторжения в мир Ангро-Манью и считаются нулевыми днями.
Итак, именно в следовании предписаниям религиозного календаря зороастрийцы видели единственно возможный путь к пониманию первоначального замысла Великого Творца. Согласно зороастрийской космогонии, в идеальный мир, созданный Ахура Маздом, вторгся злой дух Ахриман, который разрушил изначальную целостность сотворенной Вселенной и привел все мироздание в состояние хаоса. В противовес благим созданиям Ахура Мазда - Солнцу, Луне и двенадцати зодиакальным созвездиям - злокозненный Ахриман породил семь планет, которые своим путанным петлеобразным движением призваны вносить беспорядок в течение космической и земной жизни.
Солнце и Луна, чье движение по двенадцати благим созвездиям и составляет основу календаря, почитались самыми святыми созданиями Господа Ахура Мазда. Солнце - источник жизни и Луна - ночной светоч наряду с двенадцатью созвездиями были названы вождями небесного воинства, и от них зависело распределение Хварны (это абстрактная божественная сущность, сила вдохновения, даруемая небожителями, связанная с огнем и олицетворяющая божественное начало), счастья, благополучия и здоровья между смертными.
Солнечный календарь считался хранилищем Хварны - Божественного дара харизмы, отмеченности и благодати. Лишь наличие Хварны, верили зороастрийцы, может позволить человеку преодолеть условности предопределения, вырваться из-под власти рока и фатума, диктующего человеку свою волю посредством влияния порожденных Ахриманом планет.
Но само понятие Хварны было для зороастрийцев многогранным. Ведь дар Божий может проявиться либо как талант и гениальность, либо как здоровье и долголетие, либо как слава и благосостояние. Зороастрийцы, жившие в строгом соответствии с календарными ритмами, разделяли Хварну на три вида: Царскую, Жреческую и хварну Воинов, которые соотносились с тремя основными понятиями религиозного иранского календаря. С рождением каждого человека в зороастрийском календаре будут будут связаны три солнечных показателя – год, месяц и день, определяющие для него возможность раскрытия трех хварн – года (хварна царей), месяца (хварна жрецов) и дня (хварна воина).
С каждым из трех вышеприведенных показателей рождения связаны Изэд (Ангел-Хранитель), планета – покровительница, положительные и отрицательные характеристики, а также два представителя животного мира – тотем и антитотем. Все это, отражаясь на внешнем облике человека и его поведении, поможет определить не только наличие или отсутствие хварны, но и выбор человека в сторону сил Добра или же Зла, который он совершил.
Тотемы
Вселенский закон гласит: "То, что внизу, подобно тому, что вверху". Небесные силы, проявляясь в материальных творениях, находят свое отражение как в растительном, так и в животном мире. Древние, прекрасно понимая это, обожествляли некоторых животных, видя в них посредников между человеком и Богом. Животных, в повадках которых они видели особенно яркое проявление того или иного божества, они почитали за своих первопредков - основателей рода или племени.
Зная, как сильно было развито почитание Предков практически во всех ранних культурах, можно предположить, насколько благоговейно относились люди к священным животным, в которых они видели своих духов-хранителей. Считается, что животные являют¬ся посредниками, проводниками между всеми царствами природы. Поэтому тотем помогает человеку познать ее тай-ны, не теряя своего естества. Ведь человеку гораздо легче соприкоснуться с другой реальностью посредством привыч¬ных образов животных, чьи повадки, психологические осо¬бенности, стереотипы поведения достаточно хорошо извест¬ны.
С помощью образа священного животного мы можем выйти за пределы окружающей нас реальности, за границы замкнутого круга, отвлечься от своей лично¬сти, сформировавшейся в данном воплощении. Наша личность час¬то не дает проявиться внутренней сущности, закрывает ее глубинные, обычно неосознаваемые слои. Образы тотемических животных выбираются не слу-чайно, а в соответствии с космическими циклами. Например, свой тотем есть у каждого из 360 градусов солнечного Зо¬диака. Но существуют также тотемы, связанные с календар¬ными циклами, воздействующие на всех людей, родившихся в один год, месяц, день.
В зороастрииской календарной системе каждый год имеет определенный символ - тотем, связанный с одним из благих животных. Следует заметить, что образы священных животных, растений и минералов занимают в зороастрийской традиции особое место, им всегда придавали огромное значение. Особенность тотемической системы зороастризма - наличие так называемых антитотемов, противостоящих тотемам. Если в качестве тотемических выступают животные, считающиеся благими (через них действуют светлые силы), то антитотемы это оскверненные животные; (посредством них действуют демоны, бесы).
Зороастрийцы смотрели на животный мир очень серьезно: в тотемических животных они видели существа, которые, в отличие от человека, не отягощены грехом и пороком. Животные не имеют, свободы выбора, а значит, могут принадлежать лишь к од¬ному лагерю, в зависимости от того, кем они созданы – Ахура Маздой или Ангра-Манью. В зороастрийском тексте под названием Бундахишн описаны священные животные, созданные Ахура Маздой для поддержания целостности мира.
В противовес ему злокозненный Ахриман породил отвратительных храфстр, которые причиняют вред челове¬ку, животным, растениям и другим благим творениям. Чер¬ты антитотемов могут проявиться и в человеке, что свидеельствует о большой степени его оскверненности, в то вре¬мя как черты тотемов говорят об отмеченности человека и проявлении в нем высших сил.
Хварна наверх
Понятия тотема и антитотема неразрывно связаны с понятиями Хварны и антихварны. На физическом уровне Хварна, данная человеку, проявляется во внешности, делая людей красивыми и привлекательными, наделяя их благородными чертами лица и хорошей осанкой. Знаками Хварны на теле считаются родинки в виде каких-либо фигур или созвездий, но расположенные только в строгом соответствии с указаниями солнечного календаря, согласно которому Хварне определенного дня соответствует определенный знак на теле.
Антихварна как печать Ахримана (Ангро-Манью) также проявляется во внешности и является свидетельством подверженности человека нападкам темных сил. Всевозможные виды физических недостатков и уродств, особенно врожденных, считаются отметинами дьявола. К ним относятся большие родимые пятна, особенно поросшие волосами, раннее облысение, хромота, сухорукость, дефекты речи, излишняя полнота, страшная худоба, непропорциональное телосложение, кривые зубы, всевозможные невралгии и многое другое. Если у человека присутствует семь видов различных антихварн, как это, например, имело место у вождя мирового пролетариата В. И. Ленина, то такой человек считается воплощенным бесом.
Высшая отмеченность, или так называемая Царская Хварна, соответствует календарному году. Она дается Создателем редчайшим людям как высший дар. Наличие Царской Хварны позволяет ее обладателю изменять предначертание и самому формировать будущее, подчинять и вести за собой целые коллективы людей, но вместе с тем налагает на человека бремя огромной ответственности за судьбы других. Зороастрийцы считали, что из всех людей, рожденных в течение одного года, лишь один может быть истинным обладателем Царской Хварны.
Иметь Хварну Жрецов могут 12 человек, рожденных в один год - по количеству месяцев в году. Хварна Жрецов соответствует календарному месяцу и дается лишь тем, чей род является образцовым с точки зрения нравственности и чистоты. Хварна Жрецов наделяет людей мудростью и налагает на них ответственность за сохранение устоев и традиций. В отличие от Царской Хварны, связанной с будущим временем, Жреческая Хварна связана с прошлым, она передается по наследству в виде талантов, способностей и профессиональных навыков. Хварна Жрецов - это династийная отмеченность.
Но есть и третий вид Хварны, который не даруется Богом, как Царская, и не передается по наследству от предков, как Жреческая. Наличие или же отсутствие ее полностью зависит от выбора самого человека. Это так называемая Хварна Воина, или Общинника, связанная с моментом настоящего времени. Эта отмеченность дается по заслуге добрых дел, исполнения долга.
Этот вид Хварны соответствует самому малому делению зороастрийского календаря, а именно - одному из тридцати дней календарного месяца. Поскольку зороастрийский религиозный год включал 360 дней, считалось, что 360 человек, рожденных в течение одного года, могут быть носителями Хварны Воинов. Подобно тому, как каждому из 12 месяцев соответствовал особый вид Хварны Жрецов, так и с каждым днем тридцатидневного месяца связан особый вид Хварны Воинов.
Зороастрийцы расценивали наличие Хварны у человека как способность последнего вести реальную борьбу со злом в воплощенном мире. Поскольку зло в отличие от добра ограничено во времени (так утверждает зороастрийская космогония), то обладание тремя видами божественной хварны, проявляющихся как три потока времени (прошлое, настоящее и будущее) являются единственно возможным средством к достижению вечности и высшего блаженства.
Лишь немногие святые в истории человечества сподобились обрести высшую благодать, открывшую перед ними двери вечности, не отягощенной злом, но каждому из нас жизнь постоянно предоставляет шанс сделать выбор и стать лучше, пробудив в своей душе искру божественного огня, называемого зороастрийцами хварной. Следование рекомендациям календаря, ориентированного на пробуждение лучших человеческих качеств и есть путь к победе над злом в себе, что является необходимым условием для общей эволюции человечества.
Для того, чтобы заслужить Хварну того или иного солнечного дня, а вместе с ней получить защиту предков и помощь ангела-хранителя, человек должен следовать предписаниям календаря, базовые ритмы которого хранят в себе воспоминание о первоначальной гармонии мироздания, существовавшей до вторжения в него духа-разрушителя. Для снискания внимания высших сил и обретения благодати верующий зороастриец обязан был исполнять так называемые дела долга, составлявшие часть ежедневного религиозного ритуала.
Зороастрийцы верили, что исполнение дел долга способствует обретению при жизни райской благодати, то есть Хварны. Но заслужить такой дар можно было лишь путем следования главной заповеди пророка Заратуштры, которая выражалась в короткой молитвенной формуле: "Хукст, Хумат, Хуварст", что означает: "Благие помыслы, благие слова, благие поступки". Зороастрийская дуалистическая концепция предполагала наличие морально-этической триады, которой противостояла триада злых мыслей, злых слов и злых дел.
В зависимости от того, какой путь изберет человек и кому он будет служить своими ежечасными мыслями, словами и делами, определялась как посмертная его участь, так и прижизненное состояние, исполненное благодати - Хварны или же лишенное ее. Путь злодеяний ведет к приобретению демонических качеств, которые, пустив корни в психологии человека в теперешнем существовании, не замедлят проявиться во внешности в следующем воплощении в виде так называемых антихварн, то есть физических уродств.
Зороастрийская календарная система предполагала наличие тридцати благих дел и тридцати грехов, соответствующих тридцати дням месяца и ведущих к обретению Хварны либо антихварны соответственно. Эти добродетели и грехи подробно описаны в пехлевийском религиозном тексте "Дадестани-Меног-и-Храд" ("Дадестан-и-Меног-и-Храд" - позднее пехлевийское религиозно-этическое сочинение, построенное в форме диалога.
Чтобы понять смысл происходящего, мудрец задает Духу высшей небесной мудрости 62 вопроса, касающихся различных положений веры), то есть "Беседы с Духом мудрости", и мы приводим цитату из этого в высшей степени интересного сочинения, в котором мудрец вопрошает Духа мудрости по самым разным аспектам религиозной и повседневной жизни.
Мудрец спросил Духа мудрости: "Какой из грехов на свете самый гнусный?" Дух мудрости отвечал так:
• Первым "из грехов, совершаемых людьми, грех противоестественной половой связи наиболее отвратителен.
• Вторым наихудшим грешником является тот, кто потворствовал противоестественному половому акту с мужчинами.
• Третьим - кто убил праведного человека.
• Четвертым - кто разрушил праведный брак.
• Пятым - кто расстроил устроение усыновленного сына.
• Шестым - кто потушил огонь Варахрама.
• Седьмым - кто убил водяного бобра.
• Восьмым - кто поклоняется идолу.
• Девятым - кто верует и стремится поклоняться всякой религии.
• Десятым - кто потребляет то, что поручено его охране, и становится расхитителем.
• Одиннадцатым - тот, через греховность которого поддерживается нечестие.
• Двенадцатым - кто не делает никакой работы, но ест незаконно и неблагородно.
• Тринадцатым - кто распространяет ересь.
• Четырнадцатым - кто совершает колдовство.
• Пятнадцатым - кто совершает измену.
• Шестнадцатым - кто совершает поклонение демонам.
• Семнадцатым - кто совершает воровство и подстрекает к воровству других.
• Восемнадцатым - кто нарушает обещание.
• Девятнадцатым - кто действует по злобе.
• Двадцатым - кто оказывает давление, чтобы веши других перешли в его
• собственность.
• Двадцать первым - кто расстраивает праведного человека.
• Двадцать вторым - кто распространяет клевету.
• Двадцать третьим - кто проявляет высокомерие.
• Двадцать четвертым - кто идет к проститутке.
• Двадцать пятым - кто проявляет неблагодарность.
• Двадцать шестым - кто говорит ложь.
• Двадцать седьмым - тот, кто оскверняет прах умерших.
• Двадцать восьмым - кто испытывает удовольствие, удовлетворяя порок и изводя добрых.
• Двадцать девятым - кто считает грех безотлагательным делом, а исполнение добрых дел ежедневно откладывает.
• И тридцатым - тот, кто скорбит о счастье, которое он доставил другому.
Мудрец спросил Духа мудрости: "Каковы главные пути и побуждения добрых дел, которыми люди достигают небес?" Дух мудрости отвечал так:
• "Первое доброе дело - это щедрость и великодушие.
• Второе - правда.
• Третье - благодарность.
• Четвертое - довольство.
• Пятое - желание произвести благодеяние для добрых и стать другом каждому.
• Шестое - пребывание без сомнений относительно того, что небо и земля и все блага земного и духовного существования происходят от Создателя Хормазда.
• Седьмое - признание бесспорности того, что вся нищета и горе происходят от
• Ахримана, нечестивого, который проклят.
• Восьмое - свобода от сомнений в том, что касается воскрешения и будущего существования.
• Девятое доброе дело - это если кто ради любви души вступает в брак, в котором жена будет, как сестра, а муж -как брат.
• Десятое - кто усыновляет сирот.
• Одиннадцатое - кто обрел привычку усердно трудиться.
• Двенадцатое - кто без сомнения в чистой, светлой религии поклонников Мазды.
• Тринадцатое - кто добросердечно заботится о способностях и средствах каждого.
• Четырнадцатое - кто обретает уважение добрых и сам становится почитателем добродетели, которую он находит среди добрых.
• Пятнадцатое - кто ищет привязанности добрых.
• Шестнадцатое - кто изгоняет злобу и немилосердие из своего ума.
• Семнадцатое - кто не вынашивает недостойной зависти.
• Восемнадцатое - кто не вынашивает похотливых желаний.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:57 pm

• Девятнадцатое - кто всегда и со всеми умеет поладить.
• Двадцатое - кто не вносит расстройства в дела умерших и беспомощных.
• Двадцать первое - кто не допускает ни малейшего проявления гнева.
• Двадцать второе - кто не совершает никакого греха от бесчестия.
• Двадцать третье - кто не проявляет апатии вследствие лености.
• Двадцать четвертое - кто не таит в себе сомнений относительно святых существ.
• Двадцать пятое - кто не сомневается в существовании рая и ада, являющихся воздаянием душе, слава которой в небесах и страдание - в аду.
• Двадцать шестое - кто воздерживается от клеветы и завистливых взглядов.
• Двадцать седьмое - кто создает свое счастье и распространяет его на других.
• Двадцать восьмое - кто становится помощником добрых и проклинает злых.
• Двадцать девятое - кто воздерживается от обмана и зла.
• Тридцатое - кто дает приют больным, одиноким и купцам."
Эти тридцать благих дел и тридцать грехов соответствуют тридцати дням солнечного месяца зороастрийского календаря, но не по нумерации, а по их характеристике.
Как уже говорилось, каждый месяц зороастрийского года насчитывал 30 дней. Двенадцать месяцев составляли 360 дней, и зороастрийцы верили, что до вторжения в мироздание духа-разрушителя Земля обращалась вокруг Солнца за 360 дней. К этим представлениям восходит сама идея деления круга на 360 градусов. Теперешнее положение вещей, при котором продолжительность года составляет 365,24 дня является, с точки зрения зороастрийской космогонии, свидетельством оскверненного состояния мира. Последние, "лишние" 5 дней года последователи Заратуштры называют "проклятыми днями" или "днями скорби по утраченной гармонии мира".
Природа зороастрийского календаря теофорна, то есть дни месяца посвящены божествам пантеона Авесты, причем день того или иного Изеда повторяется 12 раз в течение года. Меняются месяцы, которые также посвящены различным Изедам, но последовательность дней внутри месяца всегда остается неизменной. А когда название месяца и дня совпадают, такой день называется днем месяца и отмечается особым богослужением в честь изеда, которому посвящен день.
Зороастрийцы всегда считали, что мир целостен и его теперешнее расколотое состояние лишь временно. Для того, чтобы не усугублять его, а напротив, способствовать скорейшему восстановлению гармонии, они старались жить по календарю, хранящему в себе воспоминание о первотворении. Целостность проявленного мира, неразрывная взаимосвязь его отдельных частей были для зороастрийцев абсолютно очевидны.
По их мнению, каждому изеду сопутствует та или иная звезда, соответствуют те или иные металлы и минералы, представители животного и растительного царства. Они придавали огромное значение символике чисел, снов и примет. Во всем окружающем мире они пытались увидеть знаки свыше, и наблюдение за небом было для них не более важным, чем наблюдение за процессами, происходящими на земле.
Именно в этом ракурсе и нужно рассматривать сакральный зороастрийский календарь. Это в первую очередь путеводитель, использование которого позволит читателю избежать подводных рифов в бурном течении повседневной жизни, а также по-иному взглянуть на себя и на окружающих, ответить на многие вопросы и избежать некоторых ошибок. Авестийская традиция видит в человеке участника великой космической битвы. В зависимости от индивидуального выбора каждый из нас оказывается в рядах либо светлого воинства, либо воинства мрака, хаоса и разрушения.
Придерживаясь рекомендаций зороастрийского календаря, можно в значительной степени оградить себя от посягательств со стороны темных сил. Например, рекомендуемые цвета являются защитными, выполняют роль оберега, щита, делающего человека менее уязвимым; предметы силы в какой-то степени являются магическим оружием того или иного дня. Правильное толкование снов позволяет получить желанные ответы на волнующие вопросы, а также услышать предупреждение ангела-хранителя о грозящей опасности. Приметы следует расценивать как дорожные знаки, помогающие ориентироваться в сложной обстановке каждодневного бытия. Каждому дню соответствует один из 30 предметов силы.
У каждого дня есть свой ключевой символ, ключевая мантра, которую надо читать в этот день всем, но особенно тем, кто рожден в этот день. Есть приметы плохие и хорошие, которые относятся к этому дню, а также сны, с ним связанные (ночь перед следующим днем, т.к. день начинается с восходом).
Лунно-солнечное взаимодействие и зороастрийский календарь
Все мы живем в подлунном мире, и на всех нас распространяются законы космоса. Не знать их – не значит не нести ответственности за каждый сделанный шаг.
Лунный календарь базируется на циклической смене четырех фаз ночного светила. Лунный месяц состоит из 29 или 30 лунных суток, в зависимости от длины первого лунного дня, в свою очередь, определяемой близостью Луны в момент новолуния к горизонту. Каждый лунный день несет информацию, отличную от информации других лунных дней. Особенно выделяются на общем фоне 4 дня, разделяющие четверти лунного месяца.
Они критические, ибо отражают неблагоприятные аспекты между Солнцем и Луной: соединение (новолуние), противостояние (полнолуние), а также западную и восточную квадратуры (II и IV четверть соответственно). Критические дни являются терминальными на лунном пути, и наступление одного из них говорит о переходе Луны в другую фазу, а значит, и о качественном изменении ее влияния.
Четыре лунные фазы имеют глубокое мифологическое значение. Говоря о фазах ночного светила, невозможно не отметить того факта, что древние символически рассматривали Луну как живое существо, которое рождалось, росло, достигало зрелости, старело и, наконец, умирало. Двойственная природа Луны нашла отражение в представлениях о благотворном воздействии на подлунный мир света растущей Луны и отрицательном - Луны ущербной.
Считалось, что начинать новые дела нужно именно на растущей Луне, а заканчивать начатое - на ущербной. Например, на всей территории Европы крестьяне всегда предпочитали проводить посевную в первую четверть лунного месяца, а уборку урожая - в последнюю. Считалось, что строительный лес, заготовленный в четвертую четверть, значительно менее подвержен гниению и поражению жуками-древоточцами.
Время сбора трав и целебных корней также зависело от лунной фазы. Практически вся, не только обрядовая, но и чисто бытовая деятельность наших предков была подчинена циклической смене фаз Владычицы Луны. “Приливы” и “отливы” жизненных сил, синхронные смене лунных фаз, люди ощущали не только на себе, но и во всей окружающей их природе.
Весь мир вокруг нас постоянно меняется. Он зыбкий, изменчивый, но эта зыбкость и изменчивость является изменчивостью калейдоскопа - меняется только соотношение компонентов, но их набор остается тем же самым. Меняются узоры, но никогда не нарушается единое равновесие. Оно и не может быть нарушено, потому что Луна всегда является отражателем солнечного света. Она отгораживает Землю от космоса, поэтому мы постоянно смотрим на мир через лунный калейдоскоп.
Солнце, которое, хоть и одно на всех, тем не менее, выделяет человека из общности, заставляет его жить в основном собственными интересами, независимо от других. Луна же показывает единое для всех резонансное поле, в котором каждый живёт совместно с другими, где «нет ни одной персональной судьбы, все судьбы в единую слиты». Именно ночное светило позволяет людям жить общностью, в едином энергетическом потоке, едином поле. Солнце - это самость. Человек сам себе светит. Другой человек - другое светило, другая звезда. «Хотите вращаться в моей орбите, тогда я на вас посмотрю, не хотите - ваши проблемы. Я сам себе свечу и вам могу посветить, если хотите».
У Луны нет таких возможностей, потому что она светит только отраженным светом. Светит, но не греет, и никогда не будет греть, потому что это зеркало. Свой свет Луна вынуждена заимствовать у других, в частности, у Солнца, поэтому своей жизнью Луна жить не может. И это хорошо, потому что меньше внимания уделяется себе любимому. Раз у тебя нет своей силы, значит, умей держать эту заимствованную энергию.
Луна, намертво прикованная к Земле, имеет почетную миссию эту Землю охранять в качестве зеркала, отражающего солнечный свет. В этом смысле она является защитницей Земли. В её задачу входит уводить существа, обладающие ярко выраженным самосознанием от концентрации на собственном эго. Если у тебя есть, чем светить, значит, рядом должен быть тот, кто подобен зеркалу. Правда, некоторые Луны, которые сами светить не умеют, тем не менее, претендуют на звание Солнц, стремятся играть эту роль.
Сама по себе Луна априори несамостоятельна, зависима как от Земли, так и от Солнца. У неё своя задача, не менее почетная. Луна создаёт некое резонансное поле, способное противостоять хаосу, броуновскому движению индивидуумов, соляриев. Это действительно броуновское движение, потому что индивидуумы не способны координировать свои действия, из-за чего хаос множится.
Раз это так, значит, бесы воплощаются, потому что нет резонансного поля, которое людей объединяет на уровне энергетики - того, что непостижимо разумом, как некая среда, сироп, который заливается, или, скажем, атмосфера, которой мы дышим. Короче, это нечто, что всех нас на каком-то уровне объединяет. Кстати, бессознательное ощущение общности не менее нам присуще, чем ощущение отделенности друг от друга.
На уровне Солнца нет защиты от хаоса, на уровне Луны, оказывается, есть. Она обеспечивает порядок в этом подлунном мире. И даже не столько порядок, сколько сохранение невыделенности на бессознательном уровне. Как только люди начинают проявлять эгоцентризм, сразу Змей Горыныч воскресает. Своим неправильным выбором человек выводит его из спящего состояния в бодрствующее.
Пока этот Змей есть, всегда могут пробудиться те силы, которые способны разрушить наш мир до основания. Мир этот несовершенен, и несовершенным будет, пока существует хаос, помехи. Нынешняя Луна не в состоянии обеспечить нам гарантию полной защиты, поскольку она сама подверглась нападению нечестивого Ахримана и была жутко осквернена.
В текстах говорится о том, что реликтовая Луна (до осквернения) была иной. Во-первых, она вращалась вокруг собственной оси, а не была все время повернута к Земле одной своей стороной; во-вторых, орбита её располагалась ближе к Земле, иным был цикл. Из-за того, что Луна была ближе, диск был намного больше, то есть, больше света отражалось, меньше возможностей лиходействовать было у сил тьмы. К сожалению, сейчас ничего этого нет. Тем не менее, ночное светило, даже в своем нынешнем виде, способно обеспечивать нам эту защиту, блокировать множащийся хаос, олицетворяя общность и целостность.
«Хаома» наверх
Есть еще одно понятие, которое для зороастрийца было не менее важным, чем Хварна. Вместе с Солнцем, с Хварной, с выделенностью, оказывается, нам ещё необходимо чувство общности, растворения в ней, чувство бессознательного понимания своего места в мире. Это понимание даёт просветление и ощущение сопричастности, единства со всем миром. И определяется это понятие словом Хаома.
Если вспомнить сюжеты русских сказок, когда после битвы герой оказывался изрубленным на мелкие кусочки, то его восстанавливали, полива водой. Была живая вода и вода мертвая. Хварна - вода живая, Хаома - вода мертвая. Обе нам равно необходимы. Хаома, которая объединяет всех в одно целое - оборотная сторона Хварны, выделяющей нас из всех. Если раньше мы говорили о разных категориях Хварны, то теперь речь пойдёт о разных категориях Хаомы.
Это понятие, связанное с лунными циклами, как полноправный символический элемент мироздания, так же необходимый и важный для нас, как и понятие Хварны. С Луной у нас связана Хаома разных сортов. Точно так же, как Хварне мы противопоставляли антихварну, так и Хаоме будет противопоставлена антихаома.
Человеку нужна Хаома, потому что он в этом состоянии не живёт. Каждый настроен в основном на Хварну, на то, что он не такой, как все, а гораздо лучше, круче. Пока в нас слишком сильно проявляется самость, мы не способны по-настоящему наслаждаться тем, что даёт Хаома. Хаома заключена в лунной чаше, в самой Луне. Именно поэтому и напиток Хаому делали её в полнолуние - в 16-й, и особенно в 17-й лунные дни. Именно с 17-м лунным днём связан апофеоз Хаомы.
Хаома проявляется через лунный цикл. Хаома проводится по лунным дням - получается 30 видов Хаомы, а также 4 сорта - по 4 лунным фазам. Истинная задача Хаомы - как раз открыть тончайшие каналы восприятия мира у человека, чтобы он научился быть зеркалом, открытой системой. Луна всегда умирает, но и возрождается. Каждый лунный месяц напоминает о смерти и о последующем возрождении. Смертность - от тёмных сил. Почему мы их так боимся? Потому что боимся умереть, боимся потерять себя. Состояние Хаомы предполагает полное отсутствие страха. Там, где нет страха, там нет и не может быть тёмных сил. Весь хаос тебе нипочем, если ты живёшь в полной гармонии. С этим как раз и связан лунный цикл.
Настоящая Хаома даёт человеку возможность расширить пределы своего сознания, возможность познания себя через других, через общность. Если вы человек Хаомы, то будете смотреть другими глазами, слышать чужими ушами, чувствовать другими чувствами. Хаома позволяет человеку жить в ритмах объективных, трансцендентных по отношению к нему самому. Что значит «трансцендентных»? Превосходящих пределы его личных чувств. Это понятие противоположно понятию «имманентный», то есть, присущий изнутри. Трансцендентное - это не присущее, находящееся за пределами ощущений, имеющее отношение к понятию Хаома.
Лунный цикл является блокирующим хаос, отсюда огромная роль лунного календаря. Он нужен совсем не для того, для чего используют солнечный календарь. Работая с последним, человек работает с индивидуальной Хварной. Но такому человеку никогда не следует забывать о том, что и ответственность за свой выбор у него гораздо выше.
Хварноносец всегда будет раздражать своей выделенностью других, которым не дано то, что дано ему. По сути, люди с Хварной являются самыми большими провокаторами. Чем больше людей с Хварной, тем сильнее обостряется борьба добра и зла, при этом зло становится гораздо активнее и наглее. Хварноносец, который не учитывает ритмов лунного календаря, не только остается без защиты, но и провоцирует силы тьмы на проявление активности.
Останется он один, а один в поле не воин. Вот почему жить надо как по солнечному, так и по лунному календарю, который позволяет не только выжить за счёт этой гармоничной среды общности, но и отбросить от себя тёмные силы, не затрачивая на борьбу с ними огромного количества энергии.
Принцип здесь такой. Хаома - мощнейшее зеркало. Солнечный луч, отраженный этим зеркалом, превращается в огонь, выжигающий всю нечисть вокруг вас. Поскольку огонь не ваш собственный, а отраженный, вам не приходится затрачивать собственную энергию. Если мы наращиваем Хварну, то выделяемся не только из общности людей, но и выбиваемся из тех естественных ритмов, которые позволяют нам жить вместе со всеми, занимая свою нишу.
Вот чем, по сути, лунный календарь отличается от солнечного. Можно ли жить только по солнечному календарю? Да. Только придётся всю свою жизнь проводить в постоянном противоборстве, все время наращивая силы для этой борьбы со злом. Чем больше Хварны, тем сильнее и ожесточеннее борьба, а самое главное, тем больше шансов, что, в конце концов, человек может пойти по пути антихварны.
Хаома делает нас открытой системой, в то время как Хварна даёт систему закрытую. Точнее, открытую, но только в одном направлении - вверх. С Хварной связана только вертикаль. Лично твой путь, лично твое восхождение к небу. Именно поэтому Хварна может быть индивидуальной. Понятия «индивидуальная Хаома» не может быть по определению.
Если бы Хварна вокруг распространялась, то любой хварноносец облагораживал бы других. Конечно, в целом он вносит гармонию в общее поле, как-то упорядочивает его, но при этом спасает только себя, а не других. Хаома же от хаомоносца переходит на других людей. Хварну человек удерживает. Более того, если рядом с ним находятся нечистые люди, у которых нет Хварны, они действительно могут наказываться за свои дела.
Присутствие рядом хварноносца создаёт большие проблемы для других, их деяния сразу начинают сворачиваться; настоящая свертка начинается, вплоть до ухода из жизни, если человек сильно осквернен и пытается при этом ещё навредить хварноносцу. В присутствии хварноносца особенно сильно они ощущают собственную неполноценность. Хаома в этом отношении совершенно другая. Хварна действует через время, а Хаома нет. Именно Хаома распространяется по горизонтали.
В чём отличие этих двух принципов - Хварна и Хаома? Они взаимодействуют друг с другом, но Хаома - свет горизонтальный, который всех уравнивает, а Хварна связана с линией вертикали. В результате пересечения вертикали и горизонтали получается крест.
Хварна пробуждает жизненную силу, даёт выделенность, блеск, отмеченность. Это живая вода, вода Амертата. Хаома - мёртвая вода, вода Хаурвата, которая соединяет разъятое в единый целостный организм. Истинная Хаома - действительно просветление, осознание абсолютного единения, того самого состояния золотой середины. Хаома восстанавливает силы, умиротворяет хаос, восстанавливает естественное течение жизни, заливает похищенный огонь. Точнее, не заливает огонь, а возвращает в первичное состояние тех, кто похитил огонь жизни.
Хаома не пропускает хаос, не даёт возможности тёмным силам использовать неуправляемые процессы в своих корыстных интересах. Получается, Хаома - это то, что не просто держит в равновесии, но и то, что даёт возможность отдохнуть Изедам от необходимости нас контролировать. Получая Хаому, мы освобождаем наших высших контролёров от необходимости пристально следить за нами и наказывать за каждый проступок. Хаома даёт неуязвимость. Пока ты держишь это состояние, никто тебя не видит, поэтому и не достанет. Ты становишься как человек-невидимка. Человек вроде и есть, но попробуй найди его, попробуй достань. Такими мы и становимся, когда находимся в состоянии Хаомы.
Вокруг человека с Хварной как бы некий магический круг, из-за чего его самого не достают, но как же достается всем, с кем он общается. Люди из его окружения болеют, гибнут, потому что через них пытаются его достать. Вокруг хварноносцев порой много всякой чернухи. Вроде, светлое учение человек несёт, но так много негатива притягивается, потому что он не пьёт Хаому. Только живая вода у него. Как только будет и то, и другое, сразу все станет в порядке.
Получается, солнечный календарь - это только половинка единого целого. Нужна и другая система, которая гармонически распределяет твои силы, позволяет не тратить их понапрасну, ставит тебя, когда нужно, в центр циклона, и всё вращается вокруг, не затрагивая тебя. Эта система не даёт тёмным силам наброситься на твое окружение. Вот что такое - лунный календарь, вот почему он так важен. Лунный календарь многое даёт. Он показывает общность, но не показывает вашу выделенность из этой общности. И то, и другое друг без друга плохо. И то, и другое вместе очень хорошо. Это действительно как живая и мертвая вода.
Конечно, Хаома - это соприкосновение с бессмертием, выключенность из страхов, комплексов, двойственности, выделенности, состояние, когда человек живёт в естественном ритме. Китайцы назвали это Дао, а зороастрийцы называют Хаомой. То, что китайцы назвали Де, зороастрийцы называют Хварной. Путь по вертикали и путь по горизонтали. Кто интересовался сутью этого учения, тот знает что Дао - это состояние вовлеченности в естественные процессы, когда человек живёт синхронно с миром и ничего не боится. Состояние Де - это добродетели, развитие, эволюция. У человека должно быть и то, и другое. В этом отношении Лао-Цзы можно назвать настоящим зерванитом.
Хаома тоже связана со временем. В солнечном календаре мы имеем дело с субъективным временем, которое воздействует на время общее, естественное. Есть время, общее для всех, но есть и индивидуальное время, которое принято и законно только для данного индивидуума. Нужно, чтобы эти два временных потока сошлись вместе - образ двойной свастики Зервана. Одна свастика - Хварна, другая - Хаома. Естественный процесс, в который мы входим как составной элемент единой целостности, он вне нашего понимания. Это и есть лунный цикл. В Хаоме теряется, растворяется индивидуальность.
Влунном календаре животные как тотемы не проявляются. Это лишь символические слоны, журавли, орлы. Скажем, слон 22-го лунного дня - это не просто слон, а полуслон-получеловек. Паук 19-го лунного дня - это тоже не просто паук, а паук с очень человеческим, как у социализма, лицом... Орел 20-го лунного дня почему-то с хвостом ящерицы, или со змеиным хвостом. Журавль 6-го лунного дня - с грустными женскими глазами. Все животные в лунном календаре - это не тотемы, а символы.
То, что несёт лунный календарь, очень многомерно, многолико, символично и трансцендентно, то есть, за пределами нашего чувствования, понимания. Это позволяет расширить индивидуальное сознание человека, даёт возможность жить общностью, пребывать в состоянии абсолютной синхронности, соритмичности, соразмерности с окружающим миром. Никаких личных желаний, ничего личного, полная вписанность, впаянность в мир, мудрость, не нарушающая равновесия. Но при этом такая естественная жизнь не должна отвлекать нас от нашего предназначения, от необходимости стяжания Хварны.
Лунный календарь возвращает человека из расчлененного, неустойчивого, неравновесного состояния, из состояния поиска, сопровождаемого концентрацией вокруг него различных сил тьмы, из состояния одиночества (хварноносец всегда одинок, по определению) в состояние хаомоносца.
Кто такой - хаомоносец? Человек, который во всем и всегда ощущает свою сопричастность к миру, к его естественным ритмам; который трансцендентен даже по отношению к самому себе; который может чувствовать то, что переживают другие, потому что живёт общими ритмами. Всем плохо - ему тоже плохо, и он ищет выход вместе со всеми. Люди с Хварной действительно всегда одиноки. Когда взаимодействуют два хварноносца, они всё равно мешают друг другу, даже при самой искренней взаимной симпатии.
Лунный календарь действительно позволяет нам забыть о себе любимом. Чувствуя ритмы вокруг себя, мы становимся защищёнными. Лунный календарь даёт понимание того, что человек получит, потеряв собственное эго («во имя Мое», то есть, во имя Господа Бога) - он получит жизнь вечную, спасение.
У зороастрийцев Хаома - это был такой вполне реальный напиток, который давали людям по праздникам. И это не просто какой-то алкогольный напиток, и отнюдь не наркотик. К Хаоме никто не привыкал, не становился от неё зависимым. К сожалению, секрет этого напитка утерян. Там было несколько компонентов, в частности, лавровая вишня, содержащая вещество, препятствующее привыканию к любым наркотикам. Настойку этой вишни лавровой используют при лечении наркомании. Она способствует более безболезненному выходу из ломки.
Хварну надо ещё заслужить, а Хаому человек получал просто так, как великую милость. Хварну просто так никто тебе не даст. у выдаётся Хварна рода, священническая Хварна. Молодец, становится священником. Получив Хварну, этот огонь надо ещё удержать в себе, что очень непросто. Хаома даётся человеку просто как милость. Хаому дают за то, что человек не стремиться выделиться.
Раз он не имеет Хварну, не имеет никакой защиты, значит, ему нужно помочь - он получает Хаому. Хварна даётся далеко не каждому. Без огня, пусть и не очень хорошо, но можно жить, но попробуй проживи без воды. И эта вода жизни даётся человеку не за что-то, а просто так. Каждому из нас она дана, разница только в количестве. Чем блаженнее человек, тем больше Хаомы он может получить. Оказывается, Хаома и Хварна - две стороны одного и того же. Хаома - оборотная сторона Хварны. Лунный календарь дан нам для отслеживания, для медитации, для раскрытия в себе иррационального начала. Он предполагает не ритуал, а жизнь, причём жизнь естественную. Нет ритуалов в лунном календаре, ритуал там, где Хварна.
Если человек действительно живёт по лунному календарю, в естественных ритмах, то для него будет совершенно естественным делать то, что предписано в лунных календарных циклах, даже совершенно не подозревая об этих рекомендациях. Ему ничего не нужно заучивать, не надо подглядывать в календари, что там на сегодня рекомендуют, чтобы правильно жить. Это и есть мир Ритаг, где ритуал без ритуала, без необходимости его совершать, без необходимости помнить, какие действия, в каком порядке должны следовать.
Лунный календарь предполагает не просто расслабление, отдых, а глубинную медитацию, когда жизнь в потоке является не определенной кратковременной практикой, а образом жизни. Когда человек в этой глубинной медитации живёт здесь и сейчас, тогда он совершает ритуал без ритуального действия - как раз то, на что и показывает лунный календарь. Если он так живёт, значит, получает Хаому, он целостен и соприкасается с бессмертием. Вот суть ритуала без ритуального действия.
Кому-то больше внимания нужно обращать на медитацию, углубляться в состояния Хаомы, а другому человеку, у которого лунный календарь меньше действует, наоборот, больше внимания следует уделять наращиванию Хварны. Одно важное правило: любой хварноносец не имеет права жить без Хаомы. Лунный год короче, чем солнечный. Начало лунного года соотносят не просто с новолунием, а с новолунием, привязанным к точке весеннего равноденствия, вокруг которой либо вставляется дополнительный месяц, либо не вставляется.
Лунный год связан с движением Земли вокруг Солнца, поэтому, конечно, в идеале он тоже должен насчитывать 12 месяцев. Но 12 месяцев лунного календаря по продолжительности отличаются от солнечного года на 11 суток, потому что лунный год насчитывает 354 дня с хвостиком, а солнечный - 365 дней, тоже с хвостиком. Эта разница год от года накапливается, следовательно, примерно каждые 3 года необходимо добавлять целый месяц. 13-месячные лунные годы называются эмболисмическими (от греческого слова "embole" - вбрасывание, вставка).
В принципе, если быть точными, не каждые три года вставляется дополнительный месяц, а 7 раз в 19-летнем цикле. У китайцев это делается, когда между двумя зимними солнцестояниями получается 13 новолуний. Но у них нулевой (или 13-й) месяц вставляется между месяцами 6 и 7 во 2, 5, 7, 10, 13, 15, 18 годах каждого 19-летнего цикла Метона. У других народов существует другая схема вставки дополнительных месяцев. Зороастрийцы живут по такому календарному принципу, когда 13-й месяц может быть вставлен только вокруг Новруза. Это принципиальное отличие. 1-й лунный месяц в зороастрийской системе всегда начинается после Новруза.
Считается, если человек рождён в 13-месячный год, ему даётся нечто большее, с точки зрения свободы выбора, чем тому, кто рождён в уже созданной гармонии 12-ричного цикла. Действительно рождение в 12-месячном лунном году свидетельствует о большой предопределенности той среды, в которой человек живёт. Среду по своему выбору поменять он практически не может, общие ритмы для него уже заказаны.
Эти ритмы могут быть крайне неблагоприятными, раздражающими, но поменять ничего невозможно. Не дано ему выбирать по собственному усмотрению ритмику, общее поле, общую энергетику, общую систему. В этом отношении тот, кто появился на свет в 13-месячном году, свободен в выборе среды обитания, он может выбирать те ритмы, в которых приходится жить. Такой человек более многогранен.
Получается, этот вставной месяц такой неправильный, потому что не будет точного соответствия солнечному году. Всё равно какой-то кусочек каждый раз будет оставаться. За определенное количество циклов накопится целый месяц, который должен изыматься. Не будет вставного месяца на каком-то витке календаря, и это определяет длительный лунный цикл, связанный с понятием лунного века, который завязан на саросные циклы затмений, циклы узлов, циклы апогея лунной орбиты. В принципе, это понятно - все эти точки связаны с Луной, с её движением. Большие лунные циклы самым непосредственным образом завязаны на затмения, значит, на рок, фатум.
Эмболисмические годы - время сбора небесного урожая Хаомы, когда великий Изед Хаурват вместе со своим не менее великим братцем Амертатом выжимают сок Хаомы. Кстати, новолуние может случиться даже 21 марта, непосредственно в день весеннего равноденствия, тогда этот вставленный 13-й месяц оговаривается особым образом и в дальнейшем учитывается в характеристиках года.
Вставной 13-й месяц лунного календаря (или нулевой, как угодно) вызывает самое сильное раздражение сил тьмы. Это время, данное нам для очищения, когда бесы стараются во что бы то ни стало сюда прорваться, действуя гораздо более тонко и коварно, чем в другое время. Человека в этот период легче подчинить, легче воздействовать на его подсознание, предложить ему вкусить запретный плод с целью дальнейшего его использования в бесовских целях.
Этот период благоприятен только для подготовленных людей. Точно так же, как Змееносец хорош только для подготовленных людей.
Священный Праздник Хаомы. Кроме начала нового лунного года, есть ещё и благословение года, когда считается, что чаша Хаомы наполнена до краёв - это первое полнолуние нового лунного года. В это время зерваниты отмечают истинное таинство Хаомы, праздник бессмертия и воскрешения. Один из самых священных праздников Хаомы, истинное таинство - когда первое полнолуние совпадает с 17-м лунным днём первого месяца лунного года. С этим таинством связана чаша очищения, благодати, сопричастность к бессмертию. В это время надо идти в храм, забыть обо всех страхах, страданиях, грехах этого мира, соприкоснуться с вечной жизнью.
Праздник Хаомы, о котором идёт речь, это праздник будущего воскресения из мертвых, что абсолютно соответствует изначальному смыслу христианской Пасхи, которая отмечается, правда, не в полнолуние и не в 17-й лунный день, а в первое воскресение после полнолуния. Там сложные расчёты, привязка к дню воскресения, к другому календарю, где был семидневный цикл. Зороастрийцы обещанное воскресение из мертвых не связывали только с Христом, поэтому это не привязано ни к какому дню недели, а только к лунному календарю.
Четыре вида Хаомы. В солнечном календаре мы учитывали четыре вида Хварны (воинская - по заслуге добрых дел, царская, священническая и так называемая Хварна жребия, связанная с солнечным часом рождения). Точно так же у нас будет и четыре вида Хаомы. Если рассматривать Хаому как напиток, то три вида - это всё, что связано: 1 - с виноградом, 2 - с зерном, 3 - с сахаром (всякие настойки, наливки и так далее).
Четвертый вид - та самая чистая Хаома, от которой не может быть зависимости, ныне не доступная для нас, как некий идеал, эталон. С одной стороны, не доступная, с другой стороны, вся она в нас самих присутствует, правда, в микродозах. Значит, какой у нас выход? Вырабатывать Хаому самостоятельно, причём не извне, а изнутри. Этот вид Хаомы связан с истинной алхимией. Хаома высшей пробы, вырабатываемая алхимическим путем внутри нашего тела.
Именно лунный год, в который родился человек, показывает на то священное растение, которое надо в себе взрастить. Если же это растение у человека не взращивается, тогда это указание на опасность стать рабом вашего личного наркотика. Разумеется, речь идёт об эмоциональном наркотике, а то подумаете, что человек, рождённый в год можжевельника, может стать рабом препарата из этого растения.
Эмоциональный наркотик - то, на чём вы можете споткнуться, не пройти испытания. Скажем, кто-то от любви зависим, от эмоциональной привязанности к другому человеку, причём это та эмоциональная привязанность, которая является абсолютно бессмысленной, вредной, разрушающей его психику, действительно делающей из него раба.
Выработка в себе невидимой Хаомы является гарантией того, что человек не будет зависим от внутреннего разрушающего воздействия какого-то порока. Хаома даёт такую гарантию, в то время как с любой Хварной человек может опуститься. Если человек познал состояние Хаомы, ему долго не захочется грешить. На проявление порока тянет того, что испытывает дефицит, кому чего-то не хватает. Если же у него и так всё есть, зачем бессмысленно тратить силы.
Самая главная наша задача - хотя бы не расплескать тот дар Хаомы, который дан нам изначально. Наш лунный месяц рождения - кармическая Хаома, положенная по рождению, та, которую накопило и сохранило наше родовое древо, соответствующее лунному месяцу, в который мы родились. Идеал, алхимия - это лунный год. А третье - наше личное, то, что мы можем себе обрести - это лунный день рождения. Если оно не обретается, тогда лунный день предупреждает о тормозе, зависимости, дефиците, недостатке.
Любой лунный день предупреждает о чём-то. Символ лунного дня - это то, что нужно наработать для обретения внутренней благодати, душевного комфорта и покоя, для пробуждения нашей спящей души. Любой символ может оказаться и пагубным для нас. Состояние кайфа может оказаться тем, что тормозит наше развитие, способствует выработке дурных привычек, духовной недоразвитости.
Естественно, самыми обделенными Хаомой являются так называемые сатанинские лунные дни, в которых ярче всего проявляется осквернение Божественного напитка. Но любой благоприятный день показывает на то, что ещё только предстоит нам обрести. Например, 5-й лунный день, день Единорога, день душевной чистоты. Но это та чистота, та невинность помыслов, которую ещё надо наработать, вытащить из самых глубин. Или 12-й лунный день - «Чаша».
Если человек родилися в этот день, совсем не значит, что эта чаша уже у него в руках изначально. Ему ещё только предстоит обрести её, только потом он сможет взять в руки и приложиться к ней. Если не сумеет это сделать, то рождение в благоприятный день не принесет ему душевного покоя. Всё это останется только потенциальной возможностью обретения благодати, не более того.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 8:59 pm

Последователи Игнатия Лойолы и Малабары
Основные идеи
Сегодня многие ищут способ медитировать. В Католической Церкви есть метод св. Игнатия. Св. Игнатий разработал его для того, чтобы подняться над уровнем размышления, однако, как правило, всё заканчивается именно на этом уровне. С помощью этого метода можно медитировать на том или ином отрывке из евангелия, а затем двигаться к более глубокому уровню единства с Богом и Христов, чтобы подняться к Высшей Цели, которая находится за пределами слов, мыслей, образов и выше любого сотворённого объекта.
Об Игнатии Лойлоле. Дон Иньиго Лопес де Рекардо Лойола родился 23 октября 1491 года в баскской провинции Испании в родовом замке Лойола. Впоследствии биографы-иезуиты, сводя историю к мифу, рассказывали, что мать его – Марина Соне удалилась разрешаться от бремени в хлев и положила младенца в ясли. А когда возник вопрос об имени новорожденного, малютка четко сказал: "Меня зовут Иньиго".
Семья Лойола была одной из знатнейших в Испании того времени. Он был младшим, тринадцатым ребенком в семье (восьмым сыном) и его через какое-то время отправили на житье и воспитание к крестному в город Аревало. Так, с детских лет, Лойола оказался оторванным от собственных родителей (хотя это наверняка было обычаем в то время и в том сословии).
Истории известны имена десяти братьев и сестер дона Иньиго. Старший брат дон Хуан – наследник родового замка - был убит в неаполитанской войне. Дон Мартин наследовал его после смерти старшего. Занятно, что в результате, несколько веков спустя, родовой замок Лойола достался "потомкам" дона Игнацио – то есть иезуитам. Он был выкуплен одной монаршей особой и подарен братству Иисуса. Дон Бертрам – рано погиб. Дон Окоа умер ребенком. Дон Эрнандо умер в Индии. Дон Педро стал священником в церкви святого Себастьяна в Аспетии. Донна Магдалена, донна Марианна, донна Катарина – замуж вышли. Донна Мария рано умерла.
Крестный отец малолетнего Иньиго звался Хуан Веласкес и был он королевским казначеем кастильского двора. Ребенок воспитывался как положено дворянину того времени: научился читать и писать по-кастильски, фехтовать, ездить верхом, сочинять вирши, играть на мандолине. Благодаря знатности семьи и родственным связям, у ребенка были покровители, и в 16 лет, то есть в 1507 году, дон Иньиго стал пажом при дворе королевской четы Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской. Резиденция двора находилась в Барселоне.
Дон Иньиго этого времени был хорош собой, знатен и чрезвычайно подвижен. Говорят, что он участвовал в дуэлях и был любимцем дам. При жизнеописании будущего святого почти наверняка так бы говорили о любом дворянине, чтобы потом с блеском рассказать о его "превращении", но в случае Лойолы дело обстояло, скорее всего, именно так. На изображениях выглядит он на редкость привлекательным мужчиной, а некоторые его не самые приличные похождения вполне себе документально описаны.
Однажды, например, с братом они устроили засаду и напали на священников из другого, враждебного рода. После этого Лойоле пришлось бежать из города. Но его все же нашли и представили правосудию. Тогда он объявил, что носит священнический сан, так как в младенчестве ему выбрили тонзуру и посвятили Богу. Следовательно, гражданскому суду де он не подвластен. (И это несмотря на то, что он уже несколько лет вел жизнь отнюдь не клирика.) Это было странное утверждение, но семья Лойола была могущественной и обвинение с младшего отпрыска сняли.
Дон Иньиго оставил придворную службу и начал военную карьеру. На войне он проявился храбростью, энергией и распорядительностью. Стал офицером и к 1520 году имел чин капитана. Испания и Франция того времени спорили за обладание Наваррой. Комендантом крепости Памплоны (столицы Наварры) и был назначен капитан Лойола. 20 мая 1521 года крепость была взята штурмом.
Испанцы уже бежали, но Игнатий проявил отчаянную храбрость, борясь если уже не за победу, то во славу Испании. Ядром ему ранило одну ногу и обломком стены сломало вторую. Однако французские солдаты, восхищенные его храбростью, вместо того, чтобы доставить его в тюрьму и потом требовать выкуп у богатых родственников - отправили его домой, в замок. С ногой было так плохо, что лекари ему сказали, что он помрет. Но 29 июня 1521 года ему полегчало. (на Петра и Павла).
Тогда же ему явился святой Петр и обещал лечить храброго рыцаря. Дон Иньиго сочинил в честь первого апостола гимн. Однако кость торчала из колена и одна нога оказалась короче другой. Кость он попросил просто отпить, что врачи с ужасом и сделали. Одна нога оказалась короче другой. Лойола пытался вытягивать вторую ногу и носил ужасные протезы. Но эффекта это не дало. Так до конца дней он и хромал. (При этом не раз обходив пешком Италию, Францию и Испанию.)
Выздоравливая и лежа в замке он скучал и просил романов (особенно он любил "Амадиса Галльского"). Таковых не оказалось. Оказалась же "Жизнь Иисуса" и некоторые жития святых - "Цветок Святых", прежде всего основателей духовных орденов св. Франциска и св. Доминика. Лойола стал читать их. Тогда же Лойола грезил о некоей даме, о которой он говорил, что "она не графиня, не герцогиня, но выше их". Он мечтал о своей возлюбленной и это приносило ему душевные муки, он читал жития святых людей и они приносили ему возвышенное успокоение. Заметив разницу, он о ней задумался. Так начались его духовные упражнения.
В марте 1522 года он тайно покинул замок. Он пошел к горе Монсеррат (о святой горе Монсеррат можно почитать здесь), где находился монастырь, в котором была чудотворная икона Пресвятой Богородицы. 25 марта 1522 года, в день Благовещенья Богородицы, дон Иньиго повесил у иконы свою броню и оружие и провел перед ней всю ночь, молясь то на ногах, то с коленопреклонением, не выпуская паломнического посоха из рук. Он скинул рыцарское одеяние, в котором пришел и добыл себе грубую одежду отшельников. После этой ночи дон Иньиго стал называть себя рыцарем Пресвятой Девы и воином Иисуса. Посвящение рыцарем своих доспехов и оружия деве Марии описано в романе "Амадис Галльский" и повторено Лойолой.
Путь его лежал в Барселону. На дороге он повстречал мавра и они отправились вместе. В пути они дискутировали на религиозные и возвышенные темы. Мавр сказал, что Дева Мария, после того как родила Христа, должно быть, девственницей уже не была. Это чрезвычайно поразило и разгневало Лойолу. Они доехали до развилки дороги, и Лойола отпустил поводья своего мула, решив, что если мул пойдет вслед за нечестивцем, то он, Лойола, убьет мавра, а если мул пойдет по другой дороге, то богохульник останется жив. К счастью для логичного мавра, мул свернул на другую дорогу.
В Барселоне и окрестностях свирепствовала чума, и жители городов и селений отказывали страннику в убежище, пище и питье; они прогоняли всех странников и незнакомцев. Лойола чуть не умер, но добрался до бенедиктинского монастыря св. Луки около города Манреса и стал помогать ухаживать за больными в тамошнем госпитале. Посвятив себя посту и молитве, он находил скудный больничный стол даже чересчур роскошным и часто отказывался от него. Ему казалось, что всю его жизнь у него грех от греха только и родился. Временами им овладевало искушение выброситься из высокого окошка монастыря.
Монахам он не очень нравился, но постепенно к нему привыкли. Дни он проводил в молитве или просил подаяние, одетый в рубище, под которым навешивал камни и вериги. По ночам он ложился спать на земле. Недалеко от города он обнаружил малоприступную пещерку и стал жить там. Все время он проводил в религиозном созерцании, иногда спускался для работы в госпитале с больными, опять продолжил свои духовные упражнения. Люди заговорили о нем как о новом праведнике. Приехал брат его Мартин и уговаривал не юродствовать, но Игнацио не послушался старшего брата. Об этом тоже узнали и восхваляли духовную стойкость молодого отшельника.
В этот же период случился у Лойолы мистический опыт, который он посчитал важнейшим, что было у него в жизни. Он нашел, что Бог существует во всем на свете. У иезуитов впоследствии не было отведенного формального времени для молитв. И они совсем не боялись жить в миру. А Лойола тогда так постился, что надорвал желудок на всю жизнь. В начале 1523 года дон Иньиго Лойола прибыл в Барселону. В келье одного из доминиканских монастырей он предавался самым суровым покаянным упражнениям. В полночь он поднимался на молитву, ежедневно по семь часов проводил на коленях, регулярно бичевал себя по три раза в день. Так об этом рассказывают.
С апреля 1523 года через Рим (взяв общее, вместе с другими паломниками, благословение у папы Адриана VI – аскета и бывшего воспитателя Карла V), Венецию и Яффу в Палестине Лойола добрался до Иерусалима, куда прибыл 4 сентября 1523 года. Здесь он начинает проповедовать. Но отец-провинциал францисканского ордена в Иерусалиме вскоре запрещает Лойоле это делать и советует прежде изучить богословие.
Лойола отправляется обратно в Барселону. Добираться таким путем его отговаривали. Потому что в северной Италии тогда шла франко-испанская война. Но все же, вместо окружного пути, Лойола пошел напролом. Его ловили, принимали за шпиона, грозились убить и унижали. В конце января 1524 года Лойола очутился-таки в Барселоне. Дон Игнацио Лойола проявил страшную силу воли и изумительное терпение. Его биографы прошлого века по этому случаю вспоминали итальянскую присказку: "Если испанцу нужно вбить в стену гвоздь, а молотка под руками не будет, то он своею головой вобьет гвоздь в стену."
Таким образом, когда Игнацио Лойоле было 33 года, в 1524 году, ему пришлось снова сесть за парту, поскольку он не знал даже латыни. Он учился с мальчиками в низшей, или начальной школе. Учитель, пораженный рвением великовозрастного ученика, не брал с него никакой платы. Кормить и помогать ему, за все время обучения в школе, взялись две благочестивые дамы – Изабела Розель и Агнеса Паскваль. Лойола пытается проповедовать, за что подозревается в ереси.
Тогда он отправляется дальше, в университет Алькалы и в 1526 году поступает в него. Лойола полюбил ходить в черном плаще и шляпе-сомбреро – позже форма иезуитов также станет черной. Здесь дона Иньиго опять задерживают за проповеди без звания священника, за собрание вокруг себя молодых людей. Он собирал студентов и стал проповедовать им Писание и учить молиться. О них заговорили в городе.
Две женщины, вдохновленные опытом Лойолы, покинули свои семьи и отправились в странствие. Это все вызвало подозрение инквизиции и он 42 дня провел в ее застенках. Его подозревали в членстве в секте иллюминатов. Вскоре сбежавшие от своих мужей паломницы вернулись и дона Иньиго отпустили. Выпуская его, ему запретили проповедовать. Предположительно в Алькале Лойола познакомился с Алионорой Маскареньяс – дамой, с которой он переписывался до конца своих дней, и которая, возможно, была его тайной вдохновительницей.
Летом 1527 года Лойола и три его тогдашних последователя покидают негостеприимную Алькалу и отправляются в Саламанкский университет. По дороге они наведываются к толедскому архиепископу Фонсеке, который их благословляет и дает денег на дорогу. Напомним, что для Лойолы, в тот момент и многие годы позже, основным источником добычи денег для себя и товарищей была благотворительность богатых и влиятельных лиц.
В Саламанке его опять задерживают, благодаря доминиканцам, по подозрению в ереси. Он показывает свои заметки о духовных упражнениях инквизитору. Он не находит в нем еретика, но сказал, что учить Лойола вправе разве только детей и самым простейшим религиозным истинам, а также обязывает дона Иньиго проучиться четыре года богословию, если тот хочет говорить о сложнейших христианских догматах.
Свое богословское образование дон Иньиго завершает в Париже, куда прибывает в 1528 году. Ведущим богословским учебным заведением в Европе был тогда Парижский университет - Сорбонна. Впрочем, Лойола учился в Париже не в самом университете, а в коллегии Монтегю (здесь вновь изучал латинский язык и литературу) и в коллегии св. Варвары (тут обучался философии). В обеих коллегиях он проучился 18 месяцев.
В Париже Лойола стал все так же упорно, настойчиво, но теперь осторожно и умно, добиваться своей заветной цели – собирать вокруг себя верных сподвижников. В 1530 году его задерживает парижская инквизиция. Но верховный инквизитор Ори вскоре отпускает Лойолу с миром. Чтобы добыть деньги на пропитание и обучение для себя и своих товарищей, Лойола отправляется во Фландрию и Англию, где удивительным образом (скорее всего, благодаря благотворительности отдельных богатых лиц) достает эти деньги, хвативших ему и его соратникам на несколько лет. В Париже Лойола продолжает работу над своими "Духовными упражнениями" (подробнее). Он уже называет себя не доном Иньиго, а Игнатием Лойолой.
Со временем, а также благодаря общению как с умными и образованными людьми, так и широкому проповедничеству в массах, в Лойоле развился ораторский дар. И его живое слово, в отличие от сухой схоластической риторики профессоров и преподавателей стало привлекать студентов. Иногда сокурсники слушали его вместе назначенных лекций. После одного из таких случаев преподаватель пожаловался приору коллегии (это было уже в коллегии св. Варвары). Приор внес в духовный совет, управлявший заведением, требование высечь виновного Игнатия. Председатель же совета, монах Говеан, из португальских дворян, выслушал Лойолу, растрогался, заплакал и объявил в совете, что Лойола – святой человек.
В 1532 году получает звание бакалавра. В 1533 году, после богословских курсов в доминиканском монастыре св. Якова он получает звание магистра богословия.
Лойола был весьма последователен в своих поступках. Основными чертами его характера были, с одной стороны, склонность к самым необыкновенным мечтаниям, стремление к великим подвигам; с другой стороны, он отличался огромной силой и твердостью воли в достижении намеченных целей. Со временем он развил в себе и отличную способность предугадывать возможные препятствия и преодолевать их гибкостью и скрытностью поступков.
К 1534 году желание Игнатия Лойолы – создать дружину духовных рыцарей – поддержали шесть его последователей. Это Петр Фабер, Франциск Ксаверий, Якоб Лайнес, Альфонс Сальмерон, Николас Альфонс Бобадилья и Симон Родригес. 15 августа 1534 года в подземной часовне Монмартра, на месте которой был замучен первый парижский епископ св. Дионисий с товарищами, собрались первые сподвижники Лойолы.
Они принесли обет бедности и милосердия (chastity), а также обет посетить Святую Землю, когда закончатся их занятия. Клятва заканчивалась словами – "Ad maiorem Dei gloriam" - "Для вящей славы Господней". На алтаре часовни Игнатий написал три большие буквы J.H.S. (Jesus Hominum Salvator – Иисус людей Спаситель). Эти буквы стали девизом будущих иезуитов.
Ксавьер, Сальмерон и Лайнес хотели поехать и уладить свои дела в Испании (на случай, если они не вернутся из опасной Палестины). Однако Лойола сказал, что сам поедет в Испанию и все уладит, заодно с делами о собственном наследстве. И что собраться все вместе вновь они должны 25 января 1535 года. 25 января 1535 года все семеро иезуитов разными дорогами выехали из Парижа, чтобы встретиться в Венеции и отправиться оттуда в Палестину для обращения неверных в христианство.
Игнатий Лойола направился в Испанию. Какое-то время провел в родовом замке в Аспетии. Что делал Лойола в Испании в течении полутора лет на самом деле неизвестно. Говорят, что в родном городе его встретили очень радостно. Но в замке он жить не стал, а обитал в приюте для бедных и проповедовал, раздавал милостыню и пенсии. Тогда же он получил наследство от родителей и делил его со своими кровными братьями. Затем Лойола медленно направился в Болонью. Дальше он ожидал своих сподвижников в Венеции.
6 января 1537 года все семеро первых сподвижников прибыли в Венецию. К ним присоединились шестеро новых участников, которых Лойола нашел в Венеции. Зимой корабли в Палестину не ходили, а возможно Лойола уже знал о будущей войне Венеции с турками. Тогда сподвижники стали ухаживать за больными в приютах. Духовные власти, как обычно, всполошились. Тогда Лойола, не дожидаясь отправки в камеры инквизиции, стал вести тайные переговоры с театинским архиепископом Караффой. И тот за них заступился.
Архиепископ Театы Караффа (кстати, будущий папа римский Павел IV) и Гаэтано да Тьене в 1527 году учредили полумонашеский священнический орден театинцев, ставивший своей конечной целью созерцание и в то же время исправление нравов духовенства. На некоторое время Игнатий Лойола и кардинал Караффа сблизились на этой почве и начальник воинства Иисуса жил монастыре театинцев под Венецией, служил в госпиталях этого ордена вместе со своими послушниками.
Но вскоре нашел, что театинское учреждение его не совсем удовлетворяет. Он говорил о некоторых возможных изменениях с Караффой, и из-за этого они вскоре рассорились. Караффа не сделал ничего плохого Лойоле, возможно потому, что был быстро вызван в Рим. Однако за благословением папы в Рим сам Лойола все же ехать не стал (если предположить – из-за Караффы) и послал своих соратников, Ксаверия и Лайнеса, вручив им с собой рекомендательные письма от влиятельных духовных лиц.
Павел III благословил путешественников и разрешил принять им священнический сан у любого епископа, а также дал 60 дукатов на дорогу в Иерусалим. Еще весной 1537 года началась война Венеции и Турции. Корабли в Иерусалим не плавали – Палестина стала недосягаемой. 24 июня 1537 года "слуги Спасителя Иисуса", в том числе и Лойола, стали священниками. Их рукоположил один арабский епископ из Далмации (то есть человек, практически никак не связанный с местным духовенством).
Игнатий и его сподвижники начали свои проповеди в Италии. В Виченце он стал проповедовать с тремя соратниками после сорокадневной молитвы. В один и тот же день, в один и тот же час явились они на разных улицах, взобрались на камни, стали махать большими черными шляпами, громко кричать и призывать к покаянию. Осенью 1537 года было принято предложение Игнатия Лойолы составить "Иисусову дружину" - братство Христовых воинов: "Мы соединились под знаменем Иисуса Христа, чтобы бороться с ересями и пороками, поэтому мы образуем Дружину Иисуса". В этих местах они оставались, пока не истек год, который они решили прождать здесь, а затем двинулись в Рим.
Зимой 1537-38 года они отправились в Рим втроем. Недалеко уже от города его посетило второе величайшее его видение, мистический опыт. Он услышал голос Бога, который обращался к нему как к своему Сыну, сказав "Ego vobis Romae propitius ero". "Я окажу тебе покровительство в Риме", а затем он поставит Игнатия рядом со своим Сыном… На Рождество 25 декабря 1538 года Лойола отслужил свою первую Мессу.
На Великий Пост Лойола позвал всех своих соратников из Парижа в Рим, чтобы обсудить их будущее. Поход на Иерусалим из-за войны отменялся и надо было думать, что они станут делать вместе, если вообще станут. Они молились, разговаривали друг с другом, дискутировали. В результате решили создать орден.
Лойола произнес речь: "Небо закрыло нам путь в землю обетованную, с той целью, чтобы отдать нам весь мир. Немного нас для такого дела, но мы умножаем и начинаем формировать батальон. Однако никогда отдельные члены не окрепнут в достаточной степени, если между ним не будет общей связи. Поэтому нам необходимо создать Устав для семьи, собранной здесь во имя Бога, и дать не только жизнь новорожденному обществу, но и вечность. Помолимся же все вместе, а также и каждый отдельно, чтобы воля Господа исполнилась.
Мы, рыцари, призваны самим Богом, чтобы духовно покорить весь мир, поэтому вполне необходимо, чтобы наше товарищество образовало боевую дружину, способную просуцществовать до конца мира. Сомневаться же в вечности мы не имеем права, потому что она формально обещана нам господом Богом и Иисусом Христом. Решено – создать орден. Если вы мне доверяете, то мы назовем наше Товарищество Обществом Иисуса. Это название выше других, и оно внушено мне двукратно свыше в моем манреском убежище и в последнем видении близ Рима. Поэтому, дорогие братья, не ищите другого названия."
Папа Римский Павел III (1534-1549) воспитывался при дворе Лоренцо Медичи, позднее, когда был кардиналом, вел весьма светский образ жизни, имел наложниц и даже признанных детей от них. Он вел обычный стиль жизни знатного человека эпохи Возрождения и понимал искусства. Двух своих малолетних внуков сделал кардиналами, но в кардиналы он выдвигал не только родственников и знакомых, но и людей того заслуживающих - строгих монахов и умных реформаторов. И для будущих иезуитов он также оказался весьма перспективный покровителем.
Знаменитый парижский профессор и доктор богословия патер Ортис, находившийся в Риме по поручению императора Карла V, представил Игнатия Лойолу римскому папе Павлу III. Папа, после часовой беседы, принял предложение Лойолы составить общество Иисуса для борьбы с ересью и позволил будущим иезуитам проповедовать во всех церквях. Он прочем Устав, представленный Игнатием Лойолой и воскликнул: "Hic est digitus Dei" -"Здесь перст Божий". Устав также был расмотрен лучшим римским богословом и канонистом кардиналом Гвидиччиони, нашедшим его превосходным. Формальное разрешение на создание ордена было дано папой Павлом III 27 сентября 1540 года буллой "Regimina militandis ecclesiae".
"Товарищество или Общество Иисуса состоит из тех, которые во имя Бога желают быть вооруженными под знаменем креста и служить одному Господу и первосвященнику римскому, Его викарию на земле. Принятые в Общество должны дать обет целомудрия, бедности, послушания генералу ордена и повиновения правящему церковью папе. Генерал ордена неограничен в своей власти, но он обязан составить конституцию или устав Общества с согласия большинства сочленов, в управлении же делами Общества ему предоставляется полная свобода."
С этих пор везде, где выступали иезуиты, они получали известность как народные законоучители, народные проповедники, как духовники, как руководители духовных упражнений, как организаторы церковной благотворительности. Во время голода 1538 года Игнатий кормил более трехсот бедных и раздавал хлеб тысячам. Игнатий Лойола любил учить детей катехизису, взрослых - духовным упражнениям. Работал в госпиталях. Современники оставили портрет пятидесятилетнего Лойолы – "человек среднего роста, слегка прихрамывающий, лысый, с лицом оливкового цвета, впалыми щеками, большим лбом, сверкающими и глубоко посаженными глазами".
22 апреля 1541 иезуиты принесли свои обеты.
В 1548 году были изданы "Духовные упражнения" Игнатия Лойолы - морально-религиозная доктрина иезуитов. Их автор сразу говорит, что вся эта книга "для руководителя, а не упражняющегося", то есть эти упражнения должны делаться под строгим попечительством наставника, дабы упражняющийся не впал в заблуждения или не нанес себя явный вред. "Под именем Духовных Упражнений разумеется всякий способ испытания совести, размышления, созерцания, молитвы словесной и мысленной и других духовных действий."
Духовные Упражнения состоят из четырех частей, которые формально названы неделями, однако же могут продолжать больше или меньше недели. Первая "неделя" - послушник предается растворенному созерцанию и рассуждению о грехах. На вторую "неделю" - он представляет и переживает "жизнь Господа нашего Иисуса Христа до дня Вербного воскресенья включительно". На "третьей неделе" представляются "страдания Христа, Спасителя нашего". На четвертой "неделе" послушник видит "Воскресение и Вознесение с прибавлением трех образов совершения молитвы".
Другие монашеские ордена, как правило, были названы по имени своих учредителей. Лойола первым прервал эту традицию. При жизни Игнатия его братство называлось "Общество Иисуса", а слово "иезуит" (как и "орден иезуитов") вошло в обиход уже после смерти Лойолы. 31 июля 1556 года – умер Игнатий Лойола.
Орден Иисуса. Официальным монашеским орденом общество Иисуса было признано в начале 1537 года Папой Павлом III, который и дал название новой организации. Признание подтверждалось буллой Regemini militantis ecclesiae.
Иезуитский орден создавался в те времена, когда реформация начинала набирать обороты. Католическая церковь, стоявшая во главе движения, боролась с распространением протестантизма по всей территории Западной Европы. Вскоре к католической церкви присоединились члены общества Иисуса. Некоторые из них получили известность как богословы, участвовавшие в подготовке в проведении Триденского собора. Ученые, состоявшие в ордене иезуитов, написали множество трудов, в которых опровергались основы еретических течений того времени.
Среди этих людей можно выделить святого Петера Канизия, святого Роберто Беллармино и др. Иезуитские священники отличались большой отвагой, так как только они соглашались отправиться в те страны и области, в которых протестантизм стал официальной религией. Основной целью деятельности некоторых иезуитов стало поддержание католических общин, находившихся во враждебном окружении.
Франциск Ксаверий стал первым миссионером-иезуитом, который отправился распространять христианскую религию в мире, где о ней даже не слышали. При этом иезуиты прилагали все усилия к тому, чтобы как можно меньше затрагивать местные обычаи и традиции, а иногда даже поддерживать их. Благодаря этому деятельность миссионеров по христианизации населения Востока продвигалась весьма успешно, а в Китае иезуиты И. А. Шалль фон Бель, М. Риччи и Ф. Вербист были приняты ко двору.
Основная деятельность иезуитских монахов заключалась в изучении и издании описаний жизни христианских святых. Общество Иисуса постепенно набирало силу: к середине XVIII века в ордене состояло примерно 24 тысячи человек. Рост влияния иезуитов привел к возникновению конфликта между ними и деятелями Просвещения.
Впоследствии это противостояние стало одной из самых главных проблем европейской политики. Один за другим последовали запреты деятельности ордена на территории Португалии (1759), Франции (1764), Испании, Неаполитанского королевства и герцогства Парма (1767). Будучи не в силах противостоять давлению со стороны правителей многих стран. Папа Римский Климент XIV официально объявил о роспуске ордена. Это событие произошло 16 августа 1773 года. Имущество иезуитов было конфисковано и передано в руки церкви и местных властей.
Папская булла, запрещающая деятельность ордена, не была опубликована только в России, где этому воспрепятствовала Екатерина II. В конце XVIII века, когда французскую династию Бурбонов свергли с престола, у бывших иезуитов затеплилась надежда на восстановление общества Иисуса. В 1801 году российское подразделение общества Иисуса снова был формально признано Папой Римским Пием VII. Бывшим членам ордена, проживающим на территории других стран, было дано разрешение восстановить связь с российскими иезуитами. Официальное разрешение на восстановление общества Иисуса в других странах было объявлено 7 марта 1814 года.
В середине XIX века по всей Европе прокатилась волна социальных реформ, вследствие чего орден вновь оказался под угрозой запрещения деятельности. В ряде европейских стран общество Иисуса подвергалось нападкам со стороны прессы. Бельгия, Россия, Испания, Итальянские государства, Франция, Германия, Швейцария, Португалия и прочие страны изгоняли иезуитов из своих владений.
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 9:00 pm

Практика
Некоторые аспекты практики Духовных упражнений
Духовным упражнениям св. Игнатий отводит четыре недели, хотя время может быть увеличено или уменьшено в соответствии с потребностями занимающегося или по решению наставника. Сначала наставника имел каждый занимающийся, но к 1539 г. иезуиты начали преподавать Упражнения группам. Поначалу также требовалось, чтобы занимающийся был христианином доброй воли, желающим более ревностно послужить Христу и обладающим достаточной духовной подготовкой; позднее Упражнения преподавались более широкому кругу людей.
Под наименованием Духовных Упражнений, согласно Игнатию Лойоле, понимается всякий способ испытания совести, размышления, созерцания, молитвы словесной и мысленной и других духовных действий. Так же, как телесным упражнением является: гуляние, хождение, бегание, так и всякий способ, каким душа приготовляется и располагается для своего освобождения от всех неупорядоченных влечений и, коль скоро они будут уничтожены, для поиска и обретения воли Божией относительно устройства своей жизни и для спасения своей души, - называется Духовным Упражнением.
Тот, кто преподает другому способ и порядок для размышления или созерцания, должен верно передать содержание этого созерцания или размышления и выдвинуть его главные пункты, сопроводив их краткими и необходимыми объяснениями. Потому что созерцающий, получив основу [познания их содержания], сам начинает рассуждать и выводить заключения, и, таким образом, находит нечто, несколько лучше объясняющее смысл события или делающее его более интересным либо посредством его собственного мышления, либо под влиянием благодати Божией, просвещающей его ум.
Это доставит ему больше духовного наслаждения и пользы, чем если бы преподающий Упражнения объяснял бы много и расширял бы смысл повествования. Поскольку не обильное познание питает душу и ее удовлетворяет, но внутреннее прочувствование вещи и наслаждение ее содержанием. Так как во всех Духовных Упражнениях, как пишет Игнатий Лойола, мы пользуемся разумом, когда рассуждаем, и волею, когда любим, то надо заметить, что в действиях воли, когда человек словесно или мысленно беседует с Господом, Богом нашим, или с его святыми, требуется с его стороны большее благоговение, чем когда он действует, разумом рассуждая.
Упражняющемуся очень полезно приступить к ним с великодушием и щедростью по отношению к Творцу и Господу своему, принося Ему в жертву все свое воление и свободу, чтобы Его Божественное Величие располагало по Своей святейшей воле как им самим, так и всем, что он имеет. Упражняющемуся весьма полезно в течение первой Недели совсем не знать о том, что ему предстоит делать во второй; и он должен таким образом трудиться для обретения плодов первой Недели, как если бы в другой ничего уже не надеялся обрести.
Каждое из пяти ежедневных упражнений или созерцаний должно продолжаться один час. Необходимо отметить, что насколько приятно и легко во время утешения пробыть в созерцании целый час, настолько трудно это бывает во время оставленности. Поэтому, дабы противодействовать оставленности и победить искушение, необходимо Упражнению отвести времени немного больше, чем положено, чтобы, таким образом, привыкнуть не только выдерживать натиск врага, но даже побеждать его.
Цель Упражнений - помочь занимающемуся очистить душу, чтобы выяснить свое призвание и неотступно следовать ему. Упражняющийся может проявлять личную инициативу - возможность отказа от бесед и переход к молитвенной практике, когда занимающийся чувствует к этому внутреннее побуждение.
Необходимо максимально строго выполнять расписание и методики Упражнений, однако, с учетом возраста, состояния здоровья, уровня знаний и образа жизни занимающегося, и не давать тому, кто невежествен или слаб, недоступных ему вещей, которыми он не в состоянии воспользоваться. Также нужно сообразоваться с готовностью, желанием и доброй волей приходящего; нужно ему дать то, что наилучшим образом послужит его духовному развитию.
Тому, кто хочет лишь получить наставление о своих обязанностях и достичь душевного умиротворения, можно предложить "частичное испытание совести", а затем "общее испытание совести". Вместе с этим следует научить его посвящать утром полчаса первому образу молитвы, размышляя о заповедях и смертных грехах. Можно также посоветовать ему приступать к еженедельной исповеди, и, если может, причащаться через две недели, а если у него есть влечение, то и каждую неделю.
Людям простым и необразованным, для которых названный образ молитвы является наиболее соответствующим, необходимо объяснить по отдельности каждую заповедь Божию, главные грехи, заповеди церковные, [хранение] пяти чувств и дела милосердия. Для людей, занятых общественными делами, либо имеющих какие-либо важные занятия, одаренных знаниями или талантом, можно дать Духовные Упражнения с тем, чтобы они посвящали им полтора часа в день. Прежде всего, им следует объяснить, для чего человек создан; в течение получаса можно разъяснить частичное и затем общее испытание совести и образ достойного совершения исповеди и причащения Святых Тайн.
Человеку, свободному от дел и желающему преуспеть как можно более, нужно преподать Духовные Упражнения полностью. Вообще говоря, упражняющийся тем более извлечет духовную пользу, чем более удалится от всех друзей и знакомых и от всех земных забот, например, перейдет из того дома, где живет, в другой дом или комнату, чтобы быть в уединении и иметь возможность ежедневно посещать литургию и вечернее богослужение, не боясь быть кем-нибудь потревоженным.
Это уединение, кроме иных преимуществ, принесет ему тройное благо.
1. Человек, удаляясь от друзей и знакомых и от текущих мало упорядоченных занятий, дабы таким образом служить Богу и славить Его, приобретает заслугу в очах Величия Божия.
2. Будучи в уединении и не имея рассредоточенного внимания, поглощенного множеством вещей, но все свое усердие направляя к служению Творцу и усовершенствованию души, легче может воспользоваться своими природными дарованиями, свободно направляя свои силы к обретению желанной цели.
3. Чем более душа уединяется и обособляется, тем более становится способной к сближению и соединению с Творцом; и чем больше она действительно к Нему приблизится, тем более она станет способной к восприятию даров и благодати от Его Верховной и Божественной благости.
Наставник (Руководитель) призван поддерживать занимающегося в его практике. Когда руководитель заметит, что упражняющийся обильно одарен утешениями и большим рвением, то должен его предостеречь, дабы он стремительно и необдуманно не связал себя каким-либо обещанием или обетом. И чем более живой характер имеет упражняющийся, тем чаще руководителю следует возобновлять свои предостережения.
Ибо вполне законно направлять кого-нибудь к монашеской жизни с обетами нищеты, целомудрия и послушания; и каждое доброе дело, совершенное по обету, сопряжено с большей благодатью, нежели совершенное без обета. Однако же необходимо со вниманием учесть условия [жизни] и качества человека, а также помощь или препятствия, которые он встретит при исполнении того, что он хотел бы обещать.
Однако наставнику не допускается излишнее вмешательство и стремление повлиять на выбор или решение занимающегося. Руководитель не должен склонять упражняющегося к нищете, либо к какому другому обету, или призванию, или образу жизни как более предпочтительному перед другим. Ибо позволительно и похвально, вне времени Духовных Упражнений, с пользой направлять каждого, кого считаем к тому способным, вдохновлять, дабы он избрал воздержание, девство, монашество и всякую иную добродетель евангельского совершенства;
Однако во время Духовных Упражнений для того, кто ищет воли Божией, несравненно лучше и основательнее, если Творец и Господь сам явит себя этой душе погрузив ее в Свою любовь и славу и указывая ей путь, шествуя по которому она могла бы Ему наилучше служить. Пусть руководитель не склоняется ни на ту, ни на другую сторону, но, пребывая в равновесии, как стрелка весов, предоставит Творцу с творением и творению с Творцом и Господом своим непосредственно общаться и действовать.
Для этой цели - то есть дабы Сам Творец и Господь мог лучше воздействовать на свое творение, необходимо, чтобы душа, если она беспорядочно к чему-нибудь привязана и чувствует влечение к какой-нибудь вещи, всеми силами стремилась достичь противоположного по отношению к ее неупорядоченной привязанности.
Если, например, она ощущает желание приобрести какой-либо сан или место не ради славы Божией и спасения душ, но ради своих собственных выгод и мирских интересов, то должна обуздать в себе это желание противоположным желанием, стремясь к этому в молитвах и иных духовных подвигах, прося Господа Бога о противоположном, утверждая, что она не желает ни этого сана, ни места или чего-либо иного до тех пор, пока Его Божественное Величие не благоволит упорядочить ее намерения и изменить ее желания настолько, что единственным поводом желания и пользования той или иной вещью будет только служение, честь и слава, [воздаваемые] Божественному Величию.
Весьма полезно, чтобы руководитель, хотя и не стремился познать грехи и мысли упражняющегося, все же был точно осведомлен о мыслях и душевных движениях, которые упражняющемуся внушают разные духи, дабы сообразно с большим или меньшим успехом упражняющегося быть в состоянии преподать ему Духовные Упражнения, отвечающие потребностям души, обуреваемой помыслами.
Чтобы как и руководитель, так и упражняющийся могли извлечь пользу из Упражнений, прежде всего, следует принять к сведению, что каждый благочестивый христианин должен стараться истолковывать в положительном смысле высказываемое ближним суждение скорее, нежели осуждать его; если же он не может оправдать его, то должен попросить у ближнего разъяснения, каким образом тот понимает свое суждение; если же тот заблуждается, он должен с любовию его наставить; если же и это окажется недостаточным, то должен использовать все соответствующие средства, чтобы повлиять на ближнего и привести его к познанию истины и спасению.
Человек сотворен для того, чтобы хвалить Господа Бога своего, почитать Его и служить Ему, и чрез то спасти свою душу. Все же остальное, обретающееся на земле, создано ради человека, для того, чтобы помочь ему достичь цели, ради которой он сотворен. Отсюда следует, что человек настолько должен пользоваться всем созданным, насколько оно ему помогает в [достижении] его цели, и настолько должен от него отказываться, насколько оно ему в этом мешает.
Поэтому необходимо стать настолько бесстрастным ко всем творениям, насколько это дозволено нашей свободной воле и не возбранено ей; так, чтобы мы не желали скорее здоровья, нежели болезни; богатства, нежели нищеты; почести, нежели унижения; жизни долгой, нежели короткой; и подобным образом во всех остальных вещах, желая и избирая единственно то, что нас лучше ведет к цели, для которой мы созданы.
В самом начале св. Игнатий советует взращивать святое безразличие ко всему тварному, утверждая, что человек создан для прославления, почитания Бога и служения Ему Ради спасения своей души; все тварное дано человеку для борьбы за осуществление конечной цели, для которой сам человек был сотворен; поэтому человеку надлежит пользоваться тварными вещами, пока они помогают ему в достижении вечной цели, но как только они превращаются в препятствие на пути к ней, человек должен избавиться от них.
Св. Игнатий настаивает на том, чтобы уже в начале, на первой неделе, предпринималось все возможное для служения Богу и для прославления Его, - мысль, впоследствии ставшая девизом иезуитов и отличительной чертой духовности Игнатия: Ad majorem Dei gloriom.
Затем св. Игнатий определяет тему медитаций на первой неделе - грех и ад. Чтобы вникнуть в предмет, он советует привлекать три способности, а именно: вызвать в памяти исследуемый грех, максимально воссоздавая обстоятельства; затем, включив ум, размышлять над ним; и, наконец, волей разбудить чувства. К медитации добавляется особая проверка, которую св. Игнатий считает в той же мере важной для духовного развития, как и саму медитацию. После материала, отведенного на первую неделю, он перечисляет десять "дополнений", наставляющих занимающегося в различных вопросах, например, поведения и покаяния.
На второй неделе для медитации предлагаются темы о жизни Христа до Воскресенья ваий. Задача второго этапа, который, впрочем, может продолжаться до двенадцати дней, состоит в том, чтобы сделать выбор в ответ на Божий призыв. В первый день занимающийся сравнивает отклик хороших и верных людей на призыв уступчивого и доброго короля с откликом, которым должны ответить Христу-Царю христиане; затем расписаны медитации на первые три дня. На четвертый день св. Игнатий вводит символ "двух прообразов" - Христа и Люцифера - и поясняет, что Христос желает привести все души к духовной - и материальной - нищете, к готовности переносить презрение, к смирению.
С пятого по седьмой день медитации возвращаются к жизни Христа, после чего св. Игнатий говорит о трех типах смирения: о смирении, необходимом для спасения, о более совершенном смирении и о смирении в высшей степени совершенном. Предполагается, что в конце второй недели занимающийся принимает решение, причем только во имя славы Божией и во спасение души. Если решение не связано с выбором призвания или с какой-то другой требующей решения проблемой, то предлагается направить его на изменение образа жизни или какого-то обстоятельства, влияющего на дальнейшее течение жизни. Однако в любом случае главным фактором, определяющим выбор, должна быть слава Божия.
Тема медитаций на третьей неделе - страдания и смерть Христа. Эти медитации призваны помочь занимающемуся найти основания верности Христу, а также обратиться с мольбою о милостях и о придании сил, необходимых для выполнения своего решения. Этот раздел Духовных упражнений завершается сводом детально разработанных правил о воздержании в пище и питье. Св. Игнатий демонстрирует здесь свое величайшее благоразумие в вопросах покаяния; он рекомендует занимающемуся вообразить поведение Христа в ситуациях, связанных с пищей и питьем, и последовать Его примеру.
Четвертая, последняя, неделя включает медитации о событиях из жизни Христа от Воскресения до Вознесения. Основной акцент делается не столько на аскетизме, как было на третьей неделе, но на умеренности. Поэтому св. Игнатий предлагает несколько направлений медитирования, имеющих целью содействие возрастанию в любви, а затем дает наставления о трех видах мысленно творимой молитвы:
1. Заниматься размышлениями и самопроверкой по десяти заповедям, смертным грехам или способностям души и тела
2. Медитировать над отдельным словом или задерживаться на слове в молитве до тех пор, пока не извлечешь из него пользу, только после этого переходя к следующему
3. Задерживаться на слове в течение одного вдоха-выдоха; а также можно читать Отче наш или Радуйся, Мария по своей методике.
После всего св. Игнатий приводит длинный список правил различения духов. Правила эти важны и для занимающегося, и для его наставника. Их следует специально усваивать в течение первой и второй недель самоуглубления в уединении. Затем следуют правила о распределении пожертвований; знаменитые специфические правила иезуитов о единомыслии с Церковью, и завершает книгу Упражнений раздел о муках совести.
Духовные упражнения изначально были самым эффективным оружием против язычества эпохи Возрождения и квиетизма лютеранства. Многие представители католического духовенства и монашества обратились к лучшей жизни; Упражнения получили одобрение Луи де Блуа, св. Карла Борромео и св. Винсента де Поль. В 1920 г. Папа Бенедикт XV объявил св. Игнатия покровителем занятий духовным самоуглублением в уединении, а в 1948 г. Папа Пий XII сказал, что "Упражнения св. Игнатия всегда будут самым действенным средством духовного возрождения мира, однако же при условии сохранения в них подлинного духа их создателя".
Св. Игнатий никогда не забывал о том, что человек должен отдавать все силы для взаимодействия с Божией благодатью; в той же мере он настаивал на том, что возрастание в благодати происходит в большей степени благодаря Богу, а не человеку. Поэтому он подчеркивает значение просительной молитвы о ниспослании Божией помощи, но сообразуясь с духовной атмосферой своего времени, он также вынужден был призывать к взаимодействию человека с благодатью.
Духовность св. Игнатия, таким образом, не терпит пассивности; это - духовная битва, главное оружие которой - медитация и конкретно направленное испытание совести. Однако это - внутреннее сражение, война, которую человек ведет со своими грехами и главными недостатками, чтобы подготовиться к действию Святого Духа и к трудам апостольства.
С шестнадцатого века христианской духовности Церковь особенно обязана св. Игнатию за введение духовных упражнений или методов самоуглубления в уединении; за хорошую методику мысленно творимой молитвы; за повсеместное распространение общего и конкретно направленного испытания совести; за признание необходимости умерщвления плоти, учитывающего состояние и силы человека; за утверждение важного значения духовного наставника; за богословие апостольства, вмененного в обязанность каждому христианину; за приспособление монашеского образа жизни к нуждам времени.
По поводу адаптации монашеского образа жизни следовало бы заметить, что св. Игнатий проявил творческие способности основателя столь же яркие, как в свое время св. Доминик и св. Франциск. Они вывели монаха из монастырской кельи, освободили его от ручного труда и послали его на проповедь Евангелия. Св. Игнатий, упростив монашеское одеяние, освободив братьев от антифонных молитв по бревиарию, от монастырских богослужений и монастырского устава, дал Церкви монаха нового типа.
Иезуиту не полагалось какое-то особое одеяние, отличное от того, что носил в данной местности епархиальный священник; молитвы по бревиарию он считал обязательными как важное молитвенное упражнение, но читались они частным порядком; богослужения являлись главным источником духовной жизни; иезуиты ежедневно совершали мысленную молитву по установленному правилу, общее и конкретно направленное испытание совести; и, наконец, они находились под обязательным духовным руководством
Вернуться к началу Перейти вниз
Laguruz



Мужчина Страна : UZB
Магия : магия
Сообщения : 2361
Репутация : 211

СообщениеТема: Re: Сборник базовых эзотерических концепций...   Вс Июл 10, 2016 9:01 pm

Представители
Орден сегодня. "Иезуиты есть везде", говорят о них, - т.е., с богатыми и с бедными, в деловых кругах и в трущобах, в университетах и в деревенских школах, среди ученых и рядом с неграмотными. Каждый иезуит придерживается критериев, которые, со времен св. Игнатия, определяют миссию Общества Иисуса.
Конституции ордена ясно говорят, что надо делать: искать блага наиболее общего, наиболее срочного, наиболее продолжительного; прежде всего, отправляться туда, где больше некому работать; вовлекать как можно большее количество людей в массовую деятельность и предлагать немногим средства для продвижения в службе Богу и людям, в частности с помощью Духовных упражнений. 32-я Генеральная Конгрегация, которая была созвана в 1975 году Генеральным Настоятелем Ордена о. Педро Аррупе, обобщила деятельность иезуитов в формуле "служить вере и содействовать справедливости".
Для осуществления этой цели члены Общества были призваны все более входить в жизнь тех человеческих сообществ, в которых они ведут свою работу, учитывая их историю, менталитет, обычаи, государственный строй, их близость к Богу и т.д.‚ проникать в их культуру, чтобы пронизать ее христианской жизнью и вестью. Именно поэтому каждый иезуит должен сам анализировать конкретную ситуацию.
В этом помогает и структура Общества - четко иерархизированная и централизированная‚ и одновременно мобильная и эластичная. Сверху Общество управляется "Генеральной Конгрегацией", выборной ассамблеей представителей от всего ордена. Эта ассамблея не заседает постоянно - таких заседаний за 450 лет было всего 34. В основном она собирается для избрания нового Генерального Настоятеля, в сокращенной форме "Генерал". Это название не имеет ничего общего с военным титулом. Генеральный Настоятель избирается пожизненно. Ему в промежутках между заседаниями Конгрегация передает свои полномочия.
В данный момент Генеральным Настоятелем является Питер Ханс Кольвенбах. В управлении ему помогают четыре генеральных ассистента, избираемые той же Конгрегацией, и небольшое количество советников, которых Генерал выбирает сам и которые живут вместе с ним в Риме. Власть на местах Генеральный настоятель препоручает Настоятелю Провинции или Региона, которого он сам назначает сроком на три года. Именно провинциал ставит перед каждым иезуитом его точную задачу. Его также окружают советники и помогают рабочие комиссии, но окончательные решения в своей провинции принимает он один.
Территориально Общество Иисуса делится на "провинции". В некоторых странах, где иезуитов много (например, Испания, Соединенные Штаты, Индия), существует по несколько провинций. И наоборот, некоторые провинции объединяют по несколько стран. Вторым видом территориального деления ордена является "регион" - зависимый от какой-либо провинции (например, греческий регион, насчитывающий около двадцати иезуитов, зависит от французской провинции) и "независимый регион", во многом похожий на провинцию, но по каким-либо причинам (например, недостаточное количество иезуитов) не могущий ею быть.
Иезуиты, проживающие на территории СНГ (за исключением стран Прибалтики), принадлежат к "Независимому Российскому Региону". В Декрете об основании Независимого Российского Региона Генеральный Настоятель писал, что создание такой структуры должно осуществить "с одной стороны более эффективное апостольское служение для живущих на территории бывшего Союза верных Католической Церкви, а с другой стороны, более плодотворно евангелизацию и экуменический диалог". Деятельность Общества Иисуса в России и СНГ имеет два направления.
Во-первых, это пастырская работа в приходах Сибири, Средней Азии, Украины и Беларуси. Некоторые иезуиты также помогают католическому епископу Новосибирска в управлении епархией, в том числе преподавая в духовной семинарии. Второе направление касается "евангелизации культуры". С этой целью в Новосибирске создан религиозно-культурный Центр Духовного развития "Иниго". Посещать его могут не только католики, но и все, кого интересуют вопросы о смысле жизни, существовании Бога, служении Церкви. К услугам гостей - библиотека, комнаты для встреч, часовня...
В Москве иезуиты осуществляют свою деятельность в двух направлениях. Первое - руководство Институтом теологии‚ философии и истории св. Фомы ‚ одним из аспектов деятельности которого является изучение путей духовного развития человечества, его религиозного опыта, что должно служить личному развитию слушателей и лучшему взаимопониманию и диалогу между представителями различных конфессий. Второе направление - это работа над журналом "Точки" - альманахом‚ затрагивающим разнообразные тематические вопросы.
Вернуться к началу Перейти вниз
 

Сборник базовых эзотерических концепций...

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 2 из 7На страницу : Предыдущий  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  Следующий

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
AVALON :: 
ОБЩЕНИЕ
 :: ФЛУДИЛКА
-